Михаил Катюричев - Путь изгоя

Девчонка-то, похоже, знакомая. Тут каблук одного из мучителей опускается на протянутую руку. Хруст сломанной кости, и скрипачка захлебывается криком. В глазах темнеет от ярости. Но я не успеваю. Первой вперед бросается Лилиана. Ленивый толчок одного из нападающих, и она летит на мостовую. «А вот это уже нападение на дворянку», – отстраненно отмечает мозг. Все чувства отодвигаются куда-то на периферию сознания. Душу сковывает лед. Помогаю Лилиане подняться и встаю так, чтобы перекрыть мучителям дорогу к скрипачке.

– Это ваши люди? – смотрю в глаза дворянину. – Они оскорбили мою спутницу. Я требую их крови.

– Да кто ты такой, чтобы что-то требовать?! – возмущен дворянин.

– Даркин Кат.

– О! Какое везение! – Франт растягивает губы в улыбке. – Убить его!

Двое громил тянуться к тесакам на поясе, но они близко. Слишком близко. Трупы падают на землю, заливая улицу кровью из распоротых артерий. Медленно опускаю руки и, не убирая клинков, иду к дворянину. Тот пятится назад:

– Ты не посмеешь! У меня влиятельная семья! Я вхож к самим…

Молча, погружаю правый клинок в живот мерзавца. Эманации чужой боли пьянят и туманят разум. Секунды три наслаждаюсь, а потом одним рывком вытягиваю чужую энергию до дна. Тело осыпается горсткой праха. Библиотекарь что-то говорил об уборке трупов? Кучка вещей исчезает в черной вспышке. Теперь те двое. Действую как робот. Никаких эмоций, только холод. Закончив с уборкой, вижу перед собой пятерку стражей порядка.

– Вы н-нарушили закон. У-уб-били дворянина. – От офицера так и несет страхом.

Ублюдки, ненавижу! Позволяю чувствам немного прорваться наружу. Офицер уже готов упасть от ужаса.

– Убил? Кого? – добавляю в голос льда, демонстративно оглядываясь. – Трупов не вижу. И вы знаете, – обращаюсь к стражнику, чуть понизив голос: – Стражи я тут тоже не вижу. Вы меня поняли?

– Д-да. Мы тоже никого не видели. Нас т-тут и не было. – Стражники ретируются. Штаны у офицера мокрые.

Ищу глазами Лилиану. Она хлопочет возле скрипачки. Та только тихо стонет. Присаживаюсь рядом.

– Даркин, мы должны ей помочь! Сделай что-нибудь. Ты же маг!

– Господин? – приоткрыла один глаз девушка. Второй заплыл. Все тело у нее в синяках. Рука сломана, но перелом закрытый.

– Вы знакомы? – Лилиана удивлена.

– Да, немного. Я тебе рассказывал.

– Помоги ей.

– Не смогу. Только хуже сделаю. Нужен хороший маг-лекарь. Знаешь такого?

– Кажется, знаю одного недалеко отсюда.

– Так, а теперь попробуй встать, – поднимаю скрипачку на ноги. Она совсем легкая.

Скрипачка пытается сделать шаг и чуть не падает. С лодыжкой тоже не все в порядке. Беру девушку на руки.

– Ли, показывай дорогу!

– Скрипка, – еле слышно шепчет раненая.

– Лилиана, захвати скрипку и быстрее к доктору.

По дороге девчонка теряет сознание. Слава богу, доктор действительно живет всего в паре кварталов от места трагедии. Вваливаемся в приемную.

– Убирайся из моего дома, темный! Как ты только посмел явиться! Вон! Немедленно вон! – У доктора, похоже, истерика.

– Молчать! – выплескиваю с ревом накопившиеся эмоции. – Доктор, – продолжаю уже спокойнее. – Этой девушке нужна помощь. У нее множественные переломы. Скорее всего, еще и внутренние повреждения. Вы сейчас отложите все свои дела и окажете ей помощь.

«Или одним лекарем на свете станет меньше». – Этого я не произнес, но доктор, похоже, отлично меня понял. А может, совесть проснулась. Тон сразу становится резким и деловым.

– Девушку на стол. – Его руки, окутанные теплым светом, тут же начинают порхать над бесчувственным телом. – Выйди, мешаешь, – бросил лекарь через плечо.

Послушно покидаю помещение. Лилиана остается внутри.

Ждать приходится около часа. За это время я почти успокоился. Наконец меня зовут в дом.

– Готово. – Доктор выглядит сильно уставшим. – Денек отлежиться, и все будет нормально. Руку не напрягать пару дней.

– Скрипка, – первые слова пациентки. Голос все еще слабый.

Лилиана протягивает чудом уцелевший инструмент. Девушка прижимает его к груди, как ребенка. Только сейчас она хоть немного расслабилась.

– Мэтр, сколько я вам должен? – обращаюсь к лекарю.

– Десять серебряных. – В голосе неприязнь.

Отсчитываю двадцать и кладу на стол. Молча увлекаю Лилиану к выходу. На крыльце нас догоняет скрипачка.

– Господин! Я не знаю, как вас благодарить! Я… я отработаю. Я верну вам деньги.

Вот не люблю, когда меня благодарят. Сразу становится неловко. Разворачиваюсь лицом к спасенной и тыкаю пальцем в Лилиану.

– Найдешь эту леди в королевской библиотеке. Она скажет, когда и что тебе играть. Если не знаешь мелодию – выучишь.

– Д-да, господин, – обескуражена холодным тоном девушка.

– Даркин, ну зачем ты так, – укоризненно произносит Ли. – Она же ни в чем не виновата. – Как тебя зовут? – обращается она к скрипачке. – Тебе есть куда идти?

– Элиза, добрая госпожа. Я живу возле рынка.

– Мы тебя проводим. Нам тоже нужно в ту сторону. Правда, Даркин?

– Правда, – бурчу я. Настроение стремительно ухудшается. – Расскажи, из-за чего с тобой так обошлись.

– Тому господину не понравилась моя песня.

– И все?

– Да. А что еще-то? Он дворянин, а я безродная горожанка. Он заплатил страже, и те не вмешивались. Если бы не вы… – Девушка всхлипывает.

– А что ты так о скрипке беспокоилась? – пытаюсь отвлечь ее.

– Это папин подарок. Он был мастером. Делал музыкальные инструменты. Он умер три года назад. Мастерская отошла дяде, а меня выкинули на улицу. Скрипка – это все, что осталось мне от отца. Я уже думала продавать ее. Если бы не вы тогда в парке. Вы очень мне помогли.

Лилиана удивленно посмотрела на меня. Эту часть истории я не рассказывал. Я отвернулся. Девушка между тем продолжала.

– Я сняла комнатку, купила одежду, как вы и сказали, и устроилась работать в эту таверну для богатых господ.

– Я искал тебя в парке.

Девушка сникла. Черт, да что со мной такое? Надо прекратить выплескивать плохое настроение на окружающих.

– Ты молодец, что смогла правильно распорядиться деньгами. А музыку твою мы еще послушаем.

– Для вас я готова играть хоть весь день, господин.

– Я уже сказал – все вопросы к леди ней-Самлунг. Мы, кстати, пришли.

– Еще раз спасибо вам, господин, и вам, леди. Я непременно вас найду. – И Элиза скрылась в переулке.

Дела Лилианы уладили быстро. И нужно-то было забрать пару свитков и прикупить провизии.

– С тобой интересно гулять, – заметил я на обратном пути. – Каждый день драка.

– Что ты такое говоришь! Это случайность! И вообще – тот дворянин тебя узнал, а не меня.

– Тот дворянин узнал не меня. Мы с ним ни разу не виделись. Но вот мое имя ему явно знакомо, и это странно. Может, за мою голову уже награда объявлена?

– Ты уверен, что спрашиваешь у того человека? – иронично уточнила Лилиана.

– Прости, не подумал.

– А зачем ты приказал этой девушке играть для меня?

– Нам же нужна музыка для уроков. Вот пусть и постарается.

– Тогда уроки лучше начать со следующей недели.

– Как пожелаете, леди. Я не навязываюсь.

Проводив Лили до дома, отправляюсь обратно в университет. В сумке протаскиваю еще одну бутылочку вина.

Вино в тот же вечер мы распиваем с Виссой. Оказывается, примерно через месяц будет День всех богов, и именно к этому празднику и приурочена вечеринка. Моя задача к тому времени натаскать алкоголя. Обдумав варианты, сошлись на коктейлях, так как протащить в академию пару ящиков вина просто нереально.

Последний выходной я посвятил работе с печатями. Идея была в том, чтобы нанести рисунки печатей на перчатки так, чтобы они служили основой для магической энергии. То есть не рисовать заново, а воспроизводить чертеж по лекалу. В книге ан-Тори говорилось, что кровь разрушителя может служить проводником и вместилищем темной энергии. Точнее, вместилищем магической энергии может быть любая кровь, хоть и недолго. Но вот для силы разрушителя годится только собственная. Пришлось пожертвовать. Эксперименты с вышивкой ничего не дали, рисунок быстро стирался. Одни перчатки я спалил в ходе эксперимента. В итоге я выцарапывал на коже нужный рисунок и после заливал его кровью. Еще одни перчатки погибли в попытке научиться данным артефактом пользоваться. И вот наконец у меня все вышло так, как надо.

Натянув белые перчатки с черным узором на тыльной и внутренней части, я поспешил на тренировочную площадку. По пути в голову лезли дурацкие мысли о красном плаще, очках и широкополой шляпе. Испытания прошли просто замечательно. На формирование заклинания «воздушного кулака» времени уходило меньше чем у большинства моих одногруппников. С силой я так и не понял, но это позже выясню. На первые перчатки я нанес «феверкуги» и «арфаус» на ладони, и щиты от материальных предметов на тыльную сторону. С печатями щитов пришлось повозиться, вычисляя и настраивая необходимый радиус. Вторую пару перчаток с «искрой» и «парализацией» условно назвал «мирной».