Миг возмездия - Эрик Фрэнк Рассел

— Будьте любезны.

Причард позвонил:

— Если Дикон свободен, пускай зайдет на минутку.

Вскоре появился Дикон. Вид у него был весьма недовольный, на руках красовались резиновые перчатки, на седеющей голове — офтальмологическое зеркало с лампочкой.

— Какого лешего… — начал он, заметил посторонних, осекся и буркнул: — Прошу прощения.

— Извините, доктор, если оторвали вас от работы, — миролюбиво начал Грэхем. — Постараюсь не задерживать, и потому буду краток. Не могли бы вы сказать, что случится с человеком, коль скоро тот вымажется йодом, а внутрь примет мескаль и метиленовую синьку?

— Очнется в смирительной рубашке, — не колеблясь ответил Дикон.

Воль притворно ойкнул и уставился на свой живот.

— В буквальном смысле? — так и вскинулся Грэхем. — Начнется психическое расстройство?

— Да ничего подобного. Просто додуматься до такой бессмыслицы способен лишь девяносто шестой пробы идиот. Вот и все.

— Я не о том, доктор. Меня занимает физическое воздействие трех перечисленных веществ независимо от изначальных побуждений человека.

— Ну, хорошо, — Дикон говорил уже более дружелюбно. — Не скрою, другой специалист дал бы куда более подробный и точный ответ, однако я скажу так: от мескаля ваш человек воспарит на седьмое небо — ежели, разумеется, примет сообразную дозу, — метиленовая синька очистит почки и обесцветит мочу. Что касается йода, он окажет бактерицидное действие и окрасит кожу. Притом, будучи галогеном, очень быстро распространится по всему организму.

— А все три препарата, если применить их одновременно, способны подействовать особым образом — и куда сильнее? Допустим, взаимно влияя друг на друга, породить эффекты, еще неведомые?

— Здесь вы загнали меня в угол, — признал Дикон. — Многосоставные реакции служат пищей множеству научных исследований, и долго еще прослужат.

Грэхем встал, поблагодарил обоих врачей, потом сказал Волю:

— Похоже, Рид вступил в эту смертельную игру совсем недавно. Он просто не успел никого предупредить, не заметил ничего определенного. А сразило его, как видишь, молниеносно и наповал.

— Хотя движущуюся цель поразить гораздо тяжелее, — мрачно пошутил Воль. — Теперь куда — к Сангстеру?

У Сангстера они застали высокого, щеголевато одетого мужчину средних лет, обладателя явно военной выправки. Сангстер выразительно поглядел на часы и представил незнакомца: полковник Лимингтон. Затем, без обиняков и околичностей, объявил:

— Все расследование выходит из-под контроля нашего ведомства. — Он перегнулся через стол и вручил Грэхему листок бумаги.

Грэхем прочел:

«Ваша просьба о срочном переводе в Разведывательную Службу Соединенных Штатов удовлетворяется, и вышеозначенный перевод вступает в силу с нынешнего дня, сиречь нижепроставленной даты. Впредь вам надлежит выполнять поручения и приказы полковника Джона X. Лимингтона, в чье подчинение вы поступаете вплоть до получения дальнейших указаний».

Еле сдерживая волнение при виде знакомой подписи, Грэхем вопросительно взглянул на Сангстера:

— Ведь я ни о чем таком не просил, сэр.

— Не нравится — порвите, — отрезал Сангстер.

— Послушайте, мистер Грэхем, — вмешался в беседу полковник, — нам просто хочется, чтобы вы и дальше вели расследование, но располагали большими возможностями, нежели те, которыми обладаете сейчас.

— Благодарю, — ответил Грэхем, все еще не опомнившийся от неожиданности.

— Один из наших людей в информационных агентствах сообщил о запросах, сделанных по вашей просьбе Гарриманом. Это привлекло внимание разведки к фактам, которые в ином случае могли бы остаться на время вне поля нашего зрения. — Полковник погладил тщательно подстриженные усы. Лицо его сохраняло предельно серьезное выражение. — Из погибших ученых одиннадцать — американцы. Их значение для страны было попросту неоценимо. Но сколь серьезной не выглядит утрата, она обращается в ничто по сравнению с потерями, возможными в будущем. Правительство, не намерено спокойно созерцать целую череду внезапных и загадочных смертей.

— Понимаю.

— И принимаете назначение?

— Да, разумеется! — Он еще раз перечел письмо — с чувством затаенной гордости, которую изрядно подогревала неприкрытая зависть Воля. Теперь он — один из членов испытаннейшей, надежнейшей когорты, один из самых доверенных и привилегированных людей дядюшки Сэма!

Получив от Лимингтона перстень, Грэхем надел его на средний палец правой руки. Перстень пришелся точно впору, будто по мерке сделанный. Грэхем понял: так оно и было, ибо наверху ни секунды не сомневались — он примет предложение. А еще он знал, что внутри перстня, на сверхтвердом иридии, выгравирована тончайшая надпись, чересчур мелкая для невооруженного глаза: имя, рост, вес, Бертильоновские показатели, форма отпечатков пальцев, — а заодно и служебный номер, а также точная, несмотря на миниатюрность, копия личной росписи.

Это скромное украшение станет отныне опознавательным знаком, основным подтверждением полномочий. Сведения, которые оно в себе заключает, скрыты ото всех, кроме тех, кто имеет право их прочитать, — и тем не менее, перстень откроет любые двери в высочайшие административные круги.

Пока эти мысли проносились у Грэхема в голове, смутное предчувствие неотвратимой беды, сигнал тревоги — слабый, почти неразличимый — накатили, вселяя нежданно глубокое беспокойство. «А ведь у кольца есть и другое, куда более печальное назначение, — подумалось Грэхему. — Может статься, лишь по нему и сумеют опознать обезображенный труп — такое бывало, и не раз».

Грэхем припомнил слова Уэбба: «Изувеченные останки, брошенные сверхвивисекторами на свалку». Он овладел собою и сказал:

— Еще минутку, полковник. Я хотел бы и далее работать в паре с лейтенантом Волем. Он так же глубоко вник в это дело, как и я. Друг без друга теперь не обойтись.

Избегая встретить благодарный взгляд Воля, Грэхем выслушал ответ Лимингтона.

— Гм! Несколько неожиданный поворот событий. Но полагаю, мы все уладим. Почти не сомневаюсь, начальника полицейского управления удастся уломать, и лейтенанта временно откомандируют к нам.

— Спасибо, сэр, — в один голос произнесли Грэхем и Воль.

Затрезвонил телефон. Сангстер поднял трубку, прислушался, потом протянул ее Грэхему:

— Это Гарриман.

— Здравствуйте, Гарриман, — сказал Грэхем. — Да, я получил ваш список. Больше спасибо. — Он замолчал, выжидая, ибо на столе у Сангстера оглушительно зазвонил другой аппарат, и Сангстер опять схватил трубку. — Тут ужасный гвалт. Второй телефон чуть на части не разрывается… Что, что вы сказали? — Он молча выслушал собеседника и ответил: — Извините, Гарриман. Покуда ничего определенного. Да, шестикратное превышение среднего уровня придется объяснить. Именно это я и намереваюсь сделать — если, конечно, получится.

Он умолк, ибо Сангстер, положив трубку на стол, зашипел:

— Это доктор Кэртис! Она