Елена Силкина - Песня о неземной любви

До первого инспектора, который обнаружит воздействие. Но дело не в этом. Можно свернуть с оживлённых маршрутов, можно увезти её на один из периферийных миров и затеряться там. Но вот жить с ней, быть рядом и знать, что на самом деле она ничего не чувствует, что вся её любовь и страсть — только твоя собственная трансляция…

Зачем это нужно? Это даже не иллюзия, даже не суррогат, не подмена, не подделка. Это просто ничто. Пустота. А ему нужно настоящее. Как и кому угодно на самом деле. Ему нужна настоящая любовь. И именно её любовь.

Можно было бы поступить ещё проще — всего лишь передавать то, что чувствует сам. Хотя бы частично. Полностью — она не выдержит с непривычки. Если сможет выдержать когда-нибудь вообще. Она же — не маурина.

Поэтому, чтобы не излучать даже случайно, чтобы спокойно находиться рядом, контролируя себя, он нейтрализовал своё тело, свой темперамент. Чтобы не было ни малейшего риска сорваться в действия самым примитивным образом. Дополнительная гарантия — всегда кстати.

Постоянно носимый при себе пси-блок, запрограммированный конкретным образом, лишил его тело эротических ощущений и реакций, влечение осталось только в сознании. Она это интуитивно чувствует и потому не боится. И терпит его прикосновения, надеясь усыпить бдительность.

И всё-таки её тело не отвергает его. Она очень эмоциональна и максималистична в некоторых вопросах. Она немедленно возмутилась бы, забыв про всякий расчёт и инстинкт самосохранения, если бы ей сделалось хоть чуть-чуть противно.

— У тебя очень красивые волосы.

Он расплёл ей косу, распустил по её спине длинные тёмно-коричневые блестящие пряди и играл ими, навивая себе на пальцы. Чтобы не потянуться к чему-нибудь другому.

А Ира окончательно успокоилась.

Вначале она застыла в страхе, когда он принялся её целовать, и напряглась всем телом, ощутив его пальцы у себя на лице и шее. Как далеко зайдут эти руки? Невозможно будет притворяться, если соблазнение станет серьёзнее и нетерпеливее.

Убедившись, что Ирруор хочет пока что лишь приучить её к себе, она расслабилась. И даже поймала себя на том, что его прикосновения ей приятны. Чего у неё ещё ни разу не случалось ни с одним представителем противоположной половины человечества. Может быть, потому, что она никогда и не доводила дело до подобных ситуаций? Допустила бы она такие жесты со стороны кахурианина, если бы могла выбирать?

Неожиданно Ирруор оставил в покое её волосы и, беззвучно вздохнув, достал из ниши в боку пульта посуду с едой, которую наспех убрал туда, прежде чем бросился в погоню. Но снова не захотел выпустить Иру из рук. Ей пришлось съесть свой обед, сидя у него на коленях.

Потом она убежала к себе в каюту, схватив свою посуду.

Оставшаяся часть дня пролетела незаметно — сжавшись в комок на роскошной кровати, Ира лихорадочно строила планы, пока не утомилась до предела и не осознала это.

После чего с удивлением обнаружила, что уже одиннадцать часов вечера. Зевнув, она забралась сначала в душ, а потом под одеяло, отказавшись от ужина. На сей раз она разделась, оставшись в одних маленьких кружевных трусиках. Розовая постель, шелковистая и мягкая, обняла её тело, словно большими нежными ладонями.

Судя по всему, ей пока не грозило никакое покушение на её целомудрие. То ли у Ирруора некие далеко идущие планы, то ли он в самом деле таков, каким кажется. В таком случае она обошлась с ним чудовищно, и поправить это невозможно… Тихо-тихо-тихо. Может, вовсе не за что себя грызть, ещё ничего не ясно наверняка… Если бы нашлись твёрдые доказательства того, что он именно таков, каким кажется!..

Она уснула.

Глава 5

Взгляд в бездну

Иру разбудила затейливая трель. Это был будильник, который она сама же завела для себя вчера вечером.

Кахурианин сказал, что если будет что-то срочное, то ей поступит вызов с пульта в её каюте, по аварийной системе оповещения, по пси-блоку или напрямую телепатически. В целом же её свободное время и инициатива общения принадлежат полностью ей. Если она захочет задать вопросы, то сможет найти Ирруора в рубке или в его каюте.

Дотянувшись с края огромной кровати, девушка включила свет и обвела глазами комнату, планируя занятия на день. Привести себя в порядок, поесть и осмотреть подробно всё, что есть в её каюте. Третьего, пожалуй, хватит надолго.

Она спрыгнула на пол, направилась к креслу за своей одеждой, по дороге увидела себя в большом зеркале и остановилась. Пожалуй, всё остальное подождёт, а сейчас вполне можно было примерить наряд маурской невесты, решила она. Благо Ирруор не видит.

Она заблокировала дверь, вынула из шкафа большой мягкий свёрток из одежды, в которую завернула шкатулку, чтобы та не разбилась, достала из свёртка цилиндр и несколько мгновений любовалась кахурским пейзажем в прозрачной толще сферической крышки. Пляж, цветные скалы, зелень, море, рассветное небо и спускающееся к прибрежной старинной вилле «летающее блюдце», похожее на корабль Ирруора, в иллюминаторе которого виднелись две крошечные фигурки, мужская и женская.

Шкатулка с таким сюжетом вряд ли была старинной и бьющейся, но желания проверить это, уронив её на пол, почему-то не возникало.

Девушка сняла крышку, достала украшения, удобные, без застёжек, нанизанные на эластичные нити, и принялась надевать их одно за другим. Фероньера мягко сжала лоб, подвески скользили, гладкие и прохладные, по вискам и щекам, длинные серьги, покачиваясь, стукались о шею, колье прикрывало обнажённые груди и слегка щекотало их при движениях тела, а пояс с бахромой обнимал бёдра. Бахрома то и дело распахивалась даже при самой тихой ходьбе. В завершение Ира надела браслеты и сандалии и погасила свет.

Собственное отражение заставило её надолго застыть перед зеркалом. Разноцветные отсветы подчёркивали черты лица, подсвечивали гриву волос, обрисовывали каждую линию тела, придавая облику особую нежную, сияющую прелесть, лёгкость и утончённость. Фея, эльфийка, неземная ведьма! Ах!!!

Она в восторге исполнила перед зеркалом ликующий танец — смесь кадрили, лезгинки, бхарат-натьяма и сиртаки — и не перешла к фламенко, джиге и тарантелле только потому, что запыхалась.

Как бы оставить эти бижу себе безо всяких обязательств? Да он же и отдал их ей просто так. Но без обязательств — нечестно. А скопировать гарнитур на Земле вряд ли удалось бы. Цветные огоньки были явно не просты, здесь угадывалось ещё выверенное сочетание оттенков спектра, углов освещения, ещё какие-то эффекты.

Раздражённая и расстроенная Ира снова включила свет. «Оставить или вернуть, можно скопировать или нельзя»! И что за мысли в голову полезли? Лучше бы подумала над тем, зачем ты ему такая. В темноте в неземной бижутерии даже пень хорошо выглядеть будет. Другое дело — при дневном свете. Черты лица грубоваты, нос ни прямой, ни горбатый, так, нечто среднее, руки худые, груди маленькие, рост намного меньше, чем у маура, в общем, смотреть не на что…

Она сняла и убрала украшения на прежнее место, завернув их так же тщательно, надела пока свои земные джемпер и леггинсы, расчесала волосы, почистила зубы и разблокировала дверь. Косу не заплела — по транспорту не бегать, хозяйством не заниматься, а фланировать по каюте и так можно, зато коса кожу головы не оттягивает.

Она долго выбирала, что съесть, обнаружила цыплячьи окорочка-гриль и обрадовалась, затем взяла ещё риса с овощами, бананов, эклеров и какао, мимоходом восхитилась посудой, в которой ничто не портилось без холодильника, и села завтракать. Но в результате глядела, как цветные блики от камней, украшавших вилку, играют на кусочках пищи, жевала, не чувствуя вкуса, и ломала голову над проблемой, которую была не в силах разрешить из-за своего невежества. Кто такой маур, зачем она ему на самом деле и как это узнать доподлинно?

И что лучше — выйти и попытаться это выяснить или как можно дольше не показываться Ирруору на глаза? Ну-ка, выберись попробуй, а он снова начнёт обнимать да на колени к себе сажать…

Кое-как доев, она принялась перебирать содержимое шкафов.

Начала с тумбочек трюмо. Любимую перламутровую косметику отложила в сторону (это земное и знакомое, неинтересно) и занялась шоколадом. Хорошо, что он оказался российским, а не заграничным. Угощала её как-то Люся конфетами… Они оказались солёными! Это шоколадные-то, кошмар. Ира положила в рот «Белочку», сунула под подушку плитку «Ванильного» и обратилась к одёжному шкафу.

На кресле быстро выросла груда — кружево, нейлон, шифон, шёлк, парча, органза, трикотаж, ламэ, эластик, шерсть, кожа, замша, мех, люрекс, металл… Ира утомилась, вытаскивая и разглядывая, и так и не могла решить, что именно в первую очередь поносить.