Однажды, в галактике Альдазар (СИ) - Чернышова Алиса

Но прикол статуса ква-ква в том, что рано или поздно разгребать проблему, которая к нему привела, всё равно придётся…

И вот теперь Лёха мчался с недоступной обычному человеку скоростью по полузатопленной дорожке, поднимая красивые брызги и разыскивая ответ на главные вопросы бытия. Кто виноват, было вполне понятно (сволочной Эйм, кто же ещё?), а вот со “Что делать?” имелись некоторые трудности.

Убить моллюска можно, но не вариант. Если сейчас местные энтузиасты только примеряются, ползают неуверенно и немного трусят, то первая кровь, причём даже не важно, с какой стороны, запустит игру в “Сожри человека”, а при плохом раскладе ещё и навсегда поставит крест на возможном сотрудничестве людей и моллюсков.

А что остаётся? Решившись, Лёха замер, вытащил мини-бластер и, прицелившись, пальнул в стабилизатор моста.

— Боря, держись за мост! — рявкнул он.

Боря тупил не по детски и не понимал, чего от него хотят. Одна радость: моллюск повернулся к Лёхе, определив в нём более опасную цель, и угрожающе двинулся вперёд, покрываясь серебристым маревом защитного слоя.

Шедевр местных технологий, теперь ничем не прошибёшь.

Мост качался. Это напоминало детскую игру, где надо было удержаться на водном мостике, но цена у игры была выше, чем парочка конфет. Лёха прикинул варианты, по старой доброй традиции выбрал самый идиотский, вытянулся так, чтобы это было похоже на стандартную боевую стойку моллюсков, и худо-бедно изобразил руками жест-вызов средней степени, приглашение померяться (не тем, чем можно подумать, а боевой трансформацией). Это было сложно изобразить, имея руки и не имея усиков. Но Лёха старался, чуть пальцы не вывихнул. И старания оказались вознаграждены: его оппонент оскорблённо засучил усиками, принимая вызов, и начал вытягиваться и раздуваться, увеличиваясь вдвое.

Лёха, недолго думая, включил голографический проектор.

Моллюск растерянно замер, вытаращив все глаза. И слегка попятился.

Лёха возгордился. В спешке он не стал проверять, какой именно образ из папки “ужоснах” активировался, важно одно: моллюска проняло. Причём настолько, что он, всплеснув усиками, с нервным бульканьем ушёл под воду. Надо будет глянуть, чего там. Может, живоглот с Б-16?

В любом случае, отступил моллюск вовремя: Боря внезапно не сбежал. Этот альтернативно одарённый чудик достал откуда-то лазерный пистолет и явно вознамерился не то прикончить моллюска, не то оставить Лёху без головы, не то прострелить себе ногу. Учитывая, как дрожало оружие в его руках, всё вышеперечисленное было в равной степени вероятно.

— Ты откуда эту пукалку взял? — спросил Лёха ласково.

Боря заморгал.

— Нам выдали, для безопасности… А это что?

— Лучше бы вам мозги выдали для безопасности! А это…

Лёха вышагнул из голограммы. Моргнул. Увы, четырёхметровая сиськастая широченная тётка в бронелифчике никуда не делась. Она кокетливо косила единственным глазом и обворожительно улыбалась клыкастой улыбкой.

Н-да. Точно, Лена показывала эту красотку. Она расследовала дело с реалистичной палёной вирт-игрой, убивающей геймеров на последнем уровне, и Лёха, поржав, сохранил её аватар в эту папку. Ну жалко же такой шедевр терять! Тогда ему показалось, что, когда он решит отпугнуть очередного голодного зверя такой красоткой, это будет смешно.

9

Слегка неловко получилось.

— Это, — сказал Лёха тоном “эх ты, салага”, — психологическая атака! А теперь — ходу! И пукалку свою опусти, чудо природы!

Боря насупился.

— Сам ты… чудо, — буркнул он. — У нас внештатная ситуация, использование оружия оправдано!

Лёха хмыкнул, шагнул вперёд будто бы мимо мальчишки, но по ходу быстро рванул к нему, пережал болевые точки и выхватил оружие.

— Эй! Ты что творишь…

— Молчать, — Лёха щёлкнул предохранителем, подхватил юное дарование под руку и поволок к станции. — Ходу!

Парень попытался что-то вякать, но Лёхе было не до того: он буквально спиной чувствовал, как колышется вода от снующих туда-сюда моллюсков. Голограмма была отличным отвлекающим маневром, но надолго решить проблему, конечно, не могла. Горе-контактеров надо было эвакуировать на орбиту, и желательно при этом никого из местных не убить: первые они напали или нет, а дипломатическая вонь, которая поднимется после такой выходки, надолго поставит крест на возможности сотрудничества. Так что Лёха старался просчитать максимально нетравматичные варианты решения проблемы, так и эдак прокручивая перед глазами план базы. Эх, работал бы резервный генератор или хотя бы блок связи, не было бы проблем! Но Эйм, разумеется, позаботился об этом. Скорее всего, в первые минуты после приземления незаметно отпочковал от себя несколько несамостоятельных маленьких амо-организмов, которые шустро растащили бомбы по всем нужным локациям. С той скоростью деления, трансформации и эволюции клеток, которая этим тварям доступна, даже для недоделанного симбиота-амо такие штуки остаются детской игрой. Именно потому Эймы класса “симбиот” так отлично подходили для диверсий. Хотя для длительного шпионажа, конечно, не годились: первая же проверка в медкапсуле или даже попытка установить вирт обернётся ремейком старого фильма про инопланетных тварей, вселяющихся в людей. С последствующим уничтожением агента, конечно. Лёха читал описание пары таких случаев в военном архиве, из-под грифа “совершенно секретно”. В первом случае Эйм успел самоликвидироваться, второго разведка взяла живым, но сам факт остаётся фактом: созданные в лабораториях Коалиции симбиоты значительно слабее и уязвимее своих прародителей-амо, даже тех одиночек, что отделились от колонии. Симбиоты Эймов не способны сменить, уничтожить или подавить хозяина, являются по сути своей калеками и на много порядков менее живучи. При условии обнаружения, уничтожить Эйма спокойно можно с помощью десятка солдат в боевой выкладке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но это в нормальных обстоятельствах, когда речь идёт о тренированных профи-военных с годной огневой мощью. А здесь, на обесточенной станции посреди враждебной инопланетной среды, встреча с Эймом не пройдёт легко. Главное — вовремя понять, кто именно Эйм… Лёхе и хотелось бы верить, что он не станет менять облик, но надежды на такую лафу было исчезающе мало.

Лёха волоком затащил Борю на территорию базы и наконец-то позволил парню вырваться.

— Я тут главный, вообще-то! А ты…

— Главный, главный. Но старших надо уважать, слышал о таком? И не стреляй. Я серьёзно. Стрельбу оставь на самый-самый паршивый из возможных случаев.

— А это, значит, не самый? — истерил Боря.

Лёха хмыкнул, почему-то очень ярко вспомнив экспедицию, в которой погибла Аня.

— Нет, не самый. Уж поверь старику на слово… И, если ты тут главный, то вспоминай давай, кто и где находится прямо сейчас. Распределим народ по карте, уже легче будет прикинуть, кто выжил и сможет добраться до корабля. Идеально было бы, конечно, запустить генератор, но сильно сомневаюсь, что это в принципе возможно. А теперь будь добр, укажи на плане предполагаемые локации персонала, собери всё, что может понадобиться и проверь, можешь ли хоть с кем-то из своих связаться через вирт. Я буду на стрёме. И давай не затягивать, ладно? Погрызться потом успеем.

Боря подумал пару мгновений, но снова лезть в бочку не стал: нервно забегал по комнате, выполняя распоряжение. Лёха застыл у двери, прислушиваясь. Не больше пяти минут в запасе…

— Есть три генератора, один основной и два аварийных, — бормотал Боря. — Плюс резервные мощности связи. Они не могли все отрубиться сами! Это… это нападение амо! Амо-планеты всё же пошли в атаку!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лёха чуть за голову не схватился.

— Ты что треплешь своим дурным языком, придурок?! А если кто твои бредни услышит и всерьёз воспримет? Или автономный чёрный ящик запишет? Хочешь конфликт с Триадой Амо спровоцировать, что ли?

— Но я видел амо, — упорствовал Боря. — Это он всё взорвал тут. Видимо, амо сами хотят эту планету…