Иэн Бэнкс - Вспомни о Флебе (перевод Г. Крылов)

Ознакомительный фрагмент

– Они с ума сошли. – Хорза покачал головой.

– Я думаю, это было ясно, когда они ввязались в войну.

– Верно. Извини. Продолжай, пожалуйста, – сказал Хорза, махнув рукой.

– Я забыла, что еще собиралась сказать. – Йелсон ухмыльнулась, глядя на три своих выставленных пальца, будто они могли служить подсказкой, потом снова перевела взгляд на Хорзу. – Вот, пожалуй, и все. Советую не высовываться и держать рот на замке, пока мы не доберемся до Марджойна, где стоит этот храм. Впрочем, когда мы там окажемся, высовываться все равно не рекомендую. – Йелсон засмеялась, и Хорза вдруг поймал себя на том, что тоже смеется. Она кивнула и опять взяла ложку. – Предположим, ты пройдешь экзамен, и люди, побывав с тобой под огнем, примут тебя. Но пока ты на этом корабле – мальчишка, независимо от того, чем занимался в прошлом. И твоя победа над Заллином тоже не в счет.

Хорза с сомнением посмотрел на нее, представив себе, как он идет в атаку – пусть даже на беззащитный храм – в бэушном скафандре с ненадежным пулевым оружием.

– Ну что ж, – вздохнул он, зачерпывая ложкой еду, – пока вы все опять не начали делать ставки на то, как я отправлюсь на тот свет…

Йелсон секунду разглядывала его, потом ухмыльнулась и снова принялась за еду.

Крейклин – вопреки тому, что говорила Йелсон, – проявил определенный интерес к прошлому Хорзы. Капитан пригласил мутатора в свою каюту, красивую и опрятную: все было аккуратно разложено, укреплено в зажимах или лежало на сетках, и пахло здесь свежестью. У одной стен стояли стеллажи с настоящими книгами, а на полу лежал абсорбирующий ковер. С потолка свисала модель «ТЧВ», на стене было закреплено большое лазерное ружье – оно выглядело довольно внушительно со своей большой аккумуляторной батареей и разделителем луча на конце ствола. В мягком свете внутри каюты ружье сверкало, как отполированное.

– Садись!

Крейклин указал Хорзе на невысокий стул, а сам тем временем сложил свою кровать в диван и рухнул на него. Потом он протянул руку, взял с полки два нюхательных флакончика и один из них протянул Хорзе; тот взял его и сорвал пробку. Капитан «Турбулентности чистого воздуха» глубоко вдохнул пары из своего флакона, а потом глотнул немного непрозрачной жидкости. Хорза сделал то же самое. Он узнал вещество, только не смог припомнить названия – одно из тех, которые можно вдыхать, получая при этом кайф, или пить, не утрачивая способности к общению. Его активные составляющие при температуре тела действовали не дольше нескольких минут, а в пищеварительном тракте большинства гуманоидов расщеплялись быстрее, чем всасывались.

– Спасибо, – сказал Хорза.

– Да, вид у тебя теперь куда как лучше, чем когда ты здесь появился.

Крейклин посмотрел на грудь и руки Хорзы. Четыре дня отдыха и плотная пища почти вернули мутатору его обычный облик. Его туловище и конечности снова стали почти такими же мускулистыми, как прежде, а живот при этом не увеличился. Кожа приобрела упругость и золотисто-коричневый оттенок, лицо стало суровее и подвижнее. Волосы его подросли и начали темнеть от корней, а редкую бело-желтую старческую поросль Хорза срезал. Ядовитые зубы тоже начали восстанавливаться, но пользоваться ими снова можно будет лишь дней через двадцать.

– Я и чувствую себя лучше.

– Хм. Жаль Заллина, но я уверен, ты меня понимаешь.

– Ясное дело. Я только рад, что ты дал мне этот шанс. Другие бы меня пристрелили и выбросили.

– Такая мысль и мне приходила в голову, – сказал Крейклин, крутя в руке свой флакон. – Но я чувствовал, ты не просто мешок с говном. Не скажу, что я сразу же поверил в твои рассказы о состаривающем препарате и идиранах, но мне захотелось посмотреть, какой из тебя боец. Но скажи честно, тебе ведь повезло, да? – Он улыбнулся Хорзе, тот улыбнулся в ответ. Крейклин посмотрел на книги на дальней от него стене. – В любом случае Заллин был балластом; ты понимаешь, о чем я? -

Он опять посмотрел на Хорзу. – Парнишка едва представлял, с какого конца стреляет ружье. Я собирался прогнать его при первой же посадке. – Он вдохнул еще порцию паров.

– Ну да, я уже сказал – спасибо.

Хорза все больше склонялся к тому, что его первое впечатление о Крейклине как о порядочном мерзавце было более-менее верным. Если Крейклин так или иначе собирался высадить Заллина, то зачем было заставлять их драться до смерти? Хорза мог бы спать в шаттле или в ангаре, а если не он, то Заллин. Конечно, от лишнего человека на борту «ТЧВ» на пути к Марджойну не сделался бы просторнее, но переход был не из долгих, а воздуха имелось достаточно. Крейклин просто хотел устроить представление.

– Я тебе благодарен, – сказал Хорза, и на мгновение, прежде чем вдохнуть еще раз, поднял свой флакон. Он внимательно разглядывал лицо Крейклина.

– Расскажи-ка мне, каково это – работать на этих трехногих ребят, – сказал Крейклин, улыбнувшись и положив руку на подлокотник дивана. Он поднял брови. – А?

«Так-так!» – подумал Хорза.

– У меня не хватило времени, чтобы разобраться, – ответил он. – Пятьдесят дней назад я был еще капитаном морской пехоты на Слэддене. Ты, наверно, о нем и не слышал?

Крейклин помотал головой. Хорза последние два дня разрабатывал свою легенду и знал, что если Крейклин решит ее проверить, то установит, что такая планета есть, что населяют ее в основном гуманоиды и что недавно она перешла под управление идиран.

– Так вот, идиране хотели нас наказать, потому что мы продолжали бороться и после капитуляции, но тут они выловили меня и сказали, что я останусь в живых, если выполню одно их задание. Я будто бы очень похож на одного старикашку, которого они очень хотят иметь на своей стороне. Если они его уберут, смогу ли я притвориться им? Я подумал: черт побери, что я теряю? И вот я принял эту состариваюшую дрянь и отправился на планету Сорпен, где изображал из себя одного министра. И у меня все неплохо получалось, пока не появилась та женщина из Культуры – из-за нее меня разоблачили и едва не укокошили. Я уже был на волосок от смерти, но тут появился идиранский крейсер – идиране решили ее захватить. Они спасли меня и схватили ее и уже направлялись к своему флоту, но тут на них напал экспедиционный корабль Контакта. Меня впихнули в этот скафандр и вышвырнули за борт – дожидаться флота.

Хорза надеялся, что его история звучит не слишком заученно. Крейклин, морща лоб, уставился на флакон в своей руке.

– Я думал об этом. – Он посмотрел на Хорзу. – Почему крейсер приземлялся один, когда флот был совсем недалеко?

Хорза пожал плечами.

– Я тоже не знаю. Мы и поговорить толком не успели – появился этот корабль Контакта. Думаю, им позарез нужна была эта женщина, и они решили, что, если дожидаться флота, корабль Контакта их обнаружит, заберет женщину и удерет.

Крейклин задумчиво кивнул.

– Да. Вероятно, очень она им была нужна. Ты ее видел?

– О да. Перед тем как она меня разоблачила и потом тоже.

– Какая она из себя? – Крейклин нахмурил брови и снова начал перебирать пальцами флакон.

– Высокая и худая, довольно хорошенькая и все равно отталкивающая. Слишком хитра, на мой вкус. Не знаю… Не очень отличается от остальных женщин Культуры, которых я знал. То есть они все выглядят по-разному, но она среди них в глаза бы не бросилась.

– Говорят, они какие-то особенные, эти агенты Культуры. Вроде умеют делать… всякие там трюки, да? Разные там адаптационные механизмы и навороченная химия тела. Ты не слышал, она делала что-нибудь особенное?

Хорза покачал головой, мысленно спрашивая себя, куда клонит капитан.

– Мне ничего такого не известно, – ответил он. «Навороченная химия тела» – так сказал Крейклин.

Что, если он уже догадывается? Вдруг он решил, что Хорза – агент Культуры или даже мутатор? Крейклин некоторое время разглядывал свой флакон, йотом кивнул и сказал:

– Пожалуй, женщины Культуры – это единственный тип женщин, с которыми я хотел бы иметь дело. Говорят, у них и в самом деле есть все эти… штуки, ты понимаешь, о чем я говорю. – Крейклин подмигнул, глядя на Хорзу, и вдохнул из флакона. – Между ног. У мужиков – это такие наращенные яйца, да? Что-то вроде замкнутой циркуляции… И у женщин тоже что-то похожее. Будто бы они могут трахаться часами… Ну, минутами – это точно…

Язык у Крейклина начал слегка заплетаться, а взгляд остекленел. Хорза старался ничем не выдать свое презрение. «Опять двадцать пять», – подумал он, пытаясь подсчитать, сколько раз он слышал (обычно от представителей обществ третьего и ниже уровней, близких к гуманоидному типу и в большинстве случаев – мужского пола) этот почтительный, завистливо-восторженный тон, эти разговоры о том, что «У Культуры-то покайфовее будет». Проявляя в этом отношении нездоровую сдержанность, Культура установила предельный размер таких измененных гениталий, наследуемых ее гражданами.