Застрявший в Кишке (СИ) - Текшин Антон

Поэтому я возлагал большие надежды на спасённую невольницу. Шлюха из неё вышла так себе, раз её решили списать в утиль. Так может она в чём-то другом хороша? Некоторые шрамы на её теле выглядят, как типичные порезы. Работорговцы же предпочитают наказывать своих подопечных палками и плетьми, а отметины от них совсем другие. У меня у самого спина рассечена вдоль и поперёк, хоть в крестики-нолики играй.

Спасённая шечка как раз пришла в себя, пока я занимался бухгалтерией. Мы обмотали барышню парочкой тряпок в районе бёдер и груди, чтобы не смущать Сторка, а вот связывать не стали. Поэтому система наконец-то решила, что она беглая, и высветила её кличку – Доска. С такой фигурой, скорее всего, имелась в виду стиральная. С ребристостью у неё как раз полный порядок, это гладких мест не так уж много.

Очнувшись, бывшая рабыня резко вскочила на ноги, но её тут же повело, вынудив опереться о стену. Как назло, девчонки ходили по делам, а Сторк с Хрустом мало чем могли помочь. Поэтому пришлось утихомиривать её самостоятельно.

– Итак, она звалась Доскою… – оторвавшись от папируса, поприветствовал я её нарочито спокойным голосом. – Доброго утречка тебе. Давай потише, тут народ отдыхает.

Шечка бросила быстрый взгляд в сторону раненных, а затем знакомым жестом пошевелила запястьями. Так делают те, кто долго носил рабские браслеты и успел привыкнуть к их весу. На её исхудалом лице проступило явное изумление.

– Поздравляю, ты свободна, – подтвердил я её догадки. – Только в обморок от счастья не падай. И ещё – не в коем случае не трогай трубку в горле. Оно у тебя сломано, и врач помог тебе дышать. Не бойся, это временно. Как заживёт, сможешь снова есть, говорить и всё остальное.

Доска осторожно, буквально кончиками пальцев, ощупала свою шею, на которой по-прежнему темнел след от удавки. Коснувшись трубки, она тут же отдёрнула руку, поморщившись от неприятных ощущений.

– А теперь слушай меня очень внимательно, Доска. У тебя сейчас ровно два пути. Первый находится вон там, – я кивнул на задвинутую дверь сарайчика. – Мы в Чёрном районе, держать тебя против воли никто не собирается. Иди, куда хочешь. А вот второй путь – это стать одной из нас, наёмницей. Но в таком случае ты больше себе не принадлежишь. Мне нужно полное подчинение, до последней капли крови. Подумай хорошенько, готова ли ты к такому.

Шечка размышляла ровно полторы секунды, даже не покосившись в сторону выхода. Она выпрямилась и резко стукнула себя сжатым кулаком по грудной клетке, чуть выше сисек. Мне же моментально пришло уведомление от интерфейса. Но тут нет ничего удивительного – все местные привыкли работать с ним на интуитивном уровне. Для них это так же естественно, как дышать.

Однако я не торопился принимать нового члена в отряд.

– Уверена?

Доска не шелохнулась, продолжая буравить меня немигающим взглядом и держать кулак у груди. Её жилистое тело вытянулось в струну, напрягая каждую мышцу и не делая попыток вздохнуть. Тем не менее, она вся буквально излучала готовность служить, как склонившийся в церемониальном поклоне самурай.

Я молча наблюдал, не двигаясь с места. Её лицо постепенно стало бледнеть, а из уголка губ потянулась тонкая ниточка крови, однако бывшая невольница ни разу даже не моргнула. Живая статуя, которая вот-вот рассыплется, но из упрямства продолжает стоять.

– Что ж, добро пожаловать, – произнёс я спустя почти минуту. – Вольно.

Она тут же расслабилась и обессиленно сползла по стенке на пол. Из трубки вырвался клокочущий звук, который тут же прервался спазматическим кашлем. Прочистить горло нормально у неё не получалось, так что она довольно долго хрипела и булькала, будто захлебнувшийся человек. Ну да, трубка это не рот, который можно пошире распахнуть для глубокого вздоха.

Я убедился, что она не умирает, после чего с удовольствием приступил к изучению её характеристик. Как и полагал, у новенькой оказался очень неплохой показатель Силы в сорок с лишним единиц. То есть на неё можно навьючить до центнера всякой полезной ерунды. Выше только у Сторка, который привык с детства кузнечным молотом махать. Но он на пике формы, а ей ещё только предстоит туда добраться. В любом случае, выглядит бывшая жрица любви очень перспективно.

Когда у Доски кое-как выровнялось дыхание, я приступил к дальнейшему инструктажу.

– Твоя задача на ближайшее время – поправляться. Вечером придёт врач – он тебя осмотрит, поставит капельницу и срежет клеймо. Тебе нужно вести себя максимально тихо и не привлекать внимания. В туалет только в тёмное время суток и обязательно в сопровождении кого-нибудь из наших. Поняла?

Шечка кивнула и со стуком улеглась на пол, периодически содрогаясь от позывов прочистить себе горло. Увы, даже покашлять нормально она пока ещё не могла. Вроде голова у неё соображает хорошо, это весьма радует. А то у меня были опасения, что она как типичный представитель своего воинственного народа сначала будет действовать, а уж потом думать.

Я продолжил расчёты, но вскоре вернулись Двойка с Лиффией. И судя по их довольным лицам, наша маленькая пакость удалась.

– Рассказывайте.

– Он оказался ещё жаднее, чем я думала! – с воодушевлением выпалила моя заместительница. – Мы нашли простофилю, который отнёс мечи прямо в лавку. Наших лиц он не видел, но старались мы зря… Барыга его завалил.

– Что, прямо у себя? – удивился я.

– Ну, оттуда он так и не вышел. В лавке его нет, мы проверили незаметно.

– А что охрана? Она его видела?

– Ага, там парочка дуболомов прям на входе торчит, ещё четверо по округе шляются. Ночью будет гораздо больше.

– Надеюсь, его накроют засветло.

– Народ уже зашевелился, братик, – довольно заявила Лифф. – Слухи с рынка разлетелись очень быстро. Некоторые сразу рванули в Белый район.

– А если мечей не найдут? – нахмурилась Двойка.

– Могут, – не стал я спорить. – Только они там не совсем тупые, и обязательно опросят охрану. А потом и самого торгаша, но уже с пристрастием. Работорговцы назначили солидную награду за любую информацию, так что лениться им никакого смысла нет. В любом случае, посмотрим, как всё обернётся. А сейчас знакомьтесь, девочки, это Доска.

– Ты всё-таки её взял… – прошипела Двойка, с ненавистью уставившись на новенькую. – Слышь, подстилка костяная! Нам шлюхи не нужны, сильно не радуйся. Ты хоть раз в жизни сражалась, или сразу в рабство пошла? Что-то тяжелее хера доводилось держать в руках?

Шечка отчётливо заскрипела зубами, сжав кулаки до хруста костяшек, но не пошевелилась. Что ж, с исполнительностью у неё проблем нет, а всё остальное не так критично.

– Прекрати, – осадил я ревнивую наёмницу. – Она теперь одна из нас. Когда поправится, тогда и покажет всё, на что способна. До тех пор её не трогай.

– Может, пойдём тогда к рабовладельцам и наберём ещё кого-нибудь по дешёвке?

– Хорошая мысль, но сначала нам нужно получить жильё попросторней.

– Ты сейчас серьёзно?

– Не вижу никаких проблем, – пожал я плечами. – Мы можем поступать, как те же пустынники. Дарить свободу тем, кто хорошо себя проявит…

Двойка не успела высказать вслух весь свой скепсис, потому что к нам кто-то вежливо постучался. Лиффия пошла открывать, Тара на всякий случай обнажила клинки, а я укрыл Доску покрывалом. Так себе маскировка, но всяко лучше, чем никакой.

На пороге сарайчика обнаружился молодой паренёк в простой, но опрятной одежде. На голове – плетёная шляпа, удерживаемая тряпичными тесёмками. Типичный имперский горожанин – за таких стража вступится без лишних вопросов. Но те и сами зачастую могут за себя постоять. У этого, например, на поясе висела короткая катана с потёртой рукоятью. Явно не для красоты.

– У меня послание для господина Рю-Мина, – произнёс паренёк с поклоном.

– Окрановы пятки! – хмыкнула Двойка. – Тебя кто-то очень уважает…

Посыльный торжественно передал мне короткий свиток, оказавшийся неожиданно увесистым, после чего умчался прочь. Видимо, с ответом можно не спешить. Письмо выглядело солидно – его скрепляла сургучовая печать с изображением птицы, держащей в клюве нечто среднее между колоском и веточкой. Герб Союзных городов, на секундочку.