Вторая попытка - Владимир Чернявский

перегородки отсеков. Потолок и стены слились в однородную массу, перегрузка чугунным прессом сдавила грудь, и волной накатила тьма.

Сергей услышал голос и увидел свет. Кто-то звал его по имени, перед глазами мерцали яркие световые линии. Боль пульсировала в каждой клетке тела. Он закричал и сквозь крик услышал: «Следуйте в посадочный модуль…» На щитке шлема развернулась схема маршрута движения. Сергей собрался с силами, оттолкнулся и полетел, маневрируя между искореженными конструкциями. Инерция пронесла его над остатками грузовой шахты и выбросила в пустоту.

О существовании рубки напоминали рваные края обшивки. Вокруг летали бесформенные обломки и мусор. Внизу сиял огромный коричнево-красный диск Марса. Облачной шапкой выделялся марсианский Олимп, чуть ниже – мелкая россыпь гор, и далее – глубокие борозды каналов. Сергей, забыв о боли и опасности, замер, завороженный развернувшимся зрелищем, и только шептал: «Я иду к тебе!»

* * *

Ольга каждый день приходила в палату Сергея, смотрела на покрытое проводами неподвижное тело, на движение мехов искусственных легких, на то, как кровь и лимфа толчками текут по пластиковым венам и артериям, и боролась с желанием остановить лечение и дать мужу покой. Но в итоге ничего не менялось. Автоматика работала, сращивая сломанные кости и перенося в память Сергея жизнь цифрового двойника.

Ольга часто думала: «Что, если в цифре Сергея не окажется какой-нибудь важной детали, которая делала его самим собой?» В юности, в самом начале цифрофикации, ей подарили электронное зеркало со встроенной цифрой. На матовой поверхности Ольга видела свое отражение, но стоило переключить режим, и зазеркалье начинало жить своей жизнью. Теперь цифра стала обыденностью, но Ольга до сих пор помнила странное ощущение от первой встречи с цифровым двойником. Будто ты сам перестаешь быть собой. Теперь же ее не покидала тревога при мысли, что Сергей навсегда срастется с цифрой.

Прошло полгода. С тела Сергея исчезли провода и трубки, из палаты убрали за ненадобностью громоздкое оборудование, но борьба за разум продолжалась. Мозг отторгал потоки новой информации, а нервная система не справлялась с травматическим шоком. Цифровые войска штурмовали цитадель окуклившегося сознания Сергея, с трудом преодолевая оборону. Иногда ворота крепости распахивались, и атакующие опрокидывались под натиском контратаки. Тело Сергея сводила судорога, сердце не выдерживало и останавливалось. Автоматика тут же перезагружала системы, обновляла программы и электрическим разрядом снова запускала сердечную мышцу. Так повторялось цикл за циклом, пока защита не рухнула и мозг не сдался на милость победителя.

Долгожданный звонок застал Ольгу в постели. Завтра Сергей придет в сознание. Врач по обыкновению долго объяснял подробности, но Ольга уже не слушала. На нее накатила теплая волна облегчения, и она вдруг поняла, насколько тяжелый груз давил на нее в прошедшие месяцы. Неизвестно, что ждет ее завтра, но сейчас она откинулась на подушку и погрузилась в тихую дрему. Перед тем как уснуть, Ольга успела пообещать себе, что теперь уж непременно поговорит с сыном и отключит цифру свекрови.

* * *

Посадочный модуль коснулся поверхности. Сергей проверил датчики, выключил двигатели, погасил в кабине свет, оставив работать лишь монитор наружного наблюдения. Только теперь, глядя, как за бортом оседает рыжая пыль, он позволил себе расслабиться. Наконец-то он на Марсе!

В такую минуту Сергей не мог не вспомнить о матери. Она бы гордилась им. В памяти возникла ее высокая фигура. Мать улыбалась и махала ему рукой. Как бы он хотел помахать в ответ! Он прикрыл глаза, а когда снова поднял веки, то за оседающей пылью увидел ее. Мать шла к кораблю по серому пологому склону, а позади, разгоняя бесцветный туман, проступали дома и улицы города. Светило яркое южное солнце, зеленели деревья, голубое, без единого облачка, небо рассекали стрижи.

Сергей выбрался из кресла, пробрался в шлюзовую камеру и сдвинул створку входного люка. Накрыла волна знойного летнего воздуха с запахами цветов и близкого моря. Сергей спрыгнул в траву и пошел навстречу матери. Потом не выдержал и побежал. Выгоревшая осока била по коленкам, из-под сандалий выпрыгивали кузнечики, с жужжанием пролетали стрекозы. Ему снова семь, и он счастлив. Он подбежал к матери и обнял ее. Она посмотрела на него, привычным движением поправила челку и улыбнулась. Взявшись за руки, они пошли вверх по склону холма к манящему городскому лабиринту.

* * *

– Артем! – Ольга нашла сына в саду.

Артем сидел в центре голографической проекции и крутил невидимый штурвал. Поверх травы и кустов стелился полупрозрачный бордовый ландшафт. Между ребристыми стенами каньона, маневрируя, летел аэроскутер. Ольга узнала сюжет из «Миссии на Марс». После катастрофы «Федерации» продажи игры выросли, и разработчик навязчиво присылал бесплатные обновления.

Голограмма задергалась, пошла рябью, фигура Артема начала бледнеть и распадаться на пиксели. Ольга бросилась к нему, но воздух вокруг стал вязким, не давая сдвинуться с места.

Она закричала и тут же проснулась от собственного крика. Рывком села, слепо зашарила руками по постели. Наконец, открыла глаза. Артем примостился с ногами на углу кровати и не отрываясь смотрел на Ольгу.

– Что? – Она пыталась прийти в себя. – Ты чего, милый?

– Папа очнулся. – Артем казался спокойным, словно речь шла о чем-то обычном.

– Откуда… откуда ты знаешь?

– Мне ба сказала.

– Бабушка? – Ольге показалось, что она все еще спит.

– Ба мне звонила.

– Но… Этого не может быть… Она же…

– Я знаю, что она умерла. – Артем поджал губы, и теперь стало видно, что он с трудом сдерживает слёзы. – Это ее цифра… – Он закрыл глаза ладонями и зарыдал. – Это она вернула папу.

Ольга притянула сына к себе и обняла. По ее щекам тоже текли слезы.

– Ну-ну, теперь все будет хорошо. – Она погладила Артема по голове и порывисто поцеловала в лоб. – Давай собираться. Поедем в больницу.

* * *

Сергея разбудил теплый луч света. Солнце уже высоко поднялось над морем. Волны с шуршанием накатывались на серую гальку. В воздухе отчетливо пахло солью и перегнившими водорослями. Иллюзия идеальная, если бы не медицинская кровать и пижама.

Сергей хлопнул в ладоши, и голограмма исчезла, оставив его в просторной палате с белыми глянцевыми стенами. Он встал и подошел к окну. У подъезда больницы собралась пестрая толпа журналистов. В воздухе зависли десятки телевизионных дронов. Среди царившей суматохи Сергей разглядел жену с сыном, которые тщетно пытались пробиться сквозь плотное кольцо репортеров.

Дверь открылась, и в палату вошел щуплый врач в накрахмаленном белом халате.

– Вижу, вы совсем здоровы! – Он довольно улыбнулся. – Меня зовут…

– Доктор, – прервал его Сергей, – я признателен за все, что вы сделали. Но у меня есть дело, которые не может ждать.

Его собеседник, казалось, не ожидал подобного.

– Но как же… Руководство должно прибыть в течение часа и…

Сергей жестом остановил его:

– Буду благодарен, если вы вызовете мне такси на крышу больницы и передадите записку жене.

Врач внимательно посмотрел на Сергея и коротко кивнул.

Аэротакси высадило Сергея на лужайке возле дома. Автоматика узнала хозяина и разблокировала двери. Робко переступив порог, он неспешно обошел комнаты, разглядывая знакомый интерьер. Все осталось на своих местах, будто Сергей и не уезжал.

Он поднялся на этаж к сыну, отыскал среди разбросанных по полу игрушек трубку коммуникатора и набрал номер.

– Алло!

– Привет, мам. – Сергей подошел к панорамному окну.

За стеклом широкий зеленый газон плавно переходил в подлесок. Еще дальше темной массой тянулся лес, и лишь вдалеке, если присмотреться, виднелись серебристые башни московских небоскребов.

– Здравствуй, сынок! А я думала, это Артем. Он мне часто названивает.

– Я взял его телефон. Извини, что долго не объявлялся.

– Я все понимаю. Как экспедиция?

– Не очень удачно, мам, пришлось вернуться…

– Ты же у меня упрямый. Все равно ведь добьешься своего, правда?

На лужайку опустился семейный аэромобиль. Дверь распахнулась, из машины выскочили Ольга с Артемом и побежали к дому.

– Да, мам. – Сергей коснулся пальцами прохладного стекла. – Я полечу снова и принесу тебе в ладонях марсианские изумруды… Обещаю.

Вторая попытка

За окном мелькали серые стены тоннеля. Архивариус прикрыл сонные глаза, оперся ладонью о прохладное