Иду за тобой 2 - Елизавета Владимировна Соболянская

Лена закрыла рот руками, чтобы не закричать. Лирам упал у порога, щедро напоив своей кровью старое дерево, и тогда из стен полезли веточки. Они не очень ловко перенесли его в ванную – в дереве была и она! Сорвали остатки одежды, уложили в гладкое деревянное корыто, и Лена не поняла как, но уловила – дом наполнил ванну не водой, а собственным соком, практически кровью. Лирам долгое время лежал в этой странной ванне, а когда встал – он был по-прежнему цел. А у дверей топтались альфинеане с какими-то значками на пряжках.

– Его арестовали? – прошептала девушка, когда увидела, что ее обожаемому блондину суют под нос бумаги, недоверчиво тыкают в него пальцами и наконец объявляют что-то такое, отчего черты лица Лирама становятся четкими и ледяными.

Правда, все представление испортила бабуля – она объявилась на пороге, заморозив всех присутствующих взглядом. Обняла внука, поцеловала в лоб и забрала половину бумаг. Лирама словно немного отпустило. Он собрал в плетеный короб кое-какие вещи, простился с домом и ушел.

Лена не удержалась и всхлипнула – дом словно на быстрой перемотке показал ей бесконечную смену сезонов: голые ветки, первый лист, цветение, плоды, листопад и снова голые ветви – и так много-много раз, девушка даже сбилась со счета.

– А теперь он вернулся, и ты не хочешь его отпускать? – шепотом спросила она.

В ответ дом показал ей Лирама – другого. Повзрослевшего, обнимающего ее под кроной дерева. А еще на его губах изредка появлялась улыбка, когда он смотрел на Лену.

– Да, ему сейчас хорошо, – покивала головой девушка, – и мне хорошо с ним. Только мы не сможем остаться. Лирам считает, что обвинение с него не снимут. Ему и прилететь позволили только из-за нашей свадьбы!

Тогда на картинке появилась сама Лена с округлившимся животом. В ответ девушка вздохнула:

– Да, Лирам говорил, что его снова пустят на Альфинею на сутки, если родится ребенок, но… мне пока нельзя беременеть.

По картинке прошла рябь, и Лена снова как-то поняла, что дом требует подробностей.

– Лирам не единственный мой муж, – призналась она. – Сейчас их у меня еще двое, а в перспективе еще шесть или семь. Так получилось. Это не моя вина и не их. Они кровные братья…

В общем, как-то незаметно для себя девушка рассказала дереву всю свои историю, съела фрукты, выпила половину воды и очень устала от сильнейшего эмоционального выплеска.

– Так что вот. Беременеть и рожать мне нельзя, пока я не приму всех мужей. А мне и принимать их очень сложно, – тоскливо добавила она, – мне и этих хватает! А еще Мэгги уверяет, что после адаптора мой организм стал таким, каким он должен был стать, и это тоже нагрузка для нервов и гормональный стресс…

Лена чуть не заплакала от облегчения – все же ей давно хотелось выговориться, но не находилось достаточно нейтрального собеседника. Все норовили убедить ее в чем-то своем.

Между тем картинка снова начала появляться, но теперь так, словно ее торопливо рисовали карандашом.

Девушка всматривалась, всматривалась и наконец тряхнула головой:

– Прости, дом, не понимаю. Может, ты Лираму объяснишь? Он тебя лучше знает!

Картинка снова пошла рябью, и вдруг в комнату быстрым шагом вошел Лирам:

– Лена, что случилось? Меня дом позвал к тебе!

– Прости, – девушка улыбнулась и показала на стену: – твой дом что-то хочет мне сказать, а я не понимаю что!

– Дом? – альфинеанин повернулся к своеобразному экрану и замер, когда на светлом пространстве вдруг проступила ладонь, похожая на листик, и приблизилась, выступая из стены, словно собираясь «дать пять». – Так это правда? Ты можешь говорить? – мужчина, как завороженный, приблизился к ладони-листику и накрыл ее своей. Постоял, потом мучительно схватился за висок: – Понял! Понял! Да, я согласен!

Из стены под «экраном» тотчас вылетела почка, в самое короткое время она обзавелась листочками, потом цветком, а через полчаса, когда в комнату заглянула недовольная бабуля, на веточке уже покачивался странный двойной плод.

– О! – леди Вербена сначала увидела плод, потом оценила композицию из сидящего в кресле внука, держащего жену на коленях. – Милость Леса? Вам дарована Милость Леса? Да это же просто невероятно! Я сейчас же доложу совету!

– Лир, а что такое «Милость Леса»? – тихонько спросила Лена, когда бабушка ее супруга выбежала из комнаты, позабыв, что шла ругать внука за лень.

– Вот этот самый плод, – Лирам задумчиво кивнул на двойной шипастый овал темно-зеленого цвета, постепенно наливающийся соком прямо у них на глазах. – Его дарит Лес, когда считает, что альфинеанин достоин продолжения в детях, вопреки всему.

– И этот плод так ценен, что о нем нужно знать совету? – Лена смотрела на колючку настороженно.

– Да, потому что это выбор Леса.

– А почему ты говорил, что согласен?

– Потому что Лес спросил меня, хочу ли я ребенка от тебя и готов ли подождать.

Лена, не задавая вопросов, потерлась щекой о плечо мужа, и он ответил:

– Я сказал, что согласен ждать, и Лес сказал мне, что этот плод нужно будет разделить и съесть, когда мы захотим общего малыша. А пока он тоже подождет. Ты ему понравилась!

– Спасибо! – шепнула девушка, поглаживая стену.

Глава 13

Пользуясь передышкой, парочка нежно целовалась, когда веточка вдруг хрупнула. Лирам успел поймать падающий плод и зашипел.

– Больно? – Лена перехватила дар Леса широким рукавом, положила на блюдо и повернула руку мужа к свету, чтобы убрать из ранок колючки.

– Терпимо, – хмыкнул блондин и добавил: – Ранки лучше смазать соком этих листьев, так дом сказал. И… тебе тоже нужно немного пораниться и смазать соком, чтобы частица Леса попала в твою кровь.

Лена поморщилась, но возражать не стала – благодаря соку ранка затянулась мгновенно. Девушка прислушалась к себе, но никаких изменений не уловила, поэтому просто вернулась в объятия Лирама:

– Вы уже закончили с бумагами?

– Еще нет, кое-что осталось, – вздохнул блондин, прижимаясь щекой к макушке жены, – но дом так строго меня позвал, что я не посмел медлить. Боюсь, сейчас сюда примчится бабуля и снова утащит меня к делам.

– Ну, пока не примчалась, – Лена улыбнулась и ласково провела губами по подбородку Лирама.

– Вот если бы дом закрыл нас тут на пару часиков…

– Ничего не выйдет! – ехидный голос бабушки донесся из коридора. – Я уже здесь и члены совета тоже!

Лирам упрямо чмокнул Лену в нос и помог ей встать, чтобы приветствовать гостей в приличном виде. Девушка во все глаза смотрела на юных советников с мудрыми глазами и все крепче прижималась к мужу, поражаясь – как он переносит соседство существ со столь давящей аурой властности?

– Приветствуем, Лириан Амандин, – неспешно сказал тот, что выглядел вообще хрупким подростком.

– Рад видеть старейшин в своем доме, – слегка наклонив голову, ответил Лирам.

– Почтенная Вербена сообщила нам о даре Леса… – сказал в пространство потрясающе красивый юнец с серебряными волосами.

– Все так, вот он, – Лирам взял тарелку, на которой возлежала зеленая колючка.

– А где доказательства его появления? – недоверчиво проговорил другой.

– Взгляните, старейшины, – блондин указал на торчащую из стены веточку.

– Что-то меня гнетут сомнения! – высказался четвертый старейшина. – Дар Леса преступнику?

Ветка в один миг выросла и хлестнула болтуна по лицу. После этого все замолчали и поторопились выйти.

– Ждите нашего решения! – прозвучало из коридора.

А через минуту заглянула вездесущая бабушка:

– Лириан, ты идешь? У твоего управляющего еще остались вопросы по импорту фруктов!

Блондин вздохнул, чмокнул Лену в нос и попросил:

– Потерпи еще немного, я скоро!

Оставшись одна, девушка вдруг поняла, что страшно устала, поэтому сбросила сандалии и, не жалея белоснежные складки одеяний, легла на постель – просто полежать чуть-чуть, возможно, даже с закрытыми глазами…

Проснулась она от нежных поцелуев, которые достались ее обнажившимся во сне коленям.

– Лирам, – улыбнулась она.

– Цветок моего сердца, – эхом отозвался он, поднимаясь выше.

Лена сладко зажмурилась, сонно потянулась, как кошка, и позволила мужу делать все, что