Брат для волчонка 3 (СИ) - Бэд Кристиан

Теперь спецоновские группы сливают на грунтах в бригады, чтобы комбриг имел право отдавать приказы капитанам эмок. Ведь они придаются здесь группам спецона, а не наоборот. Потому что здесь не спецоперация по зачистке таггеров, а война.

Рэм потряс головой. Хоть психотехника вызывай от такого бреда.

Зачем нужна эта невозможная резня на грунтах?! Да на Экзотике вообще нет наземной армии, только полисы, а они тут бьются как одуревшие от крови крысы!

Проще уже сравнять этот город с землёй с орбиты!

Хлопнул полог, открылась дверь, и в палатку протиснулся сержант Нуб. Здоровенный такой «нуб-новичок», капитан в роли сержанта.

— Доброго вечера, — начал Рэм. Дерен учил, что вежливость нужна даже тогда, когда пришёл убивать. — Мне нужно прояснить ситуацию.

Комбриг кивнул, потная лысина блеснула: на ней отразилось свечение карты над столом.

— Я хочу знать, кто отдал приказ задерживать, а потом отпускать потенциальных разведчиков? — Рэм решил не тянуть с объяснениями. — Этих местных, которые выбираются из развалин? Вы понимаете, что для этого нужен приказ? Кто его отдал?

— Я, — пожал плечами сержант.

И уставился на Рэма с нарочитым спокойствием.

— Могу я узнать, почему? — спросил Рэм. В голове у него пронеслось: арестовать его, что ли, и под трибунал?

— Узнавайте, — кивнул сержант.

Рэм смотрел в смуглое лицо комбрига и понимал, что попал в свою же ловушку. Сержант не собирался ему ничего объяснять, предлагая обращаться к высшему командованию или к самому Хэду.

Рэму оставалось применить к нему силу или…

Парень мысленно досчитал до десяти. Выделившийся адреналин требовал крови, но Дерен учил, что поддаваться адреналину — последнее дело.

Он помолчал, подождал, пока комбинезон выведет влагу с намокшей спины. Чему парень научился за два года с Дереном — так это успокаиваться.

— Давайте нормально поговорим? — предложил он. — Я мало что понимаю в происходящем. Помогите мне разобраться?

— То есть сразу по прибытии вы не разобрались? — ехидно уточнил сержант. — А потом вам объяснили, что в приютских мальчишек положено стрелять?

— Мне объяснили, что стрелять в таких ситуациях положено автоматически, хоть по гикарби, — парировал Рэм.

— А если повстанцы именно этого и добиваются?

— Зачем? Больные они, что ли?

— Вот это я и хотел выяснить, — пожал плечами сержант.

— Генерал Берг идею не оценил? — Рэм кивнул на содранные нашивки.

— Почему же, — сержант усмехнулся, показывая крупные белые зубы. — Как раз оценил. Предложил разобраться на месте, лично. Генерал Берг — не Мерис, который покрывает вашего капитана. Это вашему можно пробовать нестандартные решения.

Глаза комбрига сузились, лицо стало злым. И Рэм наконец ощутил «нерв». Поймал раздражение. Кожей.

И завис, между приказом Дерена и собственным пониманием ситуации. Заколебался, что ему делать? Требовать от комбрига отставить самодеятельность и стрелять по повстанцам? Или?..

В конце концов, Дерен приказал только выяснить, кто отдал приказ. И Рэм выяснил. Дальше он должен сам разобраться, что с этим делать.

Но сначала надо разобраться с «сержантом Нубом». Чем это ему не угодил капитан?

— Капитан Пайел мастер нестандартных решений не потому, что генерал Мерис его как-то особенно любит, — сказал Рэм примиряюще. — Это паутина, понимаете? Умение работать с причинами и связями событий.

— Не понимаю, — буркнул сержант, и Рэм ему поверил.

Если бы он два года не общался с эйнитами, не жил бок о бок рядом с Дереном, читающим мысли или делающим какие-то непонятные штуки со своей и чужой психикой, он бы тоже, наверное, не поверил.

— Ну… — протянул он и вспомнил, что говорил на эту тему Бо.

Что в мире сейчас три типа гуманоидов: люди, хатты и такие, как Дерен и капитан. И это — какой-то новый, ещё не до конца оформившийся вид сапиенса.

Он вздохнул и закрыл рот. Говорить с бывшим капитаном о хаттах — это нарваться на истерику. Машину пропаганды никто не отменял. Но как-то объясниться было надо.

Рэм опять посмотрел на отодранные нашивки.

— Мне тоже кое-что не понравилось в вашем пленнике, — перевёл он разговор.

— Например? — нахмурился сержант.

— Он был уверен, что его убьют.

— Так ведь раньше и убивали. Что в этом странного?

— Да всё! — рассердился Рэм. — Это подросток. Но он не дурак и не сумасшедший. Зачем вылез, если понимал, что здесь смерть?

— Значит, его заставили вылезти! — Сержант смерил Рэма мрачным и подозрительным взглядом. Он не понимал, чего от него ждать.

— А зачем?

Сержант Нуб молча дёрнул плечом. Рэм был для него таким же мальчишкой, как тот, из развалин.

Мальчишку разговорить не удалось, пойми их, этих щенков.

Вот и этот — такой же. Только какой-то идиот дал ему право командовать.

— Ещё одежда была странная, — вспомнил Рэм. — Это был новый комбинезон. Словно пацана одели так специально. Чтобы мы приняли его за бойца?

Сержант кивнул.

Рэм смерил его взглядом. Отметил напряжение, злость, усталость. И заставил себя улыбнуться:

— А прозвище «Нуб» вы сами придумали? — спросил он в обычной своей манере лезть во все отверстия с неожиданными вопросами. — Нуб — это же новичок в игре, да?

Комбриг посмотрел на него недоумевающе. Кажется, Рэму удалось совершенно вынести ему мозг.

Он потёр виски, выдвинул из-под стола «табуретку» — сидение на магнитной подвеске — и рухнул на него, «промяв» почти до земли.

— Клоун твой Дерен, — сказал он глухо. — Нашёл же, кого послать.

Рэм заглянул под стол, тоже выловил сидение и устроился напротив, как они обычно садились с лейтенантом.

— Дерен не хотел меня посылать, — пояснил он. — Но причинность — это сложная штука.

— Вот-вот, — сержант тяжело вздохнул. — И подставишь ты меня, как эта ваша причинность…

Рэм улыбнулся и покачал головой:

— Я не на той стороне, чтобы вас подставлять. Мы не идём против личной граты. — Он замолчал, раздумывая, как бы сказать попроще.

При храме Рэм бывал часто, и сам, в общем-то, понимал разницу, между путями воли, души и тела. Но «нубу» такое не объяснить.

— Смотрите, — решился он. — У нас с вами есть общая цель — прекратить на Прате войну. В рамках этой цели — мы союзники не только потому, что выполняем один приказ. Мы вместе плывём через реку. Выплыть вдвоём — шансов больше. Но это — всего лишь уровень выживания. А ещё страшнее, чем утонуть, просто остаться на этой реке в одиночестве, понимаете?

Сержант потёр виски, лоб, болезненно поморщился.

— Это ты уже не по реке сейчас — по болоту, — констатировал он и погасил карту.

В палатке сразу стало темнее. Рэм прикусил губу, понимая, что снова вырулил на эйнитскую идиому, непонятную для чужака.

— Угу, — согласился он. — По болоту моей собственной глупости. Сложно это — про грату. Внутри я всё понимаю, а как сказать… — Парень развёл руками. — Прилетит Дерен — вы у него спросите, хорошо? — Он поймал взгляд острых глаз сержанта. — А пока так скажу — спецон своих не бросает. Мы же — спецон. Я напишу Дерену, объясню, что это ваш эксперимент.

— А если он прикажет тебе прекратить «эксперимент»? — мрачно спросил комбриг.

— А вы не бойтесь. Будет то, что должно быть. Дерен лучше понимает в причинах и в связях реального. Если то, что вы делаете, опасно или бессмысленно — может и приказать прекратить. Но не потому, что он хочет окончательно испортить вашу карьеру. Ему такое неинтересно.

— Это ты людей не знаешь, мальчик, — мотнул головой сержант.

— Вот! — обрадовался Рэм. — Это и есть грата. Может, я и неправ. Но я не хочу, чтобы вы ошиблись во мне для того, чтобы вам стало больно. Я хочу, чтобы вы ошиблись во мне так, чтобы это принесло вам радость. Понимаете?

Рэм выдохнул. Кажется, у него получилось объяснить? Или всё-таки нет?

Он посмотрел в глаза комбригу, и тот кивнул. Мол, я тебя понял. Ты, мальчишка, говоришь мне, что это я не разбираюсь в людях. Время покажет, конечно, но…