Михаил Катюричев - Путь изгоя

Уф, закончили. И даже не споткнулись ни разу. Хотя ощущение такое, будто танцуешь с заводной куклой. Лилиана, я уже по тебе скучаю. Отвожу девушку обратно, произношу все положенные по этикету фразы и ныряю в толпу.

– Боги, кто впустил сюда это дерьмо? – Голос раздается из-за спины. Медленно оборачиваюсь. Группа молодых людей и девушек, всем лет по семнадцать-двадцать. И чего прицепились? Стою, никого не трогаю, нет ведь, надо поизгаляться. Вякал вот этот разукрашенный болван, что демонстративно прикрывает нос надушенным платочком.

– Да, действительно. Вы правы, – киваю ему с самым серьезным видом. – Дерьма здесь и так полный зал.

Отворачиваюсь и медленно двигаюсь к столику с закусками. Не тут-то было. Напыщенный франт обгоняет меня, преграждая дорогу.

– Ты назвал меня дерьмом? Да как ты смеешь! – О, удар попал в цель. Даже на «ты» перешел от возмущения. Я, конечно, обещал не устраивать скандалов, но и спускать оскорбления тоже не собираюсь.

– Я?! – изображаю безмерное удивление. – Я не называл вашего имени. Впрочем, вам лучше знать, что вы из себя представляете.

Намек понят. Раздаются смешки. Вокруг нас уже начинает собираться народ, привлеченный воплями дворянчика.

– Дуэль!

Ух ты, какие мы грозные!

– Лайнел, прошу вас быть моим секундантом, – обращается мой оппонент к одному из присутствующих.

– Даркин, что здесь происходит?! – Мэтр Арман как нельзя вовремя. Лучшего секунданта и не придумаешь.

– Мэтр но-Шейн, рад вас видеть. Меня тут пытаются вызвать на дуэль, прошу быть моим секундантом.

– Этот молодой человек не маг! – возмущается мой куратор.

– Его проблемы. Не я инициатор дуэли. По поводу условий: дуэль в любом случае свободная, ему можете оставить любое оружие, кроме стрелкового и метательного, но я бы предпочел исключить из условий артефакты. Завтра я занят, так что любой день, начиная с третьего вонемона. Думаю, малая арена академии подойдет как нельзя лучше, – тараторю я, не давая Арману опомниться. – Но это на ваше усмотрение. Ах да, дуэль до смерти.

– Условие окончания дуэли назначает оскорбленная сторона, – высокомерно произносит будущий труп. Не знаю его имени, да оно меня и не интересует. – Хотя, конечно, откуда тебе знать благородные правила дуэли, простолюдин.

Медленно разворачиваюсь в его сторону и смотрю в глаза, для пущего эффекта призывая темное зрение.

– Вы не поняли, молодой человек. Я не назначаю условие окончания дуэли, я просто предупреждаю. Исключительно для того, чтобы мой секундант был готов к такому повороту событий. Даже если вы назначите дуэль до первой крови, это будет кровь из вашего распоротого горла. – Вот теперь можно уходить. Надеюсь, я достаточно сильно напугал этого болвана, и он откажется от дуэли. А если нет – то одним напыщенным идиотом станет меньше.

– Даркин, что ты тут устроил? – меня перехватывает рассерженная принцесса. За ее спиной Лилиана, но та скорее испугана.

– Меня оскорбили. Я ответил. Получил вызов на дуэль, – предельно кратко описываю суть конфликта и, спохватившись, добавляю, – ваше высочество. Волноваться не стоит. Вы мне еще обещали замок показать, – перевожу разговор на другую тему. – Лилиана обещала, что местная коллекция картин меня поразит.

– …На этой картине изображена битва при Трайме, когда войска Герхарда Молниеносного пришли на помощь союзникам из Герна. Именно эта победа положила начало Гернскому Союзу, – вещала Виолетта.

На экскурсии по коридорам замка присутствовали, кроме принцессы, Лилианы и меня, еще пятеро подростков из ближайшего окружения Виолетты.

– Вы бы, ваше высочество, на уроках так отвечали, – донесся сзади по-старчески надтреснутый, но очень ехидный голос. Принцесса вспыхнула, но быстро взяла себя в руки.

– Господа, позвольте представить вам Маркуса но-Сумен – моего учителя и наставника. Мэтр, вы из присутствующих незнакомы, пожалуй, только с вот этим молодым человеком. Даркин Кат, студент первого курса академии. Темный маг.

– Темный маг? Интересно. И что же вы здесь делаете?

– Даркин как-то весьма прохладно отозвался об одном из полотен маэстро Хервига, и я попросила Виолетту показать ему королевскую коллекцию, – поясняет Лилиана с легким поклоном.

– Вы увлекаетесь живописью? – Старик смотрит на меня изучающе.

– Сам почти не рисую. Но ценю хорошие картины.

– Что вы скажете насчет этой? «Подвиг Харальда Верхера».

На картине рыцарь на коне угрожает мечом некоему чудищу. Видимо, дракону.

– Я не знаю этой истории, поэтому не могу оценить картину с точки зрения достоверности. На мой взгляд, здесь слишком много символизма. Вот эти мелкие людишки, разбегающиеся от дракона, здесь зачем?

– Они символизируют избавление народа от гнета ужасного монстра, – блеснула знаниями Виолетта.

– Да? Они при этом еще и гораздо меньше фигуры героя. В результате получается, что герой бесконечно далек от народа и вообще, чтобы добраться до дракона, он всех этих спасенных втопчет в землю, судя по картинке. Уверен, что тетки с мечами над ним тоже не летали.

– Ты придираешься! – возмущается Лилиана.

– Ладно, оставим сюжет.

– Да-да, продолжайте, – подбадривает меня наставник.

– Дракон, конечно, большой. Отлично видно, что подвиг не будет легким. Пропорции человеческой фигуры соблюдены, но рыцарь слишком статичный. Он вроде и скачет, но как-то неубедительно. Лошадь тоже нарисована весьма условно. Кстати, рыцарь скачет справа налево, что воспринимается как дорога назад и косвенно намекает на бессмысленность данного поступка. Это, скорее всего, является правдой, так как если я хоть что-то понимаю в строении живых организмов, шея данного чудовища сломана. Про то, что такое свет и тень, художник явно даже не слышал.

– Интересный разбор, – проскрипел но-Сумен. – А что вы подразумеваете под статичностью?

– Если позволите, я попробую показать, – и после утвердительного кивка посылаю ему «Взятие снежного городка». – Согласитесь, здесь гораздо лучше передана энергия движения.

– Очень интересный стиль. А что-нибудь еще из того, что вам нравится?

Демонстрирую «Портрет старика в красном» Рембрандта.

– Да, действительно очень необычно, – кивает Маркус. – Пожалуй, я знаю, что вам понравится. Следуйте за мной.

Мы петляем по коридорам и наконец оказываемся в каком-то полутемном зале. Наш проводник зажигает свечи, и я застываю в немом восхищении. Буйство стихий. Огонь и вода. И два мага, застывшие напротив друг друга. Уставшие, оборванные, сил уже нет. Но неукротимая ярость и стремление в каждой черточке. Мастерство художника поражает. Прорисованные с невероятной точностью, эти двое совершенно не похожи. И сразу видно – братья. Ярость огня и безумие шторма. И лицо старика, проступающее на заднем плане. Похож на обоих сразу. В глазах – боль.

Я смотрю на картину минут пять и никак не могу оторваться. Наконец скрипучий голос наставника выдергивает меня в реальный мир.

– Чидаро Фейри. Великий мастер из Гальдора. Сохранилось не более десятка его полотен. В Эрании всего два. Еще одно – в кабинете короля, но туда мы не попадем. Говорят, художник был черным магом, и его картины могут поглотить душу. Лет тридцать назад гальдорцы приговорили его к смерти, а все полотна, до которых смогли добраться, сожгли. Казнь так и не состоялась. Есть легенда, что он ушел в собственную картину. Не знаю, правда это или нет, но с тех пор Фейри так никто и не видел.

– А вот здесь моя любимая коллекция портретов великих магов. – Мастер но-Сумен ушел, и Виолетта продолжила свою экскурсию.

Меня заинтересовала одна из картин. Маг с лучами вокруг головы в окружении всякой нежити. Лицо смутно знакомое.

– Арман. Маг Черного Озера. В одиночку отразил нашествие армии нежити, иссушив до дна целое озеро и обрушив его на головы атакующих. Это лет сто назад было.

– Арман – это Арман но-Шейн?

– Да.

– То-то я его сразу не узнал. У него никогда не бывает такого возвышенно-дебильного выражения лица. Интересно, он сам эту картину видел?

– А ты знаком с Арманом Черное Озеро? – Принцесса смотрит на меня с надеждой. Она просто бредит магией и магами, как рассказала Лилиана.

– Он мой куратор. Да вы же и сами видели его на приеме, ваше высочество. Могли бы и подойти.

– Я стесняюсь. – Принцесса потупилась. – Он же великий маг, легенда, а я кто?

– Вы принцесса, – резонно замечает один из сопровождающих нас парней. Эта компашка вообще на удивление спокойна и немногословна.

– Даркин, а давай ты у него спросишь про подвиги, а я просто рядом постою и послушаю, – выдает идею Виолетта.

– Он на меня сердится, так что не факт, что получится, – поясняю я. – Но я попробую его разговорить.

Искать не пришлось. Арман перехватил нас на входе в зал и тут же увлек в ближайшую нишу.

– Даркин, дуэли не будет, – сразу переходит он к делу, моих спутников он, кажется, и не заметил. – Ней-Хорс согласился, что повод слишком незначительный.