Алексей Глушановский - Путь демона

Впрочем, приглядевшись, Олег заметил, что ничего необычного или волшебного в этом нет. Просто камень этот находился на подставке из белоснежного мрамора, сливающегося с цветом пола, размеры которой были несколько меньше, чем размеры нижней грани камня. Также, подойдя поближе, он обратил внимание, что камень только кажется грязно-серым при взгляде издалека. Вблизи было заметно, что весь он от верха и до низа был покрыт пятнами, разводами и полосами двух цветов – невероятного, чистейшего лилейно-белого и антрацитово-черного.

– Это и есть Главный алтарь Орхиса? – удивленно спросил Олег, обозревая раскинувшуюся перед ним громаду, откуда веяло такой невероятной концентрацией энергии, что просто дух захватывало. Камень буквально фонтанировал мощнейшими потоками божественной и, к немалому удивлению Олега, демонической энергии. – Я представлял его по описаниям совсем не таким.

– Нет, – откликнулся Джошуа Квирин, незаметно присоединившийся к ним, пока Олег был занят своими фантазиями. – Главный алтарь – это плита под ним, вот, можете посмотреть, – он низко нагнулся, указывая на плиту-подложку, на которой находился камень. Олег последовал его примеру.

– Как можете видеть по доступному фрагменту, это типичный алтарь. А вот это, – Квирин благоговейно прикоснулся к параллелепипеду, – это не алтарь. Это величайшая святыня нашей веры, «Монолит двух сердец», которую Светоносный, вняв нашим мольбам, переместил ненадолго в наш бренный мир из Эмпиреев Света, где он обитает. Это подарок нам, его смиренным служителям в преддверии величайшего праздника!

– Какого праздника? – заподозрив недоброе, Олег начал разгибаться, но сильнейший удар по голове, нанесенный королевским скипетром, прервал это движение на середине.

Молодой маг рухнул без сознания у подножия каменной глыбы.

Джошуа Квирин выпрямился, одобрительно посмотрел на сжимающую в руках сияющий нестерпимым белым светом скипетр Аталетту и как ни в чем не бывало продолжил свою речь, обращаясь к неподвижному телу:

– Праздника великой жертвы, разумеется! Первой могучей жертвы после столь долгого перерыва. Жертвы первой, но далеко не последней!

Когда Олег очнулся, он лежал на поверхности монолита. На руках и ногах его были странные белые кандалы, буквально прилипшие к поверхности камня, а над ним, нервно сжимая в руках жертвенный нож из черного обсидиана, стояла Аталетта.

Он рванулся, одновременно преобразуясь в демона, но кандалы держали крепко. Вся безумная сила демона не могла превозмочь сопротивление четырех тоненьких полосок из белого, напоминающего кость материала, надежно удерживающих его конечности.

– Он пришел в себя, – раздался откуда-то сверху, вне поля его зрения, голос Квирина. – Приступайте, Ваше Величество.

Олег попытался ударить в сторону голоса «Огненной стрелой», но брошенная им энергия была без остатка поглощена монолитом. Он лихорадочно перебирал заклинания, пытался привлечь на выручку все свои возможности мага и демона, вызвать поддержку из Инферно, послать в атаку скользящих со своей головы, но все было бесполезно. Скользящие немедленно погибли, едва отделившись от его головы и соприкоснувшись с поверхностью камня. Зов Инферно терялся в странном гудящем «звуке», издаваемом монолитом, энергия заклинаний, едва Олег начинал концентрировать ее вне своего тела, так же немедленно впитывалась его оковами, уходя к проклятой каменюке. Единственной магией, которую он мог использовать, были уже наложенные ранее им на себя заклятия, а они, увы, ничем не могли ему помочь.

– Почему? – повернувшись к Аталетте, спросил Олег.

Ему было невыносимо стыдно, что он угодил в такую примитивную ловушку, подставив спину этой коронованной предательнице.

– Прости. Такова государственная необходимость, – качнула головой Аталетта. – Я очень хотела этого избежать, но твой отказ не оставил мне выбора… – Она медленно занесла над его грудью жертвенный нож. – Я должна спасти свою страну и для этого вынуждена пожертвовать своими личными привязанностями и честью.

Пока она говорила, в голове у Олега мелькнула идея. Он спешно расконсервировал нить управления саранчой и послал дремлющей где-то глубоко под слоем плодородной земли туче мелкой нежити приказ пробудиться, одновременно снимая с нее все и всяческие ограничения. Приказ к атаке он отдать не успел. Сверкая стеклянистым отливом каменных сколов, нож рванулся к его груди. В отличие от киношных злодеев, королева Фенриана вовсе не собиралась тратить время на долгие разговоры со своей жертвой.

– Стой!!! – успел крикнуть Олег, а затем черное лезвие ножа вонзилось в его грудь, легко проломив несокрушимую чешую.

Боль была страшная. Олег ощутил, как его силы, энергия медленно утекают через вонзившийся в его тело нож, и лишь дикая ненависть к убийцам, страшная, нечеловеческая ненависть умирающего демона, позволила ему докончить приказ «Убивайте всех!!!», отданный саранче, и кроваво плюнуть в лицо Аталетты:

– Будь проклята ты и твоя страна. Вы за это заплатите! Сдохнете все! Моя смерть – это смерть и для вас! Для всего Фенриана! И нет у вас магов, чтобы остановить ее!

Затем силы оставили его, и, проваливаясь в черную, гудящую воронку беспамятства, эпицентром которой был воткнутый в его грудь жертвенный нож, он успел подумать, что забыл скомандовать саранче наступление. «Ничего, сами доберутся, просто чуть помедленней, растянут ненадолго агонию», – мелькнуло в его голове напоследок.

Аталетта медленно отошла от замершего на камне тела и торжественно провозгласила:

– Я выполнила твое повеление, о Пресветлый Орхис. Прими в жертву этого мага и выполни мое желание! Я хочу, чтобы ты защитил Фенриан от грозящих ему бед: враждебных действий магов и проклятия демона!

Ответом ей было молчание. В тишине зала раздавалось лишь мерное капанье – то стекала с края алтаря густая, черная кровь демона. Ни яркой вспышки света, ни могучего голоса Светоносного, провозглашающего: «Да будет так», – никаких свидетельств принятия жертвы, о которых она знала из рассказов отца и церковных книг, не было.

Королева недоуменно повернулась к Первожрецу и охнула. Лицо Джошуа Квирина было белее мела, а выражение глаз свидетельствовало о крайнем испуге и страдании, испытываемом этим человеком.

– Что происходит? – Аталетта уже поняла, что что-то идет не по плану, и теперь хотела понять суть произошедшего. – Почему Пресветлый не откликается? Я выполнила все, что он хотел!

– Не знаю, – после пары пощечин, нанесенных изящной ладонью королевы, Первожрец очнулся от своего ступора. – Я больше не ощущаю присутствия Орхиса. Он есть, я чувствую его силу, но ни малейшего движения мыслей или желаний Светоносного я не ощущаю. Это невозможно! Так не бывает! Погибни он, и я бы тоже немедленно умер, Первожрец разделяет судьбу своего божества. Но я жив, а ни малейшего шевеления мысли Светоносного я не чувствую! Он словно замер… окаменел, оставаясь живым: ни чувств, ни мыслей… Ничего!!! Я не знаю, что случилось, – признал он напоследок и вновь впал в непонятный ступор.

– Зато, кажется, догадываюсь я… – медленно проговорила Аталетта и со страхом посмотрела на распростертое на алтарном камне демоническое тело. Затем подошла поближе и тихо произнесла: – Надеюсь, ты сможешь простить… Или хотя бы отомстить только мне, не трогая мою страну. У меня не было иного выхода. Пожалуйста, пойми меня! – После чего резко развернулась и направилась к выходу.

Покинув святилище, она жестом подозвала оказавшегося поблизости младшего жреца и приказала:

– Помогите лорду Квирину. Он, кажется, не в себе. Доставьте к нему лекаря. И позаботьтесь о теле жертвы. Похороните его с почестями… И поглубже! Так, чтобы он не выбрался, если вдруг сможет восстать. Ранее он был могущественным некромантом.

– Простите, – поклонился служка, – в таком случае, может быть, стоит сжечь тело?

Ненадолго задумавшись, Аталетта отрицательно покачала головой:

– Не стоит. У него были совершенно особые отношения с огнем. Как бы от этого не стало еще хуже.

– Милорд, – в кабинет лорда-протектора Валенсии тихо поскребся секретарь, – со мной связался придворный маг империи Трир. С вами хочет срочно говорить император.

Пожав плечами, Элиас Альфрани оторвался от бумаг и направился к шару дальноречи.

– Приветствую вас, Ваше Величество, – произнес он, как только ощутил касание знакомой мысли. – Чем обязан?

Со стороны его собеседника пришел всплеск эмоций, аналогичных досадливому пожатию плечами.

– Не время для церемоний, – император Трира немедленно перешел к делу. – Я отзываю свои войска. Они понадобятся мне совсем для другого. Да и вам вторгаться в Фенриан я бы не рекомендовал. Кроме того, мне бы хотелось нанять, как минимум на полгода, двести – триста магистров огненной магии хотя бы первой степени. В крайнем случае сойдут и выпускники пятых – четвертых курсов.