Водородная Соната - Иэн Бэнкс

хочешь польстить мне, — медленно сказала она, — и если ты можешь просто отключить любые чувства, которые у тебя есть по отношению ко мне, то ты с тем же успехом можешь сделать это там, внизу, на планете, в Городе, на дирижабле. Так что тебе не придется обо мне беспокоиться, и я буду помогать, а не мешать.

Бердл уставился на неё. Затем вдруг улыбнулся и расслабился. Тон его голоса изменился.

— Не знаю, как ты, Вир, — сказал он, обращаясь к ней, — но я немного позирую. — Он пожал плечами. — Если ты настаиваешь на том, чтобы пойти, ты можешь пойти, но это твои похороны, а я должен сделать то, что должен, и я не стану рисковать ничем, чтобы обеспечить твою безопасность ценою выполнения задачи, ни в коем случае, если возникнет компромисс — ничем. — Он покачал головой. — Я подумал, может быть, с твоей стороны это что-то вроде демонстрации? Знаешь, чтобы ты могла чувствовать себя сопричастной, даже если на самом деле тебе не хочется идти. Так что, пока есть последний шанс, я говорю вполне серьёзно: пожалуйста, не ходи.

— В последний раз: Я хочу. Возьми меня с собой.

Бердл вздохнул.

— Ладно. Но не говори, что тебя не предупреждали. Надень это. — Он кивнул Коссонт за спину. Она обернулась, упершись взглядом в причудливое видение человека в тесной броне — наполовину зеркальной, наполовину черной от копоти, без головы — выходящего из алькова, на ходу отращивающего дополнительную пару рук и распахивающегося по мере приближения к ней.

— Что это?

— Лучшее из того, что есть. Сейчас я загружаю в него копию состояния разума КьиРиа, так что мы сможем получить прямой доступ к воспоминаниям старика, если завладеем его глазами вне корабля. Давай, входи как есть. У нас девяносто секунд до того, как мы зайдём на борт, так что не затягивай.

— Я думала, у нас есть десять минут!

— Уже нет — корабль снова разгоняется, надеясь отвлечь линкор от Ксауна.

— Черт. — Коссонт шагнула к скафандру, погрузившись в него. Броня вокруг неё сомкнулась, оставив нетронутой только голову. Шлем был временно опущен.

— Думаешь, это сработает? — спросила она.

— Сомневаюсь, — признался аватар. — Если предположить, что линкор разговаривал с боевым крейсером, он будет знать, что я двигаюсь быстрее, чем он, и, приняв во внимание деградацию основной тяги после всех тех лихачеств, которыми я занимался в последнее время, решит, что у него есть шанс. При условии, что его двигатели в порядке, конечно. Но стоит попробовать.

Пиан, все это время вольготно возлежащая на диване, подошла и взгромоздилась на спинку сиденья, обратившись лицом к Коссонт.

— Молодец! — сказала она. — Я думаю, ты ужасно храбрая, но уверена, что всё пройдет великолепно! И помни: я всегда любила тебя!

Коссонт уже собиралась сказать что-то вроде: “Ладно, теперь я тоже волнуюсь…”, когда глаза её сузились, и она пристально посмотрела на Бердла.

— Это ты её накрутил?

Бердл пожал плечами.

— Тоже стоило попробовать.

— Но я сама! — воскликнула Пиан, поворачиваясь лицом к Бердлу, а затем обратно к Коссонт.

— Конечно, — выдохнула Коссонт.

— Двадцать секунд…

Бердл отправил небольшое обновление своего состояния сознания на домашний ГСВ, в основном для того, чтобы там была запись о том, что Коссонт настояла на том, чтобы отправиться вместе с ним и другими планетарными силами в Город.

Корабль превратился теперь в сфокусированную силовую оболочку, мчащуюся через всю систему, повторно набирающую ускорение, упакованную внутри концентрических полей, окружавших его коконом. Двигатели завывали на частотах, которые ни одно биологическое существо не в состоянии почувствовать — километровый снаряд, погруженный под моток реального пространства: компоненты трёх его внешних полей светились в гиперпространстве, направляя сигнал к далекому материнскому кораблю, затем снова гасли через каждую наносекунду, в то время как другие полевые конфигурации скользили и мерцали, складывались и щелкали, готовясь к серии многочисленных высокоскоростных, высокоточных наведений на цель со сложной топографией в глубине гравитационной скважины.

Корабль знал, что это будет непросто.

Большинство серьезных кораблей Культуры, да и все корабли, претендующие на звание боевых, обладали импульсными блоками: специализированными компонентами двигателя, такими как конденсаторы движущей силы, способными давать внезапные, короткие вспышки энергии и движения. Установки "Ошибки Не…" были мощнее и функциональнее, чем у большинства кораблей его размера, что, в общем-то, сводило на нет всю игру, если приходилось использовать их в открытую, перед тем, кто способен заметить такие махинации, но с другой стороны, сейчас как раз была такая ситуация, когда они могли спасти положение…

Корабль уже находился в опасной близости от гравитационного колодца планеты, и ему приходилось корректировать курс в гиперпространстве, чтобы не врезаться в нисходящую кривую клубка. В последний момент он подошёл еще ближе, израсходовав всю энергию своих импульсных блоков на поворот, и на то, чтобы избежать столкновения, а затем сфокусировался на относительно крошечной части себя, которая удерживала модуль, где затаились его аватар и гуманоид, отщелкнув две человекообразные формы. Освободив модуль, он нацелил перемещение на точку за пределами Поясного Города, на высоте тысяча двести метров над уровнем земли и в десяти километрах от текущего местоположения дирижабля "Экваториал 353".

С учётом относительной скорости, это было одно из самых точно рассчитанных и произведённых перемещений, которые он когда-либо совершал. Модуль вошёл в воздушную среду помещённым в изящно выстроенный вакуумный карман, размеренно разрушаемый по ходу продвижения, продолжив путь — теперь уже благодаря собственной тяге, — так плавно, что корабль сомневался, что кто-либо, из находящихся внутри, хотя бы покачнулся в процессе перехода.

То, что модуль почти сразу был снесён в сторону мощным звуковым ударом, вызванным неконтролируемым обрушением кессонного поля, к счастью, не имело особого значения. Пока корабль гзилтов наблюдал за ним, "Ошибка Не…" безмятежно перебрасывал все свои полезные грузы, включая аватара и Коссонт, в место назначения.

И едва переместив модуль, в долю миллисекунды он сорвался с места, по спирали устремившись вниз с ещё большим ускорением, словно намереваясь нырнуть прямо под впадину планеты, в пространственном клубке наведясь на энергетическую сеть далеко внизу. Он выровнялся, масштабировался, ускорился, отслеживая, но не нацеливаясь на боевой корабль гзилтов, который оставался неподвижным, держась вблизи планеты.

Пиан поместили в последний оставшийся на корабле обитаемый отсек — челнок на шесть человек.

— Где это, что это? — недоумевало существо.

— Новый дом, — сообщил корабль.

— Маленький и скучный!

— Как и ты.

— Да как ты смеешь!

— Ты предпочла бы оказаться на планете?

— А где безопаснее?

Ошибка Не… наблюдал, как корабль гзилтов — раздражённый, разочарованный — остаётся на месте, не преследуя его, хотя Ошибка Не… притворялся менее быстрым, чем был на