Игорь Ревва - НАЁМНИК

― Оуп... Командир... Командир!!!

Кирк резко обернулся, выхватывая «Кобру». Рука с бластером дёрнулась вправо, влево, и, не найдя цели, расслабилась. Кирк посмотрел на сержанта. Тот выглядел так, словно увидел привидение. Кирк заметил, что остальные четверо солдат стоят неподвижно, словно замороженные. И только тогда Кирк проследил за их взглядами. И увидел это сам.

Наверное, игра была в самом разгаре, когда это произошло. И никто из них так и не понял, что же случилось. И было их много. Очень много. Примерно полтора десятка. И каждый из них был не старше пяти лет.

― Командир... ― сдавленно прошептал кто-то из солдат.

Кирк рванулся вперёд. Он всё ещё не верил, он не мог поверить в это. Он пошёл напролом, сквозь глубокие сугробы, туда, к расположенной между домами детской площадке, где в неестественных позах на серебрящихся качелях и каруселях сидели такие же серебрящиеся фигурки. Но не дойдя до площадки нескольких шагов, Кирк замер. Он понял, что это правда, и поверил тому, что видит.

Кирк поднял глаза. Они, наверное, вышли вот отсюда, из этой двери, над которой висит такая яркая и красочная надпись на межимперском языке: «Солнышко».

Солнышко, подумал Кирк и махнул сержанту рукой.

― Проверь, ― он указал на дверь.

Сержант кивнул, пробрался сквозь сугробы, с трудом открыл дверь и скрылся внутри. Кирк вдруг понял, что своего «Дракона» сержант закинул на плечо. Остальные же четверо десантников стояли, опустив стволы вниз. Случись сейчас чего, подумал Кирк, всех нас перещёлкают.

А чего теперь-то может случиться, сам себе возразил он. Всё, что могло, уже случилось.

Фриз-бомба. Применяется в основном для уничтожения крупных объектов, захваченных террористами, вооружёнными атомным оружием. В основном...

Кирк посмотрел на надпись.

«Солнышко».

Террористы, атомное оружие...

Солнышко...

Дверь распахнулась и на улицу медленно вышел сержант Крафт.

― Ну? ― спросил Кирк, хотя и так уже всё было понятно.

― Дети, ― коротко ответил сержант. ― И женщины. Много.

― Здесь должны быть мятежники! ― громко выкрикнул один из десантников, делая ударение на слове «должны». ― Их здесь не может не быть! Ведь фриз-бомба же!!!

Кирк посмотрел на него и тихо спросил:

― Ты когда-нибудь видел, чтобы мятежники, закрепившиеся в городе, оставили рядом с собой детей? И чтобы они позволили им выходить, гулять по улице, играть...

― Нет здесь никаких мятежников, ― уверенно заявил сержант Крафт. ― Мы не видели ничего, что было бы похоже на оружие. Ты видел? ― сержант ткнул пальцем в кричавшего солдата. Тот отрицательно помотал головой.

Кирк молча наблюдал за этой сценой. Он никак не мог прийти в себя.

Из люка флаера выбрался солдат и заспешил по направлению к Кирку. Кирк смотрел, как он пробирается сквозь снег и в голове его не было никаких мыслей. Словно взрыв фриз-бомбы выморозил все содержимое под черепушкой ― пустота, холод и безразличие. И больше ничего.

― Командир, вас вызывают, ― подошедший солдат протянул Кирку рацию и добавил: ― Господин адмирал.

Кирк принял у него из рук плоскую коробочку рации, нажал кнопку и над небольшим экранчиком возникло объёмное изображение командующего всей этой операцией адмирала Кертиса.

― Капитан ван Детчер, ― сказал адмирал, ― хочу вас поздравить. Ваша миссия, можно сказать, окончилась не начавшись. Мятежники сдались. Они ожидали подхода транспорта с оружием, но мы сбили его ещё на орбите. Все остальные группы бригады уже возвращаются на корабль. Поскольку вы всё равно находитесь на Леидисе-II, я решил не высылать на планету специальные подразделения охраны. Ваша задача сейчас ― сопроводить мятежников на городской стадион и обеспечить надлежащее...

Кирк молча слушал адмирала. Ему совсем не улыбалась перспектива подменять своей группой подразделение полиции. Но делиться своим мнением с Кертисом он благоразумно не стал ― выслушал, кивнул, подтвердил получение приказа, и всё. Такого служаку, как адмирал Кертис, ещё поискать надо. Не везёт ему в жизни, сколько лет уж, а всё в командирах линкора ходит. А какой из него боевой офицер, когда у него на морде написано: штабник. Кажется, это вообще всего вторая операция, в которой адмирал Кертис выступает в качестве командующего. И слухи ходили, что в случае успеха Кертису светит вожделенное кресло какого-то там контролёра, что ли? Короче, подальше от стрельбы.

Кирк вдруг понял, что Кертис говорит уже что-то действительно интересное ― о взрыве фриз-бомбы, ― и начал слушать внимательнее.

― ...вам удалось сохранить группу и продолжить выполнение задания. Это будет указанно в моём отчёте. Вопросы есть? ― вообще-то, тон адмирала не допускал даже возможности существования каких бы то ни было вопросов, но Кирк всё же обманул его ожидания.

― Господин адмирал, могу я узнать, кто отдавал приказ о бомбардировке? ― спросил Кирк.

― Можете, ― благосклонно кивнул адмирал Кертис. ― Я. Бомбардировка должны была состояться на пятнадцать минут раньше. Вся вина за то, что вы едва не попали под удар, лежит на майоре Петерсоне. Я уже отдал приказ о его аресте. Думаю, трибунал примет решение о расстреле этого... э-э-э... майора, ― последнее слово адмирал произнёс с некоторым презрением. ― Нам пришлось чуть ли не штурмом брать командный пункт! Он соизволил запереться там и отказался выполнять приказы!

― Господин адмирал, ― снова спросил Кирк, ― а чем была вызвана необходимость этой бомбардировки? Мы не видели здесь ничего опасного ― ни мятежников, ни...

― Господин капитан! ― адмирал брезгливо скривил губы. ― Перестаньте! Это же мятежники, с ними нельзя миндальничать. Империя обязана показывать свою силу и строгость по отношению к отступникам. Каждый должен знать, что в случае предательства ни он сам, ни его близкие не смогут быть в безопасности. А вам, капитан, не к лицу подобные розовые сопли. Всё! Прекращайте болтовню и выполняйте приказ, капитан!

Изображение адмирала пропало, и Кирк вернул рацию солдату.

― Чёрт знает что! ― возмутился один из десантников. ― Раздолбать мирный городок, и ― для чего?! Для острастки?

― Подонок он, а не адмирал, ― проворчал другой десантник. ― Дерьмо.

― Солдат! ― рявкнул Кирк. ― Разговорчики!!! Пойдёте под трибунал!!!

― Слушаюсь, господин капитан, ― кивнул десантник.

― Что с флаером? ― Кирк посмотрел на солдата, всё ещё сжимавшего в руках рацию.

― Всё в порядке, командир, ― словно бы очнулся солдат. ― Все системы работают, программы перезагружены, можно взлетать.

― Подготовиться к вылету, ― отдавал распоряжения Кирк. ― Вариант один-пять-один отменяется. Работаем по варианту четыре-один.

Кирк видел, как лица солдат расслабились. Конечно, подумал он. Один-пять-один ― полное физическое уничтожение противника при максимально возможном сохранении оккупированных им объектов ― это вам не четыре-один ― разоружение и конвой пленных.

― Жалко Петерсона, ― заметил сержант Крафт. ― Хороший был офицер.

― Ты слышал, что сказал адмирал? ― спросил Кирк. ― Ни один предатель не должен чувствовать себя в безопасности. Ни один предатель... ― пробормотал Кирк, задумчиво глядя в землю. ― Слушай, сержант, как ты считаешь, можно ли расценивать приказ о сбросе бомбы, как предательство поданных своей Империи?

― А?! ― Крафт вытаращился на Кирка и испуганно зыркнул по сторонам. ― Что, командир?

― Нет, ничего, ― нахмурился Кирк. ― Это я так. Не обращай внимания.

― Позвольте сказать, ― заявил вдруг сержант. ― Я считаю, что бомбовый удар был лишним. Мы же не захватчики, мы ― десант. Наша задача была ― защитить мирное население от мятежников. А мы...

― А мы выполняем приказ, ― Кирк сделал казённую морду, но тут же глаза его сузились и он криво усмехнулся: ― До тех пор, пока не закончили свою миссию.

― А мятежники... они что, правда сдались, командир? ― спросил сержант Крафт. В голосе его сквозило удивление.

― Адмирал говорит, что да, ― ответил Кирк. ― Но вы не расслабляйтесь, рано пока ещё.

― Не верится что-то, ― буркнул один из десантников.

― А и не надо верить, ― резко обернулся к нему Кирк. ― Надо выполнять приказ. Делай, что должен, и ― будь, что будет...

...Десантники нашли их совершенно случайно. Пока флаер шёл над вымершим городком, все молчали. Пилот на всякий случай включил индикатор, но экран его светился ровным серым цветом. Никого и ничего живого в городке не осталось. Фриз-бомба выморозила всё вокруг. Земля на два-три метра вглубь превратилась в сплошной монолит льда, айсберг, мёртвую пустыню.

Безжизненные улицы, заваленные снегом, серебрящиеся изморозью стены домов, посеребрённые ветви деревьев с потемневшей, убитой листвой. Так здесь будет ещё около двадцати часов. Только потом солнце начнёт отогревать хладный труп, пытаясь оживить его.