Вера для пришельца - Эмори Мур
Люба смотрела на неё долгим, внимательным взглядом.
— Ты в опасности? — спросила она тихо.
— Нет.
— Тебе больно?
— Нет.
— Ты счастлива?
Вера замерла. Счастлива? Была ли она счастлива с Кейросом? В те моменты, когда боль сменялась эйфорией, когда он держал её на руках после сессий, когда шептал «моё спасение» — да. Она была счастлива.
А сейчас?
— Не знаю, — честно ответила она.
Люба вздохнула.
— Если захочешь поговорить — я рядом. Ты же знаешь.
— Знаю.
Они пошли обратно к храму молча.
* * *
Вечером Вера играла с Лирой.
Девочка таскала её за руку по садику, показывая каждый цветок, каждого жучка, каждую светящуюся травинку. Вера кивала, улыбалась, отвечала — но мысли были далеко.
Они были там — в фиолетовой цитадели, в темноте, пронизанной пульсирующим светом. С ним.
— Тётя Вера, а почему у тебя грустные глаза? — вдруг спросила Лира.
— Что?
— Грустные, — повторила девочка. — Ты улыбаешься, а глаза грустные.
Вера присела на корточки, обняла её.
— Я просто думаю, малыш. О всяком.
— О плохом?
— О разном.
— А ты не думай о плохом, — серьёзно сказала Лира. — Ты думай о хорошем. Вот я, когда боюсь, думаю о маме. И сразу легче.
— Умница, — Вера поцеловала её в макушку. — Ты права.
— Я всегда права, — заявила Лира и убежала ловить бабочек.
Вера смотрела ей вслед и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Такая маленькая. Такая мудрая. А она, взрослая, не может разобраться в себе.
* * *
Ночью Вера снова лежала на своём ложе, глядя в потолок.
Рука со знаком была поднята — она рассматривала фиолетовые линии при свете мерцающих стен. Они стали совсем бледными, почти незаметными. Только у запястья ещё пульсировала слабая точка.
— Ты уходишь, — прошептала Вера. — Ты тоже меня покидаешь.
Знак не ответил, он мог только пульсировать. Тише. Слабее. Грустнее.
Вера прижала руку к груди, туда, где болело сердце, и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новый день без него.
Она должна была радоваться — она хотела этой паузы. Она боялась потерять себя. Но почему тогда внутри такая пустота?
Знак пульсировал в такт её сердцу.
Тик-так. Тик-так.
Тишина.
Глава 12. Робкая попытка
Пять дней прошло с тех пор, как Вера ушла от Кейроса.
Пять дней она пыталась жить обычной жизнью — завтракала с Любой, помогала Наде, играла с Лирой, гуляла по долине. Делала всё, что делают нормальные люди в нормальном мире.
И каждый вечер ложилась спать с мыслью: "Завтра будет легче".
Не становилось.
Знак на руке почти исчез — только тонкая фиолетовая ниточка на запястье напоминала о том, что было. Иногда Вера подносила руку к губам, целовала это место и шептала имя, которое запретила себе произносить вслух.
— Кейрос, — беззвучно шевелились губы.
Никто не отвечал.
На шестой день Люба предложила сходить в лагерь воинов.
— Там сегодня какие-то учения, — сказала она. — Веир говорил, будет интересно. Заодно проветришься.
— Зачем мне смотреть на учения? — вяло спросила Вера.
— Затем, что ты уже неделю киснешь в четырёх стенах. — Люба взяла её за руку. — Пойдём, Вер. Хотя бы ради меня.
Вера посмотрела на неё. Люба была такой искренней, такой заботливой — отказать было невозможно.
— Хорошо, — кивнула она. — Пойдём.
Лагерь воинов находился в получасе ходьбы от храма, на широкой поляне, окружённой невысокими скалами.
Вера не была здесь с тех пор, как... как всё началось. Тогда она приходила сюда с Надей, когда та проходила свои испытания. Теперь всё было иначе.
Они остановились на краю поляны, наблюдая за происходящим.
Несколько десятков воинов разных цветов тренировались под руководством старших. Красные отрабатывали удары гнева — их кулаки светились алым, высекая искры в воздухе. Чёрные тренировали ментальные техники — сидели неподвижно, сосредоточенно, у некоторых из носа шла кровь. Серые, как Векса, занимались с ранеными — после каждой тренировки находились пострадавшие.
— Красиво, — сказала Люба, наблюдая за слаженными движениями воинов.
— Ага, — отозвалась Вера, думая о другом.
Вдруг кто-то окликнул её:
— Вера?
Она обернулась.
Риан.
Зелёный воин стоял в нескольких шагах, явно только что вернувшийся с тренировки — взмокший, раскрасневшийся, с блестящей от пота кожей. На поясе висело оружие, в руках он держал флягу с водой.
— Привет, — сказал он, улыбаясь той самой спокойной, тёплой улыбкой, от которой у многих ауриш женщин, наверное, сердце таяло. — Давно не виделись.
— Привет, — ответила Вера, пряча руку со знаком за спину.
— Ты редко бываешь в лагере, — заметил Риан, подходя ближе. — Всё в храме сидишь?
— Ага, — пожала плечами Вера. — Дел много.
— Каких дел? — усмехнулся он. — Я думал, вы, землянки, только и делаете, что отдыхаете.
— Ну, не только.
Люба деликатно кашлянула.
— Я, пожалуй, пойду поищу Веира, — сказала она. — Вер, ты тут справишься?
— Справлюсь, — кивнула Вера, понимая намёк.
Люба ушла, оставив их вдвоём. Риан смотрел на Веру с любопытством.
— Ты какая-то другая, — заметил он. — Раньше ты была... ярче, что ли. А сейчас будто тень на тебя пала.
— Просто устала, — отмахнулась Вера. — Не высыпаюсь.
— Тогда, может, прогуляемся? — предложил Риан. — Я как раз закончил тренировку. Покажу тебе окрестности.
Вера хотела отказаться. Хотела сказать, что ей надо в храм, что она занята, что не хочет ни с кем разговаривать.
Но вместо этого кивнула:
— Хорошо.
Они пошли по тропинке, огибающей лагерь.
Некоторое время шли молча. Вера думала о том, как странно вот так просто идти рядом с кем-то, кто не требует ничего, не ждёт подчинения, не обещает боли. Риан, кажется, не чувствовал неловкости — он просто шёл, вдыхал воздух, иногда поглядывал на неё с лёгкой улыбкой.
— Ты давно здесь? — спросил он наконец.
— В лагере? Нет. В этом мире — уже много циклов.
— Я помню, как вы появились, — кивнул Риан. — Три землянки. Это было событие.
— Событие, — усмехнулась Вера.
— Но вы справились. Особенно Надя. — В его голосе прозвучало уважение. — Она прошла такое... не каждый воин выдержит.
— Надя
