Чарльз Ингрид - На пути к войне

Рэнд лежал на решетке и старался прогнать неприятные мысли. Несмотря на направленный на него луч, от которого глазам было больно даже через защитные очки, в комнате стало прохладно, и Рэнд задрожал. Чоя переговаривались, не обращая на него внимания, но они говорили на трейде, и потому Рэнд все понимал.

– Что у нас есть об этих существах?

– Квино собрали о них немало сведений. Они успели проделать большую исследовательскую работу, прежде чем Союз обвинил их во вмешательстве. Хочешь, чтобы я запросил их?

– Пожалуй. Дай-ка я еще раз посмотрю на него.

Последовала пауза, во время которой женщина-чоя – по крайней мере, Рэнду ее голоса показались женскими, но разглядеть фигуру и лицо под мешковатым костюмом он так и не смог – фыркнула и произнесла:

– Нам известно, что это млекопитающее с внешними половыми органами – которые, думаю, слишком чувствительны к смене температуры.

Рэнд почувствовал, как по его телу прошел жар – от макушки до пят. Чоя продолжали отрывисто переговариваться, они работали с информацией из базы данных. Он услышал:

– Вряд он слишком сильно загрязнен. Такие повязки могли быть сделаны на орбитальной станции – они наверняка обработали его.

– Оставь их. Отправь на стерилизацию, а потом вновь наложим. Нет смысла тратить на него новый материал.

Да, на него вообще нет смысла что-нибудь тратить. Рэнд повернул голову, когда луч сканера надвинулся на него, засияв в полную силу. Он прищурился. За ним наблюдали, как за подопытным животным.

Чоя за барьером заметили его движение.

– Лежи смирно! – и добавили в сторону: – Придется сканировать снова. Надо было заранее привязать его.

Рэнд облизнул внезапно пересохшие губы. Он заставил себя не шевелиться, несмотря на то, что разбинтованная нога ужасно ныла и он чувствовал, как судорога сводит мышцу бедра.

Должно быть, это подергивание было видно на экране, потому что чоя резко воскликнул:

– Что это?

– Мышечный спазм, по всей вероятности. Да. С этой конечности были сняты повязки.

– Сделай запись для последующего осмотра. По-видимому, ему не слишком больно.

Рэнд подумывал о том, не спросить ли чоя, для чего его готовят – неужто для продажи? Прожектор вновь придвинулся к лицу, но Рэнду удалось не шевельнуться. Прошла томительная минута, и старший из чоя заключил:

– Готово. Теперь потребуется физический осмотр. Есть добровольцы?

Женщина воскликнула подрагивающими от отвращения голосами:

– Только не я! Второй чоя спросил:

– Исследование полостей, отверстий – словом, полный осмотр?

– Нам необходимы эти сведения.

Послышался тяжелый вздох. Затем тот же голос произнес:

– В пределах моих возможностей я мог бы это сделать.

Рэнд наблюдал, как одна из высоких, закутанных в мешковатый костюм фигур отделилась от двух других за барьером и направилась к нему. Чоя выдвинул ящик из-под решетчатого стола, и Рэнд услышал позвякивание инструментов.

Стол подняли повыше. Боль пронзила ногу Рэнда, и он вздрогнул. Затянутая в перчатку рука чоя метнулась и придавила его к столу.

– Если ты потребовал от нас гостеприимства, – произнесли голоса существа, лицо которого было почти скрыто под маской, а глаза блестели твердо, как драгоценные камни, – то тебе придется смириться с некоторыми неудобствами. Мы не хотим, чтобы сюда была завезена болезнь – намеренно или случайно.

Рэнд вздохнул, борясь с болью и страхом.

– За кого вы меня принимаете?

– Затрудняюсь сказать. Но буду иметь более полное представление, когда прочитаю отчеты квино. Ты с планеты класса Зет – для меня это совершенно незнакомые дебри. – Чоя еще раз прижал его ладонью к столу и склонился. – Будет лучше, если ты расслабишься.

Они обошлись с Рэндом не лучше и тогда, когда принесли обратно простерилизованные повязки. Чоя, проводивший осмотр, отступил с гримасой, которая легко читалась даже под маской.

– Хватит с меня грязной работы. Триста, иди сюда и перевяжи его.

Рэнд лежал оскорбленный и измученный, спина ныла от решетчатого стола. Чоя осматривала его так же бесцеремонно, как кусок мяса. Перевязка казалась облегчением только из-за того, что, по-видимому, означала завершение осмотра, то, что вскоре его оденут и выпустят отсюда.

Женщина-чоя грубо и быстро перевязала ему руку, ногу и плечо. Она явно торопилась. Первый чоя вернулся за барьер. Старший из чоя заметил:

– Возьми пробы волос, кожи и всех выделений организма.

Триста забормотала ругательства сквозь стиснутые зубы. Рэнд поднял голову. Она ударила его ладонью в перчатке по лбу, коротко приказав «лежать!»

Он почувствовал ледяное прикосновение скальпеля к бедру, отчего его кожа покрылась мурашками.

– Я сам… – начал Рэнд, но чоя коротко перебила:

– Я возьму все, что понадобится, – и нашла катетер.

Рэнд сжимал зубы от нарастающих в нем унижения и боли. Закончив сбор проб, чоя отступила. Ее глаза были странного желтого цвета.

– Сейчас принесут твою одежду.

– А что, вивисекции не будет? – мстительно поинтересовался Рэнд.

Ее глаза потемнели.

– Не беспокойся, если понадобится – будет. Что касается меня, я бы просто вышвырнула тебя отсюда, – она отошла, удаляясь из поля зрения Рэнда. – Жди здесь.

Рэнду было некуда идти, как бы ему этого ни хотелось. Он лежал тихо, прислушиваясь к тому, как чоя обсуждают достоверность отчетов квино.

– Этого не может быть!

– Чего не может быть?

– Даже если учесть объем его мозга… вы только посмотрите!

Послышался характерный смешок чоя – сухой и отрывистый.

– Согласно этим данным, у каменных столбов Кирлона больше разума, чем у людей! Не могу этому поверить!

– Значит, ничего более сложного, чем случайная резонансная чувствительность? Ты уверен?

– Это данные Союза, подтвержденные квино.

– Не удивительно, что у абдреликов текут слюнки при виде них. Эти существа потерпели неудачу в Союзе, и теперь ГНаск считает их планету просто большой обеденной кастрюлей.

У Рэнда сжалось сердце. Они считали его не более разумным, чем какое-нибудь животное. Тогда зачем он понадобился Палатону? Что увидел в нем тезар такого, что не смогли разглядеть другие чоя? И куда подевался Ринди?

Через несколько томительных минут в комнату вошла чоя со сваленной на металлическом подносе одеждой Рэнда. Она сбросила одежду на край стола, приказав:

– Одевайся.

Она не спросила, нужна ли ему помощь, и Рэнд ни о чем ее не попросил. Ему пришлось напрячься, чтобы осторожно слезть со стола, но он справился с этой задачей.

За барьером появился Ринди.

– Вы уже закончили?

Самый высокий из закутанных в мешковатые костюмы чоя повернулся к Прелату.

– Я бы хотел провести несколько общих тестов на интеллект и исследовать парапсихологические способности.

Ринди задумчиво взглянул на него и покачал головой.

– По этому поводу обратитесь к данным Союза. Такое исследование будет бесполезной тратой времени. Думаю, мне придется настаивать, чтобы вы передали его мне, если вы завершили процесс стерилизации.

Высокий чоя с блестящими, как камни глазами, сухо заметил:

– Еще немного – и он испустит дух, – и отвернулся.

Рэнд не сомневался в этом. Он обмяк в протянутых к нему руках Ринди. Старый чоя взглянул на него.

– В жизни нам всем приходится претерпеть испытания, – произнес он, – и некоторые из них неизбежны.

Рэнд не смог ему ответить. Он сосредоточился только на том, чтобы потихоньку переставлять по полу ноги. Своим защищенным бахдаром он чувствовал, как чоя смотрят ему вслед – с ненавистью и презрением. Он задумался, что могли сделать люди, чтобы заслужить такое отношение. Неужели чоя относятся подобным образом ко всем пришельцам?

Глава 7

– Кто вам позволил так обращаться с ним?

Яростный голос Палатона заставил Рэнда приоткрыть на мгновение глаза, когда двое охранников укладывали его на ложе в комнате. Ринди с учтивым поклоном оставил его еще в коридоре. Только Йорана стояла рядом, ничуть не смущаясь гнева Палатона.

Она холодно проследила, как охранники поприветствовали ее и вышли. Как только за ними закрылась дверь, она легко повернулась к Палатону и объявила:

– Таков был мой приказ.

– Твой? Твой приказ? И чего ты пыталась этим достичь? Это мой подопечный. Я дал слово защищать его…

– От своего народа? – сухо перебила Йорана. Она отвела от лица выбившуюся из прически прядь волос.

Ярость Палатона выразилась в нескольких энергичных фразах на языке чоя, которых Рэнд никогда не слышал, не понял, но не сомневался, что когда-нибудь они ему пригодятся. Лицо Йораны побледнело под украшениями, но она не отступила. Дождавшись, пока Палатон выговорится, она заметила:

– Иначе для него было бы невозможно найти охрану. Он не выдержал даже перелета через Хаос – так неужели ты хочешь, чтобы он остался без защиты только потому, что наши охранники страдают ксенофобией, а я не в силах следить за ними или переубедить их? По крайней мере, теперь я могу просто назначить для него охрану.