Айрин (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

— Что же за ублюдок меня породил?

— Он ублюдок, в этом я с тобой согласен. Но ты, похоже, единственное хорошее, что он сделал в своей жизни. Вспомни историю Оттери, брата Айи. Вспомни, что он натворил, хотя они с Айей кровные брат с сестрой. Дело не в родстве и не в предрасположенности к чему-то, дело в окружении и тех людях, которые нас воспитывают. Ты — сын своей матери — Квартли Соу. Ты — мой воспитанник, и, полагаю, я имею полное право назвать тебя своим сыном тоже.

Кейти обернулся к Райвену и опустил глаза в пол.

— Простите за Айрин. Злых помыслов в отношении нее у меня никогда не было.

— Я бы тебе шею свернул, если бы твои помыслы в отношении Айрин были злыми! — повысил тон Райвен. — И на будущее запомни: нет более неблагодарного дела, чем пытаться помочь людям, которые сами друг с другом разобраться не могут.

— Я так понимаю, что это все, Учитель? — спросил Кейти.

— Да, и еще кое-что: если еще раз позволишь моей жене разгуливать по твоему дому в халате — я тебе шею точно сверну! Все понял?!

— Где уж тут не понять, — вздохнул Кейти и направился к двери.

— Ты с Имайей разобрался? — спросил вслед Райвен.

— Нет.

— У тебя сутки на то, чтобы присоединить ее. Позже это может быть опасно и для нее и для тебя.

— Что Вы имеете в виду?

— Не факт, что ты удержишь ее оболочку от колебаний. Если не справишься, ей будет очень плохо. А отправляться воевать в болезненном состоянии — не самая лучшая идея.

— О чем Вы вообще говорите? — возмутился Кейти.

— Ну, это же ты ее «порадовал» сегодня ночью, а не я! — расхохотался Райвен и, подойдя к Кейти, похлопал его по плечу. — И заблокируй ее мысли, когда присоединишь. Электрические поля она уже осилила, а вот с блокировкой сознания проблемы как были, так и остались.

— Извините, что говорю это, но Вы не в своем уме, Учитель!

— Кейти, — улыбнулся в ответ Райвен, — если бы Юга подарила мне всего один день жизни, я бы потратил его на Айрин. И нисколько бы не пожалел об этом. Я не знаю, сколько у тебя дней впереди. Так не будь глупцом и потрать один, который есть сейчас, на то, ради чего не жалко потом умереть.

Райвен приблизился к Кейти, прижал его к себе и похлопал его по спине.

— Иди. Давай, иди отсюда.

Райвен отвернулся от Кейти и подошел к двери, отворяя ее перед ним:

— Ты что глухой? — произнес Райвен. — Проваливай, живо!!!

Кейти улыбнулся и покачал головой:

— Вы ничуть не изменились, Учитель.

— Ну и нахал же ты! — рассмеялся Райвен и демонстративно отвесил Кейти пинка под зад.

— До свидания, Учитель.

— До свидания, Кейти.

Как-то все вдруг само собой сложилось. Кейти поднимался по лестнице вверх и размышлял о том, что теперь все кажется ему очень простым и понятным. День. Всего один, который он может провести так, как сам того пожелает. Мысли о матери и сестре, конечно же, отравляли его существование сейчас, но он попытался отстраниться от них, ведь изменить что-либо был не в состоянии.

Кейти остановился напротив комнаты Имайи и постучал в дверь. Она открыла не сразу и, опустив глаза с пол, спросила:

— Что-то случилось?

— Здесь в коридоре все убрано, — произнес Кейти. — А в твоей комнате уже прибрали?

— Да. Но сказали, что вся проводка в этой части дома сгорела и света несколько дней не будет.

— Могу я войти? — спросил Кейти, заглядывая в дверной проем.

Имайя колебалась и Кейти, немного толкнув дверь вперед, вошел без разрешения.

— Я голодна, если честно, — заметила Имайя. — И как раз собиралась вниз, чтобы перекусить чего-нибудь.

— Не ври. Мы здесь уже два дня, а есть никто из нас не хочет.

Тогда Имайя закрыла дверь и оперлась о нее спиной.

— Что ты хотел мне сказать?

Кейти присел на кровать и облокотился о колени.

— Я помирился с Учителем.

— Это хорошо.

— Блокировку с моих воспоминаний он не снял: сказал, сделает это позже.

— Ясно.

— А ты как? — Кейти приподнял голову и посмотрел на нее. — Хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— Уверена?

— Да.

Кейти встал с кровати и подошел к ней, нависая сверху. Коснувшись пальцами ее щеки, он погладил нежную кожу и опустил руку вниз. Щелкнул дверной замок и Имайя, почему-то, вздрогнула.

— Честно говоря, я пришел сюда не разговаривать.

— Нет? — прошептала она.

— По-моему, мы с тобой уже вдоволь наговорились. Самое время немного помолчать.

— Помолчать?

Кейти приложил ладони к ее щекам и провел пальцем по ее губам.

— Да, помолчать. Ты согласна?

Имайя подняла на него глаза и заморгала, пытаясь осушить свои слезы.

— Да…

— Хорошо, — ответил он и коснулся губами ее губ.

Десять ударов сердца Имайи: она оказалась лежащей на кровати.

Двадцать пять ударов: Кейти стянул с нее костюм.

Тридцать семь ударов: его пальцы сжали ее обнаженную грудь.

Сорок ударов: он поцеловал ее сосок.

Пятьдесят девять ударов: горячее дыхание обожгло кожу ее живота.

Шестьдесят пять ударов: его руки развели ее бедра.

Семьдесят два удара: Юга…

Сто ударов: н-н-н-н…

Сто пять ударов: он застонал, потому что она случайно схватила его за волосы.

Сто семь ударов: ее извинения приняты.

Сто девять ударов: он подул на нее и засмеялся, когда она взвизгнула.

Сто шестнадцать ударов: он поцеловал ее пупок.

Сто тридцать два удара: он же еще одет!

Сто сорок девять ударов: мн-н-н-н…его кожа такая сладкая.

Сто шестьдесят три удара: он опять сверху и его рука там, внизу.

Сто шестьдесят девять ударов: он вернулся к ее губам, но она уже не может ждать!

Сто семьдесят один удар: больно!

Сто семьдесят девять ударов: Юга, разве возможно чувствовать его вот так?!

Сто девяносто два удара: какой же он теплый! какой нежный!

Двести двенадцать ударов: она обхватила его ногами и начала двигаться вместе с ним.

Двести двадцать три удара: мн-н-н-н…

Двести пятьдесят два удара: все внутри стянуло удавкой…

Двести шестьдесят ударов: она больше не выдержит!

Двести семьдесят ударов: Кей-ти-и-и!

Двести восемьдесят ударов: он протяжно застонал.

Двести восемьдесят восемь ударов:…

Двести девяносто ударов: он поцеловал ее в губы, поглаживая пальцами ее лицо.

Двести девяносто семь ударов: кажется, у нее останавливается сердце.

Двести девяносто девять ударов: сердце определенно останавливается…

Триста ударов.

Ее сердце замерло на трехсотом ударе и остановилось. Вот он. Его лицо. Его глаза. Его губы. Теперь все это — ее. Теперь у них с ним — одно сердце. Молчание в груди возвестил новый удар. Первый. Второй. Третий. Четвертый. Как странно, только что у нее началась новая жизнь… Пятый. Шестой. Седьмой. Да, это и есть ее новая жизнь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кейти, стирая испарину с ее лба.

Имайя расплылась в улыбке и Кейти, поняв ответ без слов, просто засмеялся.

— Я тебя люблю, — прошептала Имайя, поглаживая его щекам.

Кейти перестал смеяться и, прижавшись носом к ее носу, прошептал:

— Я тоже тебя люблю.

Ранние вишни. Ранние, вперемешку с поздними. Поздние вишни с примесью перезрелых. И, наконец, только перезрелые. Самые лучшие вишни. Самые желанные. И он, в принципе, распробовал их вкус только сейчас.

Глава 11

Райвен вошел в кабинет Герольда Белови и, кивнув хозяину дома, закрыл за собой дверь.

— К сожалению, в моем распоряжении слишком мало времени для беседы с Вами, — произнес Райвен, осматриваясь вокруг и изучая обстановку.

— Не вызови я Вас сюда, Вы бы покинули Сайкайрус так и не удосужившись поговорить со мной лично!

Герольд говорил на повышенных тонах и Райвену это совсем не понравилось. Более того, Герольд не встал из-за своего стола и позволил себе сидеть, в то время как Райвен остановился посреди его кабинета. С каких пор Белови возомнил себя хозяином положения? Райвен напрягся и прищурился, заглядывая Герольду в глаза.