Новый кот на заправочной станции - Анна Сергеевна Сокол

Эли обернулась, прислушиваясь, от грузового отсека их отделяла фасовочная секция и пункт весового контроля.

– Он бьет копытом.

– Семен, – позвал капитан.

– Сейчас-сейчас, почти перевел. Так… Нас вызывают на смертельный поединок за самку.

Тара так горестно всхлипнула, словно и была той самой самкой.

– Или, – в голосе парня послышались сомнения, – Или он вызывает наш инертный двигатель на… на свидание.

– То есть в любом случае заигрывает, – Мирх кивнул Эли, и та свернула за угол, капитан за ней, – И что ответил ему наш инертный двигатель?

– Ээээ, – замялся Семен, – У нас нет такого, мы же не корабль, а станция.

– Что ж жаль оленя, придется ему страдать от безответной любви, – Мирх уже видел в конце коридора герметичную дверь в грузовой отсек, перед которой стоял на коленях его заместитель, то ли предложение делал, то ли молился, – Тара, – позвал он, и диспетчер вздрогнула, – Ижка пишет все происходящее?

– Не знаю. А ты думаешь надо? Нет-нет-нет, – фея всхлипнула.

– Да. Если мы проиграем этот смертельный поединок, а мы его проиграем, я предпочитаю знать что товарищество и гала патруль зададут, как минимум пару неудобных вопросам нашим новым копытным друзьям и заставят их почесать рогами. Крейсер все еще грозит нам разбитым катером?

– Грозит, – ответил вместо Тары Семен, – Но теперь он решил показать нам корму.

– Пусть хвастается, – Разрешил бывший десантник, подходя к Тиизу и заблокированной двери грузового отсека, – Конец связи. Вставай Ромео, – приказал он Тиизу, внимательно рассматривая снятый щиток, переплетение проводов разной степени потертости и цветности. В руках у помощника немым укором сиял новенький вибронож.

– Кто? – не понял мужчина, поднимаясь.

– Был такой герой в еще докосмическую эпоху, когда в любви было принято на коленях признаваться, – пояснила Тень, разглядывая дыру в стене, – Плохо кончил.

– Помер?

– Конечно, все кто жил в докосмическую давно померли, – хихикнула девушка.

– А этот особенно глупо, – обнадежил его Мирх, – Тоже лез, куда не просили, и в итоге…

– Помер?

– Нет, сперва женился, а потом уже помер.

– За меня, кэп, можешь не волноваться, декретный отпуск брать точно не буду. Сперва помру, а потом меня уже дохлого к алтарю оттащат.

– Значит, на подарок можно будет не тратиться – Мирх отодвинул помощника и поднес  к глазку сканера коммутатор.

– Только на черный костюм, – добавила Эли и обернулась на дверь сортировочного отсека.

– Карантинная зона, наденете костюм радиационной защиты и повторите запрос, – ответила ИЖКа.

– И этой костюм подавай, все бы вам девкам над рабочим мужиком изгаляться, – посетовал Тииз угрюмо разглядывая зеленый наряд уборщика – эльфа.

Тень собиралась что-то ответить,  что-то такое, после чего помощник наверняка встанет на дыбы, призовет звезды в свидетели... Может, в самом деле, они подходят друг другу куда лучше?

Дверь сортировочного отсека завибрировала, словно была сделана не из высокоуглеродистой стали толщиной с руку, а из фольги.

– Черт, – Тииз тут же забыл про все костюмы на свете, но вспомнил про вибронож, и опасаясь, что опрометчивые слова про алтарь могут сбыться прямо сейчас, выставил его перед собой, готовясь встречать невесту.

– Кто там у тебя? –с дрожью в голосе спросил он у Мирха

Глядя на вибрирующуюдверь, капитан инстинктивно загородил Эли и на какое-то мгновение задумался, а не запирал ли он в сортировочном отсеке какого-нибудь космобайкера вместе с байком? Вроде нет.

Дверь снова угрожающе задрожала, кэп инстинктивно потянулся к поясу, где когда-то давно висела кобура с энерго оружием, сейчас мирно покоящаяся в сейфе станции. Расслабился от мирной жизни и пьяных космобайкеров…

– Отсек изолирован. Отказ доступа. Отсек изолирован, – быстро повторяла ИЖКа.

– Только не говорите, что Йелонцы  уже берут нас штурмом, –  пробормотал Тииз.

– Ага, по очереди с разбегу бьют рогами в дверь, стараясь добраться до нашего  инертного двигателя. У кого заболит голова, тот выбывает из соревнования –  проговорил Мирх, чувствуя, как рука Эли сжимается на его плече.

Кто бы ни ломился сейчас в эту переборки, к Тени он не подойдет, сдохнет на полдороги, Мирх об этом позаботится.

Перегородка выгнулась и жалобно заскрежетала.

– Отказ доступа! Отказ… – в механическом голосе операционной системы послышались истерические нотки, – Отказ… Отказ.. Отказ… – нож в руке помощника угрожающе завибрировал, дверь натужно заскрежетала и все-таки отъехала в сторону.

В первый момент капитан подумал, что на станцию и вправду ворвались инопланетяне, с круглыми исходящими ледяным паром лысыми головами и  треугольными стеклянными глазами. И даже успел затосковать по оставленному оружию еще больше. К счастью, в обозримом пространстве инопланетянин был один.

– Приветствую вас, инженер первого ранга Рэмистер. – голосом любимой жены промурлыкала ИЖКа.

– Не написана еще та система, что откажет старому Рэму в доступе, – сказал старый инженер, откидывая шлем.

– Твою мать, Рэм, – в сердцах высказался Тииз, – Нашел время хвастаться сексуальными достижениями.

– Не тронь старушку, она почила в мире, понятия не имея об этой стороне жизни своего непутевого сына, – старый инженер отстегнул шлем.

– По обшивке прошел, – догадался Мирх.

– По ней родимой, от главного зала до сортировочного, – Рэм достал «взламывателя».

– Я этого не видел, – тут же объяснил свою позицию капитан.

– Бывает, –  философски сказал инженер, направляясь к двери грузового отсека, – По последним исследованиям ученых Туманного Альдебарана выборочная слепота поражает до шестидесяти четырех процентов мужчин в возрасте от тридцати лет. Наиболее активным ген временного ослеплениястановиться при попадании в поле зрения обнаженного женского тела, – Рэм коснулся двери в грузовой отсек и продолжил – Налоговой или зарплатой ведомости, а так же счетов, штрафов и других документовсодержащих повышенное количество подлежащих