Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

На третий день на регистрацию должны были поступать различные опасные существа. К опасным существам причислили всех, кто жил в ядовитых атмосферах, в атмосферах с большими давлениями или температурами, а также биологически опасные существа. Они прибывали на регистрацию в стальных аквариумах с маленькими иллюминаторами. У некоторых стекла были настолько толстыми, что содержимое аквариума было тяжело разглядеть. На всех аквариумах рычали мощные агрегаты жизнеобеспечения, отчего те мелко дрожали. Следом за некоторыми везли стальные баллоны с разными газами. Большинству этих курсантов придется сидеть в своих боксах и следить за обучением через телекамеры.

Мне было очень интересно посмотреть на существ, которые считались "биологически опасными". Одно из них оказалось очень милым дикобразом с шестью конечностями, третья пара конечностей у него выполняла функции и рук, и ног. Вот только иглы у него оказались пушками, через которые организм автоматически выстреливал семена – зародыши в сторону любого живого существа. Этот процесс у него разумом не контролировался. Дальше этот зародыш внедрялся в тело носителя и паразитировал на нем. В его мире носителями были, как правило, деревья. При этом дикобразы ухитрялись быть разумными существами.

Интересно, как они своих детей в школу собирают?

Опасности в двух других существах я вообще не усмотрел, но честно выписал им соответствующие регистрационные карточки. Одно из них не могло не любить и не заниматься сексом со всем, что движется, а другое было слишком агрессивно. Пока я выписывал пропуск тому, что отличалось любвеобильностью, оно вовсю восхищалось всеми моими частями тела, и, надо признаться, вогнало меня в краску.

Зря их в аквариумы посадили. Как по мне, так у меня таких знакомых было полно и среди людей. Зачем сажать в клетку? Набить пару раз морду, и всё решение проблемы. Ну, да косморазведке виднее.

На торжественном собрании в конце третьего дня командующий базой объявил, что тем видам, которые не смогут по разным причинам обучаться в открытой атмосфере, земное правительство предоставляет радиоуправляемых роботов. Эти роботы будут имитировать внешний вид и передавать все ощущения от происходящего пилоту. Это позволит остальным курсантам привыкать к внешнему виду "затворников", а последним даст некоторую свободу действий. Так они смогут даже проходить обучение наравне со всеми.

Пару минут я пообсасывал идею о том, как бы заделаться под опасный вид. Гонять робота из бокса гораздо приятнее, чем бегать марш – броски в неподатливом, как камера автомобиля, скафандре, причём с хорошими шансами порвать оный скафандр, со всеми вытекающими "прелестями" взрывной декомпрессии. Может, сказать, что я тоже не могу не заниматься любовью со всем, что движется? Так ведь расстреляют, как маньяка.

Четвертый день был зарезервирован для опоздавших и для "прочих видов". Начинался он спокойно. Никого не было, и я скучал за монитором, глядя в окно, когда мое внимание привлекли солнечные зайчики, бегающие по поверхности странной каменной скульптуры, что стояла здесь с первого дня. Пару секунд я любовался их игрой, пока подсознание не дало пинок сознанию и не включило тревогу. Какие солнечные зайчики? Тут не может быть солнечных зайчиков! Проклятие! Неужели я игнорировал инопланетника три дня подряд? Вроде бы в описании не было такого вида.

Я торопливо навел на "скульптуру" камеры коммуникатора и принялся штудировать альбом в поисках этого вида. Коммуникатор начал перемигиваться с инопланетником. Позавчера у нас был один курсант, у которого общение шло через едва светящиеся на груди и спине иероглифы. Похоже, что здесь тот же способ общения.

Пролистав весь "альбом – определитель иноземных видов", я понял, что не ошибся. В альбоме его не было. Компьютер в это время закончил перемигиваться с курсантом и вывесил сообщение "Перевод невозможен. Запустить программу установки символов? Да / Нет?" Я нажал на "Да" и принялся ещё раз просматривать все файлы про известные инопланетные виды. У коммуникатора засветился монитор, второй из обращённых к посетителям, и на нем стали появляться различные картинки и мультики.

Просмотрев за пять минут первые несколько сотен записей, я понял, что весь миллион мне придется смотреть очень долго, и кинулся к соседям. Из офицеров косморазведки оставался только один человек. Он был занят беседой с какой-то медузой в аквариуме. Дело у них шло туго, и он был мне совсем не рад.

– Нет в каталоге? – хмыкнул он, на секунду отрываясь от своей медузы, – так там и половины разумных видов нет. Мы тащили сюда только тех, кто сразу на контакт пошел. Тех, с кем были проблемы, и в каталог не всегда вносили, других хватало. Небось кто-то из энтузиастов недавно нашел с ними общий язык и привез сюда их делегацию. Иди к курсанту, небось коммуникатор его уже опознал. И подключи базы данных с сервера базы, там они поновее.

И правда, коммуникатор уже вывесил транспарант "Определение завершено. Брурский знакоспин", а ниже змеились строчки перевода. Странно. Я помнил знакоспина. Это был именно тот вид с иероглифами, который был у нас позавчера.

"Прошу прощения за вторжение. Я использую этот необычный для меня способ общения, так как он удобнее тебе. Я буду говорить человеческими словами, но изображать их на себе, как тот, который был тут два вчера. Я приветствую носителей знаний и прошу принять меня в храм знаний", – прочитал я на мониторе. Я не сразу даже сообразил, что символы он изображает на хорошем всеобщем. Где он успел выучить земной всеобщий язык? Кто-то из коморазведки хорошо поработал.

– Приношу извинения за то, что мы не опознали вас в первый день, – отбил я на клавиатуре, – пожалуйста, сообщите вашу планету.

– Земля, – сообщил он. Да, с таким оригинальным названием найти его планету будет не очень просто.

– Земля номер какой?

– Просто Земля.

– Как ты здесь очутился?

– С неба спустились похожие на тебя и привезли меня сюда.

– Номер корабля и имя капитана помнишь?

– Нет, – он изобразил картинку на поверхности одного из камней, на которой можно было смутно разглядеть контур корабля косморазведки. Номер разглядеть было невозможно.

– Куда тебя поместили после прилета на базу?

– Сначала мне дали подержать одну штуку, там, где садились летающие корабли, но там было неинтересно. Я перешел туда, где открывали летающие корабли, а затем сюда. Тут больше интересного. Ты не мог меня понять первые три дня, я молчал. Тут так много новой информации и новых существ.

– Где твоя планета?

– Там, – он неопределенно повернул правую связку камней в сторону пустыни за окном.

Я начал тихо закипать. Это же надо! Привезти живое существо с другой планеты, бросить его свободно разгуливать по базе и даже не сообщить номера его планеты! Тяжело выяснить координаты звездной системы у существа, которое даже не знает, что такое звёзды. И почему его бросили без скафандра? Он что, стерильный? Я решил, что ситуация вышла за рамки моей ответственности, и послал запрос руководству базы. Пусть сами разбираются с косморазведкой.

– Чем дышишь?

– Ничем. Я кремнийорганический.

Я чуть не упал со стула. Такое почти невозможно!

– Камень?

– Сам ты каменюка бездушная, – обиделся он, – я живой, но кремнийорганический.

– Что ешь?

– Всё.

– Название вида?

– Люди.

– А как тогда зовут таких, как я?

– Тоже люди.

Отчаявшись найти его в каталоге, я принялся заводить новую запись в базу данных разумных существ.

– Будешь говорить, что относишься к виду "Стоунсенс", – сообщил я ему, заполняя базу, – договорились? Как тебя зовут?

Он изобразил на себе соцветие огоньков, в ответ на которое коммуникатор живо откликнулся надписью "перевод невозможен".

– Опиши, что подумают твои соплеменники, когда увидят эти символы?

– Грезящий об истине на поляне под полуденным солнцем у чёрной скалы что за поворотом у белой горы, – перевёл без запинки коммуникатор.

– Это слишком длинно. Я запишу тебя как "Искатель истины". Идет?

– Сокращение убивает смысл. Но если иначе нельзя, я согласен.

– Почему ты без скафандра?

– Когда меня сюда привезли, люди из корабля поставили меня туда, где было хорошо, горячо – горячо, а потом сказали: "Всё, продезинфицировали".

"Ну и ухари, – подумал я, – засунули живое существо в автоклав! Кто же до такого мог додуматься?"

– Что тебе нужно для жизни?

– Солнце и то, что внизу.

Я попробовал его поспрашивать про обмен веществ, про особенности поведения, но это было всё равно, что беседовать с трехлетним ребенком. В итоге я распечатал ему карточку и вызвал исследователей из косморазведки, пусть подберут ему коммуникатор. Через пару минут явилась группа техников, кое-как приладила к стоунсенсу стандартный коммуникатор и увезла его на тележке в зал общих собраний.