Гранд-адмирал. Том третий. Часть 1 - Илья Сергеевич Модус

вывез ее на тюремную станцию и оставил гнить в тюрьме. Несколько раз она пыталась сбежать, но ее всегда ловили. Потом явились вы, и я понял, что…

— Тиберос — твой сын, — констатировал Астарион. Ним молча кивнул.

Ох уж эти занятые моменты чужой личной жизни. Впрочем, это было понятно практически сразу, когда Орру Синг только схватили на Локе и гранд-адмирал приказал провести сравнительный генетический анализ по установлению степени родства. Результат удивил многих, но не самого Трауна.

Интересно, а сам капитан знал, что если б не захват тюремной станции 1138 в системе Картакк, то Синг сбежала бы из своей камеры, так как придумала новый способ покинуть тюремную станцию? Который непременно сработал бы. А станция — рванула б огненным факелом со всеми богатствами Нима.

Что ж, раз не говорит, то и не знает. Тогда и знать ему не к чему. Лишняя информация.

Несколько часов потребовалось на то, чтобы закончить серию допросов капитана Нима, уточнив у него ряд деталей относительно профессиональной преступной деятельности и прочих аспектах деятельности пирата и функционирования его банды.

Когда все вопросы были заданы, а ответы получены, подполковник скомандовал вернуть пленника в камеру.

Подготовив необходимые документы и пояснительные записки, он сформировал необходимый файл, переложил его на зашифрованный информационный чип, который передал одному из Императорских гвардейцев, являющихся частью его собственной охраны по настоянию самого Трауна.

— Передайте гранд-адмиралу, — приказал он. — Лично в руки.

Императорский гвардеец взял чип, который в то же мгновение скрылся в его одежде, после чего сам боец, оставив своего напарника и дальше оберегать подполковника. Не по той причине, что тот столь ценный кадр контрразведки.

Все гораздо более прозаично — до тех пор, пока он исполняет обязанности директора СБД, его будут охранять по высшему разряду. В потом… Свобода от всей этой бюрократии в верхах.

Вызвав по комлинку командира роты штурмовиков, отвечающего за темницы Сьютрика IV, куда переместили всех пленников высоких рангов или представляющих отдельную ценность в глазах гранд-адмирала Трауна, он повелел привести саму Синг.

Каждый рассказ следует подтвердить или опровергнуть конкретными фактами.

* * *

Опустившись в кресло напротив небольшой металлической ниши, отделенной от меня энергетическим экраном, я с интересом посмотрел на молодую (по меркам далекой-далекой галактики) женщину. Облаченную в тюремную форму, которая молча рисовала на одной из стен с помощью простого маркера.

И если посмотреть, то весьма интригующими, непрофессиональными, но с большой долей претензии на хорошую любительскую работу, выглядели и остальные «художества», нанесенные на стены, пол камеры, ее кровати и остальных предметов мебели скудного интерьера.

— Неплохой способ художественной выразительности внутренних переживаний, — похвалил я, предварительно включив звук на панели управления так, чтобы она могла меня слышать и говорить. А так же отключая маскировку стенной панели.

Словно вздрогнув, она выронила из рук инструмент и тут же забилась в сторону, глядя на меня испуганным взглядом. Неужто она не знала, что одна из наклонных стен в камере — это высокотехнологичный вариант зеркала Гизелло, которое лишь с одной стороны зеркало, а с противоположной — стекло? Здесь тоже самое, но только с транспаристалью фальшивой стены. Да энергетический экран препятствует возможности проникновения наружу в случае повреждения транспаристали. Да, умеют строить. Жаль, что не всегда.

А вот реакция была явно наигранной со стороны этой мадам.

— Позвольте не поверить в правдоподобность вашей реакции, — произнес я. — Вы достаточное количество времени были связаны с имперскими технологиями, в том числе и звездными разрушителями, чтобы знать об этой небольшой технической особенности.

Черноволосая с серебристыми волосами женщина, которая могла бы влюбить любого в свое пусть и не юное, но все еще прекрасное лицо и соответствующую внешность, попыталась изобразить «стрельбу глазками» с кокетством вдобавок. В этот момент я становилась еще более похожей на подростка. Не знаю по какой причине у других мужчин подобные ужимки и незамысловатый флирт, согласно книге «Я, джедая», вызывали непреодолимое желание овладевать этой разумной…

— Так и знала, — внезапно Леония Тавира неожиданно прекратила свои ухищрения, став спокойной заключенной. — Вы дроид.

— Интересное предположение, — произнес я. — Логическое обоснование к нему прилагается?

— С чего бы? — хмыкнула она, прохаживаясь по камере, словно загнанный в ловушку хищник. — Прекрасной женщине не нужна логика, чтобы объяснять то, что она чувствует сердцем.

Интересные манипуляции.

Небольшой рост и подтянутая бледная кожа придавали ей моложавый вид, но она двигалась с уверенностью, из-за которой казалась старше.

В самом деле, эта женщина — клубок противоречий. Привлекательный — по своему, амбициозный — без меры, смертельно опасный — если дать слабину рядом с ней.

— Тоже верно, — согласился я, указав на рисунки. — Вам чужда логика. Импульсивность, страстность, тяга к подчинению перед более сильным. И в то же время — коварство и безжалостность являются вашими обычными сторонами.

— Наблюдаете за мной, гранд-адмирал? — кокетливо поинтересовалась она.

— Оцениваю ваше творчество, — пояснил я.

Некоторое время она стояла молча, разглядывая свои «художества». Затем посмотрела на меня ничего не понимающим взглядом.

— Искусство, — пояснил я. — Оно говорит многое о том, что из себя представляет союзник. Или, что бывает чаще — противник.

Тавира вмиг перекинулась из «ласковой кошечки» в дикого зверя.

— Вы держали меня в камере месяцами для того, чтобы любоваться моими рисунками?

«Нет, просто я не разбрасываюсь ценными активами, а просчитать твое поведение не получалось», — мысленно ответил я на ее вопрос.

— Благодарю за сотрудничество, — произнес я. — Мои люди наблюдали за вашими изображениями, где бы вы их не изобразили — в камере «Химеры», на Тангрене или в тюремном корабле, который доставлял вас сюда. Теперь у меня есть полное представление о вас как о личности. На мой взгляд — прекрасный повод поговорить, с учетом сложившихся обстоятельств.

— Так вот почему мне бросили в камеру это, — она с негодованием посмотрела на маркер. На самом деле это — пятнадцатый инструмент письма, который она израсходовала за это время. Но это того стоило. — Хотели чтобы я рисовала?

— Награбленные вами ценности весьма противоречивы и из них слишком малое количество тех, которые вам нравятся в принципе, — пояснил я. — Так что изучать вас на основе столь косвенных предпочтений было бы нерациональной тратой моего личного времени.

— Ну-у-у, — женщина снова принялась флиртовать. Ее бы психиатру показать — слишком часто уж меняется настроение и стилистика поведения. — Могли бы просто устроить романтический ужин, подарить мне парочку украшений, налить вина поприличнее — и я бы все о себе рассказала. И даже показала бы…

И эта женщина когда-то исполняла обязанности имперского моффа. Правда она прикончила перед этим жену моффа, заменила ее,