Александр Борискин - Превратности судьбы или жизнь вселенца-2

— Часам к одиннадцати. Я уже здесь буду. И с деканом факультета переговорю. Я работаю тут его заместителем, отвечаю за учебную часть. Если он согласится — все хорошо сложится.

— Обязательно завтра приду. До свидания!

Макар как на крыльях летел в интернат: похоже он выиграл джек-пот.

«Теперь бы только декан факультета согласился на предложение своего заместителя. А уж я со своей стороны постараюсь полностью выложиться, но сдать экзамены хорошо.»

Всё сложилось, как и планировала Екатерина Петровна: согласие декана получено, аттестация Макара, подтвердившая его пригодность к обучению языкам, проведена, студенты взять шефство над ним согласились, график их занятий составлен, а Макар приступил к приведению лингафонных кабинетов факультета в рабочее состояние. Теперь уже бывший лаборант, познакомившись с работой Макара по ремонту радиоустройств, сам подал в отставку. Макар же был принят на полставки лаборанта с перспективой получения полной после того, как станет студентом. У него начался очень напряженный период: надо было все успеть сделать, причем сделать хорошо. Время неслось семимильными шагами и только сильный характер позволил Макару довести разработанный им план до счастливого конца: в августе он стал студентом. Переехал из интерната в общежитие университета в комнату, где кроме него жили ещё трое студентов, все — старшекурсники. Официально был принят на работу на должность лаборанта лингафонных кабинетов факультета иняза и стал одним из студентов группы, в которой главным изучаемым языком считался немецкий, а вторым — английский. Приближался сентябрь — начало студенческой жизни.

Глава вторая

Весь первый курс Макар работал и учился как проклятый: он прекрасно знал, что сначала работаешь на авторитет, потом он работает на тебя. Время, затрачиваемое на работу лаборантом, постепенно, по мере приведения кабинетов и аппаратуры в рабочее состояние, сокращалось. Начало появляться свободное время, которое Макар тратил на изучение языков: немецкого и английского. Про шведский пока и разговора не было, хотя, имея доступ к магнитофонным записям всех языков, изучаемых в университете, он составил себе личную фонотеку немецкого, английского и шведского языков, которой постоянно пользовался в свободное время.

С получаемыми ранее большими заработками на ремонте радиоаппаратуры пришлось распрощаться: не было свободного времени. Только по воскресеньям он по старой памяти по рекомендации проверенных клиентов проводил на дому ремонт телевизоров их друзьям и хорошим знакомым, что приносило до ста рублей в месяц. С учетом стипендии и ставки лаборанта в целом выходило до двухсот рублей. Можно было подумать о переезде на съёмную квартиру, поскольку в общежитии было очень шумно, для занятий языками некомфортно. Успешно сдав первую зимнюю сессию, Макар всерьёз озаботился этим вопросом и начал подыскивать приемлемый вариант.

По рекомендации Екатерины Петровны встретился с её преподавателем, Максимом Ивановичем Дюковым, бывшем уже пять лет на пенсии, проживающим с супругой в трехкомнатной квартире недалеко от университета. Детей они не имели, жили не богато, проедая накопленные средства во время службы в посольствах во Франции и Швеции: пенсии у обоих были небольшими. Они согласились пустить его на проживание в отдельную комнату за тридцать рублей в месяц и с условием поддержания в рабочем состоянии всех имеющихся в квартире как радиотехнических, так и других приборов: холодильника, стиральной машины, кухонного комбайна, привезенных из-за границы. И им стало жить веселее, и не надо было тратить деньги на ремонт техники, довольно старой, постоянно выходящей из строя. Макар же попросил их общаться с ним только на английском (Максима Ивановича) и шведском (Надежду Петровну) языках, на что они с удовольствием согласились. Уже к лету Макар заметил существенный прогресс в изучении этих языков.

Жизнь постепенно стала втягиваться в налаженную колею. Так прошло еще два года, за которые Макар уже достаточно освоил изучаемые языки и стал часто подрабатывать гидом, проводя экскурсии для иностранцев по Ленинграду.

В 1965 году ему исполнилось двадцать лет. Он был довольно симпатичным молодым человеком ростом около 180 сантиметров, широкоплечим, светловолосым, с немного удлиненным носом и голубыми глазами, всегда отлично одетым и производящим хорошее впечатление на женщин. На него уже давно заглядывались однокурсницы, но Макар близко ни с кем из них не сходился. Ему хватало постоянной связи с молодой двадцатипятилетней Евгенией, с которой случайно познакомился, посетив её для ремонта телевизора. Женщина развелась еще два года назад. После развода была разменена трехкомнатная квартира, в которой жили ранее, на две однокомнатные, в одной из них она и проживала.

Евгения работала экономистом в выборгском районном отделении госбанка Ленинграда после окончания финансово-экономического института. Её бывший муж преподавал марксистско-ленинскую философию в том же институте, имел звание профессора, был старше её на двадцать пять лет и, по словам Евгении, жутким бабником, не пропускающим ни одной юбки. Именно это и послужило причиной их развода. Детей они не имели, поэтому развелись легко. Муж до сих пор пытался с ней помириться, неоднократно просил прощение и обещал стать примерным семьянином. Макар понимал, что лично он — проходной эпизод в жизни Евгении. Как только она встретит человека, способного создать семью и стать ей опорой в жизни, они расстанутся. А пока сложившиеся отношения устраивали обоих: встречи по воскресениям, изредка по будням, посещение театров, ресторанов, а потом секс в квартире Евгении…

Пора было подумать, как жить дальше. Окончен третий курс университета. На дворе 1965 год. У власти — Брежнев. Идеологией правит Суслов. Впереди — двадцать лет застоя.

«Через два года я закончу университет. Уже сейчас Екатерина

Петровна говорит, что если я захочу, то меня оставят в аспирантуре при условии, что я продолжу работать лаборантом на факультете. Оно мне надо? Конечно, это лучше, чем работать учителем в деревне. Но и создает определенные неудобства. Несмотря на мои успехи в учебе меня уже второй раз вычеркивают из списка студентов, направляемых в рамках обмена студентами с берлинским университетом в ГДР на годичную стажировку. Причина: перманентное отсутствие замены на должность лаборанта. Думаю, и в аспирантуре будет то же самое. А съездить за границу, пожить среди немецких студентов, окунуться в языковую среду — очень бы хотелось.

Хорошо, поступлю в аспирантуру. Через три — четыре года защищусь. Кстати, тема диссертации сама собой вырисовывается: «Терминология в научных работах по экономике и финансам по западным источникам (на примере работ экономистов ГДР и ФРГ)» или что-то подобное. Или заменить экономику и финансы на радиоэлектронику: и то и другое мне прекрасно известно по прошлой жизни. Уже сейчас можно приступить к сбору материала для диссертации.

Сразу приобрету известность в широких академических кругах, стану выезжать в составе делегаций наших специалистов в загранкомандировки. Может быть пригласят на работу во Внешторг… Следующий этап: защита докторской по теме: «Русско-немецкий и немецко-русский словарь современных терминов по экономике и финансам» или «терминов по радиоэлектронике». Мечты, мечты. Но вполне реальные. Так глядишь к тридцати пяти годам или даже на два — три года раньше доктором наук могу стать. Это как раз к 1978-80 году. За ближайшие десять — пятнадцать лет может многое произойти: неизвестно, как жизнь сложится. Одно знаю: в это время заниматься каким-либо предпринимательством невозможно. Но кое-каких благ в жизни добиться можно: квартиру получить, дачу купить, автомобиль… Может быть, за границу уехать. Чай не носитель секретов, да и пятая графа чистая. Пожалуй, на ближайшую перспективу: лет на пять, реально идти по намеченному пути, а потом видно будет».

«Вот и защищена выпускная работа в университете, получено направление в аспирантуру. Впереди — лето, первое лето, когда я смогу нормально отдохнуть. Только в июле сдам экзамены в аспирантуру и — на юг! К ласковому Черному морю. С одним своим сокурсником, которому много помогал в подготовке выпускной работы, договорился о проживании у его родителей в Алуште в Крыму. Если там будет напряжно, они обещали устроить на месяц в пансионат «Теплый стан», там у его матери работает завхозом друг детства. Думаю, лучше поселиться в пансионате: не люблю людей напрягать! Тем более деньги имеются, забашляю тому же завхозу и буду жить один в двухместном номере. Красота! Все девки мои! В апреле расстался с Евгенией: вышла замуж, вроде бы счастлива. С тех пор один горе мыкаю, скоро буду набрасываться на все, что шевелится.