Евгений Малинин - Бросок в безумие

Эдельман хрипло рассмеялся, а затем снова закричал, кривя лицо и брызгая слюной:

– Основания?! Вам нужны основания?! Вот вам основания!!! Разве не вы с самого начала этого полета саботировали прямые приказы Земли и руководителя операции контр-адмирала Эльсона?! Разве не вы, вместо того чтобы помогать Двенадцатой эскадре Звездного патруля в подавлении мятежа на Гвендлане, изыскивали любую возможность сорвать операцию?! Вы даже осмелились послать на планету этого своего… шпиона… – Тут Эдельман круто повернулся в сторону Игоря и с ярой ненавистью указал на него пальцем. – Вот он сидит здесь, вызванный вами неизвестно зачем! Что он делает в Главном центре управления, когда вахта не его?! Что он делал на Гвендлане, с кем там встречался и о чем договорился?! А я скажу… скажу всем! Он вместе с господином нуль-навигатором продал линкор гвендландцам, этим извергам, этим исчадиям Земли! Я не знаю, что они за это получили, но уж, верно, немало, раз так активно заметают сейчас следы! А теперь он здесь… сидит… смотрит… слушает… вынюхивает… Он наблюдает за всеми нами!!! Но я и его не боюсь!!!

Эдельман снова расхохотался.

– А что он вынюхивает, когда и сам очень скоро перестанет существовать, и все те, за кем он подглядывает, тоже перестанут существовать! О-о-о, наш командир очень хорошо умеет заметать следы своих преступлений! Теперь, вместо суда за невыполнение приказа… за саботирование приказа Земли, его ожидает слава героя, погибшего при выполнении задания!!! Ну а то, что вместе с ним погибнут ни в чем не повинные люди, его не трогает!!! И своего любимчика ему тоже не жаль!!!

Он снова круто обернулся и, неуклюже согнувшись в шутовском поклоне, заорал:

– Ну что, капитан Вихров, много ты получишь за свое шпионство?! Я тебе скажу, что ты получишь! Сначала тебя нашпигуют гамма-излучением, затем продуют солнечным ветром, а в конце поджарят… Вот она… – он снова указал на обзорные экраны, – вот она поджарит тебя вместе с нами со всеми!!!

Вдруг он выпрямился и совершенно спокойным, глухим голосом произнес:

– И никто не будет знать правды о том, что здесь произошло!..

В Главном центре управления повисла какая-то жуткая тишина, и в этой тишине вдруг раздался совершенно спокойный, даже немного насмешливый голос капитана Вихрова:

– Вам, Эдельман, надо принять успокоительное и поспать. Нервы у вас расшалились!

Первый ассистент нуль-навигатора вздрогнул, заозирался и вдруг резко сел на свое место.

– Я не хочу успокоительного… – Его голос дрожал от едва сдерживаемого ужаса. – Я не хочу успокоительного… Я уже спокоен… спокоен… спокоен… Я сейчас лягу спать…

Он замер и закрыл глаза.

И тут снова раздался голос первого ассистента главного штурмана Яна Озды. Встав из-за своего пульта и выпрямившись во весь свой немалый рост, он заговорил чуть торопливо, но достаточно уверенно:

– Господин флаг-навигатор прав, ваши действия около Гвендланы, господин нуль-навигатор, выглядят по меньшей мере странно! В то время как Звездный десант Двенадцатой эскадры штурмует цитадели мятежников, вы посылаете на планету всего лишь полуманипулу под командованием… своего третьего ассистента! А что он может понимать в боевых действиях?! Поневоле возникает вопрос: зачем вы это делаете, какие цели преследуете?

Озда замолчал и обвел взглядом Главный центр управления. На этот раз его слушали очень внимательно. Явно воодушевленный этим вниманием, он продолжил:

– А положение, в котором оказался «Одиссей», и вовсе… – штурман запнулся, не находя подходящего слова, – …невозможно! И… э-э-э… невозможным оно стало как раз из-за вашего, господин нуль-навигатор, непонятного поведения! Штурманская служба немедленно после старта доложила вам, что кораблю угрожает опасность, а вы даже пальцем не пошевелили, чтобы ее предотвратить!..

Старик, повернувшись к новому «выступающему», казалось, внимательно его слушал, но едва заметная улыбка, проскальзывавшая по его губам, показывала его отношение к этому «выступлению». Эдельмана он слушал гораздо серьезнее.

В этот момент Озда сделал еще одну паузу, и Старик ею воспользовался:

– Господин штурман, – его голос был жёсток и язвителен, – с каких это пор командир корабля должен согласовывать свои решения и действия с подчиненными?! Это, право, что-то новое в уставных отношениях Космофлота! И с какой стати вас интересует задание, данное мной капитану Вихрову, когда я направлял его на Гвендлану? Разве это знание поможет вам выполнять вашу работу?!

Он рассматривал замершего офицера своими немигающими светлыми глазами, и улыбки на его губах уже не было.

– Вся информация, необходимая вам для выполнения своих должностных обязанностей, до вас доводится, а сверх этого вам ничего знать не положено! – И тут он, неожиданно улыбнувшись, добавил: – К тому же «во многих знаниях многая печали»!.. Сядьте!

Первый ассистент штурмана как-то вдруг съежился и медленно опустился на свое место, а командир, оглядев притихший центр управления, медленно, с расстановкой проговорил:

– Господа офицеры, – вахтенные специалисты замерли на своих местах, – учитывая положение, в котором оказался наш корабль, и ваше, соответствующее этому положению… возбужденное состояние, я в первый и последний раз терплю подобные разговоры на линкоре! Если такое повторится, виновный будет отдан под трибунал! Что касается моего первого ассистента флаг-навигатора Эдельмана… – Старик повернулся к обмякшему в кресле навигатору-один. – Мне думается, его место в госпитале.

Нуль-навигатор обвел глазами центр управления и гораздо спокойнее закончил:

– Вспомните, что он тут недавно наговорил, и попробуйте спокойно… – его взгляд уперся в опустившего голову Озду, – …здраво оценить это выступление!

Командир опустился на свое место, и по центру прошелестел вздох облегчения – Старик вновь стал похож на самого себя. Но этот вздох немедленно замер. Происшедшая стычка, совершенно невозможная в нормальных обстоятельствах, отвлекла вахтенную команду от обзорных экранов, и теперь, когда ситуация в центре управления разрядилась, все взоры вновь обратились к ним. А там, заполняя собой почти всю площадь экранов, пылала желтовато-изумрудная, плюющаяся колоссальными протуберанцами звезда. Она, казалось, наваливалась всей своей чудовищной массой на замерших в креслах людей, она подавляла их своей чудовищной мощью, она зримо втягивала крошечную иглу линкора в свою огромную огненную бездну!!!

И только Игорь Вихров смотрел не на обзорные экраны, а на свой мерцающий монитор. Там яркой алой вязью было выведено: «Суммарное электромагнитное излучение – 5,40 нормы, в том числе: гамма-излучение – 4,52 нормы, рентгеновское излучение – 6,73 нормы. Проникающее излучение Иситуки – 2,62 нормы…»

«Вот и конец!.. – подумал Игорь. – Даже с нашей защитой и подготовкой мы не выдержим этого и полчаса, а десант, располагающийся гораздо ближе к обшивке, уже сейчас обречен!..»

И тут его взгляд скользнул к верхнему правому углу дисплея. Таймер, отсчитывающий время полета, показывал, что разгон должен закончиться через шесть минут, а скорость корабля приближалась к восьмидесяти процентам от необходимой для перехода в гиперпространство.

Руки Игоря машинально легли на клавиатуру, и пальцы побежали по клавишам, вводя код, отключающий предохранители гипергенераторов корабля.

Вихров уже заканчивал пересылку набранного кода на исполнительные механизмы, как вдруг в центре управления включилась громкая связь и раздался механический голос Железного Феликса:

– Корабль подвергается избыточному жесткому облучению. Суммарное электромагнитное излучение составляет 5,86 нормы, в том числе: гамма-излучение – 5,02 нормы, рентгеновское излучение – 6,82 нормы. Проникающее излучение Иситукн – 3,12 нормы. Около сорока процентов общего излучения звезды не идентифицируется, степень и характер его воздействия на живые организмы не определяется. Жизнь на корабле и его тонкое электронное оборудование находятся в опасности. Требуется приятие решения по выводу корабля из опасной зоны!»

Старик мгновенным движением пальцев активизировал свою панель управления и, не тратя времени на ввод команды через клавиатуру, развернул к себе микрофон внутренней связи.

– Главному компьютеру корабля!.. – Его голос был спокоен и деловит. – Немедленно произвести пятиминутное боковое ускорение 14 g в направлении F4 Кастора!

Мгновенно последовал ответ Главного компьютера:

«Приказ противоречит задаче, поставленной программой «Звездный лабиринт». Прошу подтвердить полномочия для снятия задачи, введенной по нулевому уровню допуска!»

– Дальнейшее выполнение программы «Звездный лабиринт» ведет к уничтожению экипажа корабля и его гибели! – Голос нуль-навигатора чуть дрогнул. – Следуя установкам программы, Главный компьютер наносит смертельный вред людям. Объявляю десятисекундную паузу выбора решения для Главного компьютера линкора-ноль «Одиссей». Альтернатива – продолжение выполнения программы «Звездный лабиринт» или выполнение только что отданного приказа, позволяющего сохранить жизнь двум тысячам человек и спасти от уничтожения линкор-ноль «Одиссей»! Отсчет!