Дмитрий Воронин - Скайгард

«Наутилус» интенсивно тормозился — еще немного, и он сможет полноценно задействовать импеллеры, а его ракеты начнут не просто мчаться вперед, словно обычные болванки, а начнут маневрировать, преследуя цель с настойчивостью маньяка-убийцы и уклоняясь от огня турели штурмовика. В другое время Катя могла бы попробовать банально удрать — маршевый двигатель «Мантикоры» позволял ей развить скорость, недоступную для ММТ. Но, разогнавшись до 70–75 тысяч километров в час, маневрировать «Катрина» тоже не сможет, экипаж размажет по стенкам — никакие гравикомпенсаторы не спасут. А преследователь методично расстреляет удирающий корабль это на встречном курсе ракеты немногого стоят, а вот посланные вдогонку…

Да и не дело это для военного корабля — спасаться бегством от какого-то там пирата.

Поэтому Катя сознательно бросила корабль в ближний бой. Жаль только, что ракетные бункеры пусты, в наличии лишь по одной шестизарядной кассете на пусковую установку. Для борьбы с ММТ достаточно — если речь идет не о пиратском корабле. «Катрина», лихорадочно выплевывая имитаторы (запас которых тоже не безграничен), пошла на сближение с противником. Тот тоже пока что был в известной степени лишен маневренности — слишком высока скорость, — и Шелест тут же воспользовалась этим, выпустив шесть реактивных снарядов в сторону цели.

И тут же взвыла от огорчения — интенсивно тормозящийся ММТ опять плюнул в «Катрину» стаей ракет, а затем выпустил облако водяных брызг — не менее пяти кубометров, веером, прямо по курсу. Капли тут же превратились в ледяные осколки, образовав практически непреодолимую для ракет преграду. Эффективная система защиты, правда, использовать ее можно лишь на больших скоростях, когда компьютеры наведения не успевают обработать поступающую информацию и адекватно скорректировать траекторию атаки.

— Все шесть ракет уничтожены, — доложила Снежана. — Мы имеем одно попадание, падение мощности лобового щита — 40 %. Зафиксирован подрыв ЭМП, нашему ГР-приводу труба. Запас имитаторов — 60 штук. Вторая волна ракет на подходе.

— Маршевый — 10 % мощности, — сообщила Катя. — Пять имитаторов на левый борт.

Астероидный пояс системы Росс-154 располагался очень близко к планете, колонизированной людьми. Не настолько близко, чтобы можно было рассчитывать добраться до атмосферы, уйти под прикрытия парочки устаревших, но все-таки достаточно эффективных оборонительных спутников, но вести бой в самом поясе было куда легче, чем в свободном пространстве, где вооружение пиратского корабля обещало ему существенные преимущества. А вот присутствие каменных обломков давало Кате возможность сыграть на маневренности — при всех своих достоинствах ММТ все же был транспортным кораблем, имеющим достаточно большую массу. Капитану Перешу придется осторожничать, делая ставку в первую очередь на своих стрелков.

Вопрос лишь в том, сколько необходимо продержаться. Истребители гарнизона прибудут через несколько часов, да и то лишь в том случае, если они уже пошли на взлет (может, Дитрих тот еще ублюдок, но Устав знает и тревогу, несомненно, поднял), так что рассчитывать на них не стоит. Разве что кто-то из пилотов решится повторить трюк с внутрисистемной пульсацией, тогда помощь вполне может прибыть буквально вот-вот. Среди пилотов Флота хватает сорвиголов, только вот службу на тихих и спокойных планетах обычно несут те, кто доброй схватке предпочитает добрую выпивку, а высшему пилотажу в пространстве гимнастику в постели.

— Отходим к астероидному полю…

— Попадание ракеты в щит на 11 часов, — прервала капитана Снежка. — Падение мощности лобового до 33 %, левого — до 70 %. Одна ракета ушла на имитаторы, остальные промах. На подходе третья волна.

— Еще пять имитаторов на левый борт, маршевый — 20 % мощности, приготовиться к смене курса!

Взвыли гравикомпенсаторы, гася перегрузку, но мощности их уже не хватало. Катя ощутила, как навалившаяся тяжесть выдавливает из легких воздух, заставляет трещать ребра и замирать сердце. Где-то из недр корабля донесся грохот, один из индикаторов на панели управления сменил цвет с зеленого на желтый. Маневрирование на текущей скорости становилось опасным и для экипажа, и для самой «Катрины».

— На сканере астероид, ориентировочная масса около миллиона тонн. Дистанция — семьсот километров.

— Укроемся за ним, — решила Катя, доводя мощность маршевого до 30 %. — Три имитатора назад по курсу, два на левый борт.

— Выполнено… ракеты уходят! Все… нет, не все, только пять. Одна преследует… Лена!

— Пытаюсь поразить цель!

Орудие выплеснуло сноп огненных лучей, затем еще один. Катя покачала головой — вряд ли из этого что-то выйдет, слишком быстро движется ракета. И точно — через пару секунд кормовой экран затянуло сеткой голубых разрядов, мощность щита в результате прямого попадания упала до 37 %.

— Я совсем чуть-чуть не успела, — пожаловалась Леночка, выпуская очередь в сторону далекого «Наутилуса», без особой надежды поразить цель.

— Дистанция до астероида — 200 километров. Противник завершил торможение, перешел на боевой режим.[42] Фиксирую ракетный залп.

— Приготовиться к торможению через пять секунд… три… два… один… Маршевый, 10 % мощности на торможение, по три имитатора на каждый борт! Смена курса через двадцать секунд. Еще через три минуты «Катрина» полностью отключила маршевый двигатель, теперь в дело пошли импеллеры, бросая штурмовик в крутое пикирование к поверхности астероида. Срочно требовалась передышка, из последней волны три ракеты прорвались сквозь заслон имитаторов, просадив поле по левому борту до нуля. Корпус, получив несколько десятков попаданий осколков, по меньшей мере, в двух местах утратил герметичность. На восстановление мощности хоть до какого-то приемлемого предела нужно было минут пять, а лучше — больше.

— Вернусь на базу, попрошу пересадить меня на истребитель, — прошипела Катя. — Как мне осточертело ощущать свою беспомощность!

— Противник потерян.

И действительно, огонек, обозначавший положение «Наутилуса», исчез с экрана сканера.

— Астероид экранирует… Это было всем понятно и без объяснений.

— Металл?

— Похоже.

Катя лихорадочно искала на поверхности хоть какое-нибудь укрытие — было бы большой удачей обнаружить достаточно просторную каверну и завести туда штурмовик. Не для того, чтобы спрятаться — рано или поздно сканеры ММТ обнаружат «Катрину». Но дать залп из укрытия в упор казалось заманчивой идеей. Увы, поверхность астероида была ровной… очень необычно ровной.

— В каталоге этот камень есть? — поинтересовалась Снежана.

— Да, конечно, — пожала плечами Катя. — Все обломки массой более ста тонн каталогизированы.

Еще когда «Галакт» только начинал монтаж Стационара-1, автоматы обследовали тут все, что можно. Сейчас найду… ага… F18-63-541… хм… странно…

— Что странно?

— Больше никаких данных, только номер и расчетная масса. Обычно такие камушки «Галакт» брал на заметку и проводил более глубокий анализ. А этот просто проигнорировали. Ладно, потом разберемся, сейчас не до того.

Томительно тянулись минуты. Уже давно должен был показаться «Наутилус», но на экране сканера по-прежнему не было отметок, свидетельствующих о приближении противника. Постепенно восстанавливались щиты, еще немного и «Катрина» будет полностью готова к бою.

— Где же эта сволочь? — прошептала Катя, и словно в ответ на эти слова взвыла сирена, предупреждая о ракетной атаке.

ММТ, двигаясь буквально в паре десятков метров над поверхностью астероида, вынырнул из-за каменной гряды и тут же разродился роем ракет. «Катрина» ответила веером имитаторов, но дистанция была недостаточной, головки наведения уже плотно зацепили цель и не собирались с ней расставаться.

— Огонь по поверхности, прямо по курсу!

Сразу шесть ракет ударили в астероид, взметнув вверх фонтаны каменного крошева, формируя завесу между попавшей в ловушку «Катриной» и пиратским кораблем. Сквозь разрывы ракет видно было, как ММТ отворачивает в сторону — никакие экраны не спасут от роя обломков… Но отворачивает аккуратно, стараясь не подставиться под ответный залп — пусть боекомплект штурмовика меньше, зато скорострельность выше вчетверо. Переш лишь огрызнулся парой ракет, на этот раз — явно на ручном управлении, над самой поверхностью, почти впритирку, в надежде, что снаряды преодолеют каменное облако. Ему не повезло: операторы не справились и обе ракеты разорвались среди камней, добавив хаоса в окружающее пространство.

И вдруг что-то изменилось…

Свет! Ослепительный белый свет, разом хлынувший со всех сторон, словно и не было бронированных стен корабля, светофильтров наглухо загерметизированного шлема… В ушах стремительно нарастал пронзительный звон — вроде бы сквозь этот разрывающий душу звук Катя расслышала отчаянно-испуганный вопль Беса, но не смогла разобрать слова, лишь ощутила, как что-то оборвалось в душе, словно исчезла часть ее, привычная, неощущаемая, но значимая. А свет… Нет, СВЕТ уже заполнил все вокруг, высветил каждую клетку тела, каждую частичку разума… И исчез, оставив после себя абсолютную, идеальную тьму.