ДЭВИД НОРДЛИ - В пещерах Миранды

- Так что, - продолжал он, - Кэти никогда не испытает подобного, пока я держу себя в руках. Она слишком много для меня значит, я ей очень обязан. - Он покачал головой. - Если бы только она не просила меня о том, чего я не могу ей дать… Но это между нами, ладно?

Не знаю, что я на это ответил бы, но в этот момент Сэм сообщил, что канат перестал разматываться, и я быстро кивнул Нихилу, а затем мы полетели «вниз» к берегу этановой реки ждать трех рывков - сигнала к отправлению.

Но канат был неподвижен. Мы потянули за него. Он провис. И мы снова ждали, не желая осмысливать произошедшее. Я делаю записи в дневнике, пытаясь не думать о настоящем.

День заканчивался, когда я наконец попросил Кэти приготовиться к обработке меня «Экзодермом». Возражений не последовало: мы, наверное, и так ждали дольше, чем должны были. «Не ставь меня в неудобное положение», - сказала Рэнди. Я мрачно решил спрятать подальше свое горе и не ставить ее в неудобное положение. Я помнил, что такова судьба многих пропавших экспедиций - терпеть неудачи, одну за другой. Черт возьми, мне будет не хватать ее.

Согласно плану сейчас нужно было исследовать другой проход, но мы молча отказались от этого; я собирался отправиться вслед за Рэнди, на тот случай, если ее еще можно спасти. Чтобы не сдаваться, я нуждался в этой последней надежде.

Но, конечно, по закону Мерфи, когда я стоял, замерзая, в этаново-азотной реке, покрытый гадостью, трос Рэнди натянулся. Три раза. Кэти и Нихил помогли мне выбраться на берег. Меня сильно трясло, от облегчения я не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.

Нам пришлось изо всех сил торопиться, размещая Сэма, Кэти и Нихила в ненадутой палатке. Поскольку я мог войти в реку, а Рэнди, по-видимому, осталась жива после такого погружения, мне следовало оставаться снаружи и следить за тем, чтобы палатка во что-нибудь не врезалась. Я как раз проверял изоляцию во второй раз, когда Рэнди снова начала дергать за трос. По какой-то милости небес я не забыл прикрепить канат, который оставил на скале, к багажному мешку, и мы погрузились в этановое озеро.

Там было холодно - словно голышом ныряешь в Берингово море. Вокруг меня кипел этан, и пространство между моим герметичным костюмом и верхним комбинезоном заполнилось слоем этановой пены. Окруженный этой пеной и блестящей изоляцией, мой костюм сохранял внутри терпимую температуру, когда снаружи было что-то около девяноста двух градусов по Кельвину [12]. Пока мы плыли, я дрожал и намеренно напрягал и расслаблял все мышцы, какие только мог вспомнить.

Смотреть было не на что, коридор был широким - его выточила река, текущая здесь миллионы лет. В свете фонаря я различал вокруг пузырящиеся водовороты, а дальше простиралась тьма.

Канат вел нас - вверх? вниз? - внутрь коридора, прочь от реки. Я ухватился за него и без труда пошел вдоль, словно спускался на веревке в мире с низкой гравитацией. Палатку с моими спутниками и наш багаж, таким образом, не пришлось волочить по твердой поверхности.

Время на дисплее указывало на то, что мы провели «под водой» час.

Завернув за угол, мы оказались в намного более узком проходе. Я был настолько поглощен огибанием разных препятствий, что забыл о холоде. Но я заметил, что кожу начинает пощипывать. Затем впереди мелькнул свет. Может быть, мне показалось?

Нет. Скорее, чем я ожидал, вспышка повторилась, осветив окруженную пеной дыру в жидкости вверху, над нами. Затем мы всплыли на кипящую поверхность, и Рэнди, взмахнув рукой, подтащила нас к берегу.

Я выбрался из потока, оттолкнувшись ногами и руками, и очутился в ее объятиях. Наверное, прошло не меньше минуты, прежде чем я вспомнил об остальных, запертых в палатке-субмарине.

- В конце главного коридора нет твердого участка. Я оказалась в кипящем море, полном пены и пузырей, и ничего не видела вокруг. Даже потолка. Пришлось возвращаться и плыть в обход. - Она задрожала. - Мне нужно в палатку, быстро.

Но из-за процедуры очистки нам не удалось разбить палатки быстро, и, когда мы наконец снова оказались в своих коконах, было уже три часа по универсальному времени. Рэнди стонала, дрожала и почти потеряла сознание. Когда я стянул с нее костюм, «Экзодерм» отвалился, и показалась ярко-красная воспаленная кожа, только пальцы рук и ног были страшного желто-черного цвета. Я включил медицинскую установку и позвал Кэти, которая назначила общую регенерацию тканей, стимулятор и велела получше заизолировать палатку.

К пяти часам Рэнди уснула, дыхание восстановилось, краснота немного спала. Кэти заглянула и предложила присмотреть за аппаратурой, чтобы я мог поспать.

Засыпая, я задавал себе вопрос: а смог бы я сделать это, если бы на карту были поставлены наши жизни?

Десятый день был коротким. Мы были утомлены до предела и отправились в путь только в три часа дня. Рэнди выглядела ужасно, особенно руки и ноги, но натянула запасной костюм без единой жалобы. Должно быть, она прочла мои мысли по лицу, потому что во взгляде ее светился вызов.

- Я пойду впереди, моя очередь.

Но Кэти, ожидавшая нас, снова надула палатку и увела Рэнди обратно. Мы с Нихилом пожали плечами и занялись упаковкой других вещей. Когда женщины вышли, Кэти заявила очень решительно, что Рэнди необходим покой и неподвижность.

Рэнди возражала:

- Я пойду… Это мой долг. Моя очередь.

- Настало время дать шанс кому-то другому, Рэнди. Например, мне. А кроме того, если ты навредишь себе еще больше, ты станешь нам обузой.

Рэнди покачала головой:

- Согласна. Но я не знаю, что делать. Я не хочу… не хочу быть грузом.

- Я бы не стал называть это «быть грузом», - фыркнул Нихил. - Вынужденный отдых по предписанию врача. А теперь, если вы хотите быть профессионалом, а не избалованной дочкой своего папочки, вы взбодритесь, последуете медицинским указаниям и перестанете тратить время.

- Нихил, дорогой, - прорычала Кэти, - заткни свой проклятый рот и не нервируй мою пациентку.

«Нихил был прав, черт бы его побрал», - подумал я, но готов был ударить его за то, как он выражался.

- Очень хорошо, - спокойно ответил Нихил, не обращая внимания на эмоции жены, - мне жаль, что я перешел на личности, Рэнди, но тема не закрыта. Прошу вас, не упрямьтесь.

Рэнди, не встретив ни у кого поддержки, пришлось сдаться. Она позволила нам примотать себя к носилкам, наспех сооруженным из тех же креплений для палаток, простыней и ленты, которыми мы воспользовались раньше, чтобы сделать крылья.

Закончив, Нихил обернулся ко мне:

- Вы что-то говорили о том, чтобы идти первым?

К счастью, нам предстояло пройти нечто вроде Дымохода Нихила, только уменьшенного в три раза. Это была не одна труба, а цепь вертикальных пещер, немного отклоняющихся от прямой линии. Сэм летел впереди с прицепленным канатом и тащил нас всех. Короткие проходы между пещерами представляли собой типичные широкие трещины с низкими потолками, и я шел сквозь них без большого труда, хотя меня удивило, сколько камня и льда нужно отколоть, чтобы расчистить путь. В костюме это было нелегко, и мое уважение к Нихилу и Рэнди сильно возросло.

В конце последней пещеры проход поворачивал на север, постепенно сужаясь в виде воронки. Мы слышали, как вокруг воет ветер. Неподалеку находилась большая горизонтальная пещера, сухая, но полная кристаллов. Расселина была хорошо видна - трещина в потолке. Но это мы оставили на завтра.

Концентрация этана значительно снизилась, и мы отказались от очистки, и, прежде чем разойтись по палаткам, поздравили себя с тем, что оставили позади шестьдесят процентов пути меньше чем за половину расчетного времени.

Когда мы ложились, Рэнди сказала, что снова чувствует пальцы ног и рук. Из этого следует, что, требуя пустить ее вперед сегодня утром, она их не чувствовала.

Она спит спокойно, сейчас только полночь, и мне предстоит впервые за долгое время хорошо выспаться.

Слава богу, одиннадцатый день закончился, мы измучены и пережили горькое разочарование.

День начался с открытия, которое при других обстоятельствах оправдывало бы всю нашу экспедицию: мумифицированные останки инопланетян, предположительно тех самых, что оставили странный крюк. Там было два больших тела и одно маленькое, они лежали навзничь на полу пещеры, на какой-то куче - должно быть, это были их костюмы. Может быть, у них кончилась пища и воздух и они завершили свой путь здесь? Или они умерли по какой-то другой причине и были похоронены собратьями, которых мы, возможно, найдем где-то в другом месте?

Это были двуногие существа, с четырьмя руками, выше нас и, вероятно, легче, хотя по мумии об этом судить трудно. Верхние руки у них были намного крупнее и сильнее нижних, а лицами они напомнили мне панд. Насколько я мог припомнить, они не принадлежали ни к одной из пяти известных рас, населяющих Вселенную, так что при других обстоятельствах подобное открытие стало бы важным событием. Но сейчас эта загадка вызвала у меня лишь смутное раздражение. Либо мое любопытство еще не пробудилось, либо я оставил его где-то позади, в одной из хрустальных пещер.