Чужие звезды (СИ) - Дорн Неждана

Мне остаётся пройти собеседование. Женщина, одна из преподавателей лицея, спрашивает меня, почему я хочу здесь учиться. Я отвечаю, как есть, я даже не думала об этом до сего дня. Она слегка удивлена, и интересуется, чем я увлекаюсь. Я рассказываю. Потом мы просто болтаем о всякой ерунде типа любимых мест на природе и что мне нравится из музыки и книг. Тем временем готов анализ результатов игры и она сообщает, что мою заявку можно поместить в папку тех, кто зачислен. Но так как у меня её нет, она предлагает заполнить её прямо сейчас. Я разворачиваю экран своего инта и быстренько это делаю.

По крайней мере, учиться здесь будет намного интереснее, чем в технологическом, хоть и на год дольше. Зато я смогу на очень высоком уровне освоить флаер и развить телепатические способности. То, что уже во время учёбы придётся сталкиваться со всякими опасностями, меня не сильно смущает. Я умею отстраняться от неприятных переживаний, потому что лет с пяти обожаю лазать по скалам недалеко от нашего посёлка, и много раз делала это без страховки.

Я возвращаюсь домой довольно поздно. Меня встречают мама и старшая сестра Сейни.

— Ну как, Энни поступила в лицей? — спрашивает Сейни.

Да! — отвечаю я. — И я тоже!

— Причём тут ты? — недоумевает мама.

— Я прошла тестирование за компанию с Энни. И меня тоже взяли. Там интересно будет учиться!

Лицо сестры застывает странной гримасой, напоминая статую.

— П-подожди, Тэми, — заикается мама, — не надо так шутить!

— Но я не шучу!

Она явно хочет что-то сказать, но останавливает себя. Она скажет чуть позже.

Я всегда была абсолютно уверена, что моя семья — непоколебимая опора в абсолютно любой ситуации. Оказывается, ошибалась. Не хочу вспоминать тот вечер, особенно когда пришел папа. Ночью я долго не могу уснуть. Я лежу в обнимку с любимой младшей сестрой, которая пришла меня утешить и так и уснула в моей кровати, и думаю обо всём этом. Я чётко осознаю — даже если я не пойду в тот лицей, и они успокоятся, я уже не смогу это развидеть и жить, как раньше. Мне не повезло попасть в тот крошечный процент людей, имеющих проблемы во взаимоотношениях с родными.

Я встаю рано утром и тихонько выскальзываю из дома. Даже не захожу на кухню, чтобы позавтракать. Это станет моим обыкновением. Ничего страшного, с голоду не умру. Мы заботиво обустроили нашу планету, так что в каждом городе, посёлке и в окружающих их лесосадах растёт множество вкуснейших плодов, орехов и ягод со всех открытых человечеством биосферных планет. Они плодоносят практически круглый год.

Я иду к лесу, по дороге срываю и ем фрукты. Потом я бегу по тропинке к роднику, делаю большой круг и возвращаюсь обратно. Это тоже станет моей привычкой. Я не хочу отставать от своих однокурсников.

Я поднимаю взгляд на тен Наро.

Прости, Марк, но у меня язык не поворачивается ему лгать, — думаю я и отвечаю:

— Лицей кшатри!

Я замираю в напряжении, опасаясь, что тен Наро придет в ужас и вообще не захочет больше иметь дела со мной. Здесь тоже свои стереотипы. Мы для них — агрессивные фанатики.

Но он даже не удивился:

— Я так и думал. Даже у Дины спрашивал, но она не стала отвечать. Это очень интересно! Расскажешь, как училась?

— Марк этого не поймет. У него и так из-за меня хватает проблем.

— Да никто не узнает, не переживай! Ты что, боишься?

Да, боюсь, — мысленно произношу я. — Если бы ты знал, почему… Хорошо, что не знаешь. Нельзя это трогать, иначе будет плохо. Надо как-то спасать ситуацию…

Он смотрит на меня с вызовом и говорит:

— Если хочешь знать, я крещеный!

Глава 13

Такого я точно не ожидала. Строжайшие запреты, что так усердно втолковывал мне Марк, тен Наро рушит, как карточные домики.

Он смеётся, глядя на мое лицо.

— Ты правда христианин? — спрашиваю я.

— Этого я не могу сказать, я ведь ничего толком не знаю. Просто няньки из экопоселений часто крестят детей аристократов. Может, это и не считается, я слышал, это должен делать специальный человек.

— Вообще-то, если нет никакой возможности найти священника, то любой христианин может это сделать.

Няньки из экопоселений, — размышляю я по дороге домой. — Да, этот мир умеет удивлять…

Дома Марк сообщает мне, что тен Марн предлагают организовать серию концертов и уверяют, что у меня получится хорошо на этом заработать и даже стать знаменитостью. Вот только известность и вообще публичность — это то, что мне совершенно ни к чему.

— Пойми, Тэми, твое происхождение может стать причиной серьёзных нападок, и тебе придётся подтвердить свою лояльность, публично дистанцировавшись от своей родины. Осудить, очернить, отречься. Не думаю, что тебе это понравится!

Я с ним абсолютно согласна, и он инструктирует меня, как общаться с тен Марн, когда они появятся на моем горизонте.

Тен Марн не заставляют себя долго ждать. Они являются целой толпой, и уговаривают меня сыграть серию концертов. Но я не отступаю от инструкций Марка, и они, наконец, сдаются.

С ними девочка лет двенадцати на вид. Её зовут Лея, и меня просят заниматься с ней музыкой. Потому что Айли, тоже присутствовавшая на концерте, успела похвастаться детям тен Марн, что я ее учу. Они предлагают неплохо платить за это, и я соглашаюсь.

Я продолжаю изучать жизнь Старого Айрина и следую совету Дины — прошу её мужа объяснить мне, как устроена здешняя экономическая и политическая система. Передо мной открывается чудовищный механизм контроля и подавления, и я начинаю понимать, почему тут так живут.

— И никто никогда не пытался это изменить? — спрашиваю я.

— Видишь ли, Тэми, призывы к свержению власти и изменению общественного строя, и даже дискуссии об этом с точки зрения закона являются серьезным преступлением и сурово наказываются. Расследует все это служба безопасности, и ты прекрасно знаешь, что права человека для них пустой звук. Их задача — сохранять существующее положение вещей, и за это им простят абсолютно все. В то же время правящие элиты прекрасно понимают, что только прямым насилием достичь этого не получится, должен быть какой-то механизм сбрасывания избыточного напряжения. Именно поэтому у нас существуют экопоселения, и на них смотрят сквозь пальцы, хотя они не платят налогов, не учат детей в госшколах, сами обеспечивают себя всем необходимым и вообще живут, как хотят, зачастую даже преступников сами наказывают. Но — их терпят лишь до поры до времени — пока они не начинают использовать технологии выше определенного уровня. К примеру, электричество еще можно, а гравитация уже под запретом. То же самое в микроэлектронике и биотехнологиях. Твой инт, к примеру, у жителя экопоселения даже просто находиться не может. Если же происходит нарушение данного запрета — неминуемо следует карательная операция.

Мне однозначно надо пообщаться с кем-нибудь из таких мест, — решаю я.

Рэн продолжает свой рассказ:

— Всё население городов находится под тотальным контролем. Разве что неправильные мысли еще не отслеживаются, до того момента, пока не высказаны публично. Да и то, в некоторых организациях персонал могут заставить пройти проверку у телепата. Хорошо еще, что таковых мало и они быстро теряют свои способности, иначе данная практика была бы гораздо более масштабной. У аристократических кланов, конечно, свободы побольше. Кроме того, власти не сильно заинтересованы в качественном образовании и медицине. Высокие технологии, конечно, имеются, но доступны они лишь элитам, их приближенным, и тем, у кого есть много денег.

Какая мерзость, — думаю я. — Разве ребёнок виноват, что родился в бедной семье?

— Далее мы имеем весьма лояльное отношение к порокам, — продолжает Рэн. — Таким, как алкоголь, наркотики, разврат, различные деструктивные психокульты. Формально они осуждаются, но никто не борется с ними всерьёз. Ты же прекрасно понимаешь, что человек с невысоким интеллектом, озабоченный тем, что у него между ног, или где найти деньги на выпивку, никогда не станет по-настоящему опасным для существующего порядка. Конечно, такой подход порождает определенные проблемы — низкая рождаемость, плохое здоровье. И тут на помощь опять приходят экопоселения как поставщики качественного человеческого материала. Жизнь в них трудна. Да, они не платят налогов, но у них нет ни бесплатной медицины, ни пенсий, ни пособий в случае болезни. Им даже дороги не строят. Зато рождаемость там весьма высока, дети отличаются отменным здоровьем, они красивы, их речь и мышление прекрасно развиты. Вот их-то и сманивают в города обещаниями легкой и сладкой жизни, для этого существует целая индустрия.