Георгий Мартынов - Звездоплаватели

Оба не сговариваясь, поклонились каменной чаше и горевшему в ней огню - могиле последнего человека погибшего Фаэтона, старшего брата человека Земли.

Мельников снял с невидимого постамента свою записную книжку. Если бы он знал, что представляет собой эта чаша, то никогда не положил бы ее сюда.

Он протянул руку к незаметной кнопке, чтобы открыть наружную дверь, но она вдруг исчезла. В первое мгновение они подумали, что это прощальная любезность хозяев корабля, но по ту сторону пятиугольного отверстия увидели Пайчадзе и Коржевского. Обеспокоенные продолжительным молчанием разведчиков, товарищи пришли им на помощь. Именно они открыли дверь, намереваясь войти на корабль.

– Что вы видели? - в один голос спросили оба.

– Слишком долго и сложно рассказывать сейчас, - ответил Мельников. - Подождите, когда вернемся на корабль.

– А можно нам пройти внутрь?

– Лучше не делать этого. Мы слышали какой-то незнакомый запах. Там воздух не Венеры. Если отравились мы оба, то незачем еще и вам подвергаться неизвестной опасности.

Белопольский, выслушав соображения Мельникова, согласился с ним и приказал всем вернуться на звездолет.

АСТРОНОМИЧЕСКАЯ ЗАГАДКА

Утром, когда директор обсерватории, член-корреспондент Академии наук профессор Казарин, как обычно, ровно в половине десятого вошел в свой служебный кабинет, первое, что он спросил у секретаря, было:

– Как дела с "загадкой".

– Алексей Петрович за последние десять минут звонил уже два раза, - ответил секретарь. - Справлялся, приехали вы или нет.

– Вызовите его немедленно ко мне. Если, конечно, он не занят, - прибавил Казарин. - Если занят, пусть позвонит.

Подойдя к своему столу, профессор взял сводку работ обсерватории за истекшие сутки и внимательно просмотрел ее. Против фамилии "Субботин" стояло: "5. 30 - 7. 00. Наблюдение за движением "загадки". Большой рефрактор".

– Так, так! - сказал Казарин. По привычке он думал вслух. - Три ночи наблюдений. Когда же выводы? Что же это такое, в конце концов!

Не поддающаяся пока объяснению, "загадка" волновала не одного только Казарина. Все сотрудники обсерватории и многие люди за ее стенами, которым было известно о появлении на небе загадочного тела, ломали себе голову, стараясь понять, что это могло быть. Первоначальное предположение о появлении новой кометы рухнуло очень скоро. Неизвестный астероид - это также не выдерживала критики. Обнаруженное три дня тому назад небесное тело вело себя так, что предположение о "комете" и "астероиде" сразу отпали. Оставалось… но беда была именно в том, что не оставалось ничего. Ни одного разумного объяснения. В Солнечной системе появилось что-то постороннее и пока необъяснимое.

Горячие головы додумались до космического корабля с другой солнечной системы, но и это фантастическое предположение не соответствовало данным наблюдений. Тело вело себя неразумно. Оно металось в различных направлениях, без всякого видимого смысла, где-то между Венерой и Солнцем. Звездолет, управляемый разумным существом, не мог вести себя таким образом. Но и физическими законами его движение нельзя было объяснить. Таинственное тело, казалось, не подчинялось законам небесной механики, игнорировало притяжение Солнца и Венеры, возле которой было впервые замечено, двигалось то к Солнцу, то от него. Получалось что-то несообразное.

– Если это космический корабль, - сказал кто-то из сотрудников обсерватории, - то им управляют безумцы.

Доцент Субботин, обнаруживший "загадку", отложил в сторону все текущие дела и вот уже третье утро наблюдал за своей находкой.

В окуляре рефрактора и на фотоснимках "загадка" выглядела блестящей точкой. Настолько блестящей, что ничего другого, как предположить, что она металлическая, не оставалось. Но это не решало вопроса, а делало его еще более загадочным.

Сегодня ночью, вернее утром, так как "загадку" можно было наблюдать только перед восходом Солнца и немного после него (потом она терялась в солнечных лучах), Субботин решил во что бы то ни стало выяснить форму таинственного тела. Результатов его работы и ждал с таким нетерпением Казарин.

– Разрешите!

Погруженный в свои мысли, профессор ответил не сразу.

– Да, конечно, - сказал он. - Входите, Алексей Петрович! Я вас жду.

Субботин подошел к столу. Это был совсем еще молодой человек лет двадцати пяти, высокий, худой, но, по-видимому, очень здоровый. Хотя он провел бессонную ночь, это нисколько на нем не отразилось.

Пожав руку директора, Субботин сел в кресло.

– Диск, - сказал он. - Идеально круглый плоский диск с какими-то пустотами в середине.

– Его размеры?

– Метров двести пятьдесят, а может быть и триста в диаметре. Точно определить невозможно.

– Куда он сейчас движется?

– Двигался от Солнца в сторону Земли, но вдруг на моих глазах повернул к Венере. Повернул резко. По крайней мере, мне так показалось.

– Где же он сейчас?

– Примерно в пятнадцати миллионах километров от Венеры, позади нее. Он движется быстро.

– Точнее.

– Пятьдесят километров в секунду.

– Значит, - сказал Казарин, - примерно через триста часов наша "загадка" упадет на Венеру.

– Если снова не изменит своего направления. За это время она меняла его шесть раз. Это только в период наблюдения за ней, а они, как вы знаете, кратковременны. Можно с уверенностью сказать, что и тогда, когда мы не можем ее видеть, "загадка" движется в разные стороны. Поэтому нет оснований думать, что она упадет на Венеру. Сделать это она могла уже много раз.

– Однако она не падает ни на Венеру, ни на Солнце… - задумчиво сказал Казарин. - Движется куда хочет. Вам не кажется, Алексей Петрович, что эта штука имеет двигатели?

Субботин развел руками.

– Небесные тела, - ответил он, - двигателей не имеют. Они движутся по законам физики.

– По каким же законам движется это?

– Ни по каким, это верно. Но двигатели… Значит, разум…

– Сегодня ночью, - зачем-то понизив голос, сказал Казарин, - мне пришла в голову мысль, что это звездолет Белопольского. Но ваше утверждение о форме диска разбивает…

– Позвольте, - перебил Субботин. - Предположим, что вы правы и загадка - это "СССР-КСЗ". По каким-либо причинам они вылетели с Венеры не 27 сентября, а 8 августа. Предположим, что я ошибся в форме. Но как вы объясните поведение корабля? Зачем он мечется в разные стороны?

Казарин встал и заходил по кабинету.

– В том-то и дело, - сказал он. - Поведение наблюдаемого нами тела бессмысленно. Но мы не знаем, что пришлось пережить им на Венере.

– Разве можно предположить, что весь экипаж звездолета сошел с ума?

– Зачем весь? Достаточно только Белопольского и Мельникова. Только они могут управлять кораблем. Но могло случиться и другое. Представьте себе, что Белопольский и Мельников погибли. Звездолетом управляет, например, Пайчадзе или Баландин. Не кажется ли вам, что корабль под их неумелым управлением должен или, во всяком случае, может вести себя именно так?

– Сомнительно. По этому вопросу лучше всего запросить Камова. Он лучше всех разберется. Но я уверен, что форма тела - правильный диск. Значит, это не "КС3". Сейчас вам принесут проявленные негативы моих снимков и спектрограммы. Вы сможете сами проверить мои выводы.

– Я в них не сомневаюсь, - сказал Казарин. - Я просто рассказал вам о моих ночных мыслях. Форма тела не оставляет сомнений - это не звездолет Белопольского. Но что же это?

Молодой астроном пожал плечами.

– Будем наблюдать, - сказал он.

Вошедший секретарь подал телеграмму.

– Из Крыма, - сказал он,

Казарин прочел текст и молча протянул листок Субботину.

Астрофизическая обсерватория, расположенная в районе Бахчисарая, сообщала, что прошедшей ночью ее сотрудниками была проведена работа по определению формы неизвестного тела, появившегося в Солнечной системе. Выводы совпадали.

– Теперь уже несомненно, - сказал Казарин, - это плоский диск. Но что же это? - повторил он.

И снова ответом послужило молчаливое пожатие плеч.

– Наблюдайте, Алексей Петрович! Загадку надо разгадать во что бы то ни стало. И пора сообщить о ней в печать.

– По-моему, еще рано, - возразил Субботин. - Подождем еще немного. Завтрашние наблюдения могут дать новые материалы. Если разрешите, я поеду домой.

– Конечно, Алексей Петрович. Отдыхайте. Я постараюсь завтра утром присоединиться к вам. Понаблюдаем вместе.

Едва только за молодым ученым закрылась дверь, раздался телефонный звонок. Казарин снял трубку.

– Это вы, Сергей Владимирович? - услышал он знакомый голос.

– Я, Сергей Александрович.

– Что нового?

– Установлена форма этого предмета. Правильный диск. По выводам Субботина, он имеет внутренние пустоты.