Зеленый отлив - Сергей Георгиевич Юрченко

хватит сил, чтобы этим воспользоваться, растаскать орков на мелкие отряды и истребить по частям.

На входе в башню Совета я встретила Язида. Он куда-то спешил, механически поздоровавшись. Кажется, он вообще не заметил такую старуху, как я. Но я все-таки постаралась обратить на себя его внимание.

- Мастер Войны, у нас есть шансы продержаться до прихода помощи от тархана Будаха?

- Нет, - Язид всплыл из собственных мыслей, и покачал головой. - В первую очередь потому, что никакой помощи не ожидается. Мы можем только продолжать бессмысленное сопротивление, раз уж Ваш сын отказался договариваться с волшебником д'Ин Амитом и храмовником Кайларном.

Признаться, услышанное меня несколько... ошеломило. Оказывается, Захария отказался договариваться с ближними соседями против орков? Это было... неожиданно. До сих пор мне казалось, что мое слово что-то значит для сына... Но, похоже, я совсем выжила из ума на старости лет, раз уж Захария принимает такие решения не только не посоветовавшись со мной, но и не сочтя нужным хотя бы поставить меня в известность.

Я вошла в тронный зал. Время, объявленное как начало Совета, уже прошло, так что с порога я приготовилась оповестить Совет о грозящей нам опасности, а заодно - оправдать свое опоздание. Но, уже вдохнув воздуха для длинной речи, я замерла.

Предупреждать было непоправимо поздно. Захария, тархан, правитель домена... и мой сын, сидел на троне. Вот только на груди его страшным ожерельем запеклась кровь из перерезанного горла. А из дорогого шелкового одеяния торчала рукоять грубого кинжала, явно орочьей работы.

Увы, Захария, хоть и был одарен Тенгри-ханом, свои способности в магии предпочел не развивать, более налегая на необходимое для дел правления.

Правда, его двоюродному брату, а моему племяннику, верховному жрецу Тенгри-хана и главе Чародейского Совета домена, его способности не помогли: он еще жил, еще отчаянно боролся за жизнь... Но было совершенно очевидно, что это - ненадолго. И даже если я возьмусь исцелять его прямо сейчас - у меня вряд ли что-нибудь получится... даже если предположить, что тот, кто сделал все это, позволит мне сосредоточиться на исцелении.

Однако, Менахем-мобед все еще жил, и силился мне что-то сказать. Я наклонилась над умирающим, но ничего вразумительного расслышать так и не смогла. С застывшим в отчаянной попытке преодолеть оцепенение смерти, лицом, Менахем и отошел в чертоги того, кому служил всю жизнь.

- Что? Что он пытался сказать? - пробормотала я, совершенно не надеясь получить ответ... И все-таки его получила.

- Он пытался назвать тебе, старая женщина, имя убийцы... - в зал зашел Язид-нойон.

Он швырнул в центр зала еще одно мертвое тело. Орка при жизни, видимо, была довольно-таки миловидна, и даже стройна. Невысокого (всего на две головы выше меня) роста и почти хрупкого телосложения, она вряд ли могла добиться уважения соплеменников. Вот ей и приходилось носить фиолетовую накидку, по орочьим поверьям дарующую незаметность. Ножны для парных кинжалов на ее поясе были пусты.

- Имя убийцы... - со странной улыбкой повторил Язид-нойон. - Мое имя.

Я уже поняла, что из тронного зала мне не выйти: стражу у зала сегодня несла Серая сотня, наиболее верная предателю Язиду. Но хотя бы услышать - что именно и почему произошло? И я молча сплела заклятье, заставляющее людей разоткровенничаться, даже если они этого не хотели. Это заклятье не раз выручало меня ранее, сильно облегчив Захарии путь к трону тархана... Но сегодня оно меня не спасет, разве только оттянет конец.

- Скоро, - предатель посмотрел куда-то в даль, расположившуюся за оконным стеклом, - все узнают, что Совет нашел в рядах орды оркессу-ассасина, яростно ненавидящую Бальшаго Босса. Мы надеялись, что она сумеет подобраться к орочьему вождю, и добавит в его питье надежный яд. А заодно - расскажет: что видела и слышала в орочьем лагере. Для этого ее и позвали на Совет. Однако, оказалось, что шаманы Гхыртыкбургуза выявили предателя, и сумели подавить ее разум. Управляя ее телом, как марионеткой, они убили тархана и весь совет. Только я выжил, поскольку как раз, когда шаманы начали действовать - выходил за картами. Я не сумел никого спасти: тархан, его советники, даже его мать - были уже мертвы... - ничего другого я и не ожидала. Но мне все еще было непонятно: почему Язид решился на такое чудовищное предательство? - Я не никого не спас, - повторил предатель, - и смог только отомстить. И только ты, старуха, унесешь с собой к Чертогам Тенгри-хана правду: я отомстил за учителя, Ибузир-нойона, который верно служил такой падали как вы, и которого вы казнили по ложному навету! Зато теперь наши воины в одном строю с бойцами храмовника и големами волшебника выметут проклятых орков из наших пределов! И...

Последние слова предателя доносились до меня как будто откуда-то издалека. Серая пелена заволокла поле зрения, и так по-старчески мутное. И наступила тьма.

Иримэ

Мы приближались к Беленджеру. Вообще-то, по данным разведки, орки, осаждавшие Беленджер, не должны были принимать бой. Их задачей было сдерживать воинов Каганата внутри, но при приближении деблокирующих сил - немедленно отступить, и двигаться на соединение с основной ордой, пользуясь тем, что по степи скорость марша пеших орков и конных кочевников - примерно одинакова, и несколько выше, чем у пехоты Азира. В результате у них был бы даже шанс разделить преследователей и разбить по частям. Либо же просто оторваться от преследователей, и явиться на соединение с ордой. Тем более, что наш летучий отряд сейчас, за исключением пары одержимых Хаосом, находится в Серых холмах.

Это было неплохой план. Возможно - даже хороший. Но вот одну мелочь Неумирающий Гхыртыкбургуз не учел. Видимо, он все-таки был недостаточно орком. Его план был бы выполним, если бы отрядом командовал сам Гхыр, или кто-то из его малых ваивод. Но он поставил на командование одного из нобов, причем - отбирал его по тому же принципу, что и весь остальной блокирующий отряд. То есть - "кого не жалко потерять, если вдруг что". И разумеется, умный и знающий, но физически слабоватый командир оказался не достаточно авторитетным в войсках, которые привыкли в качестве единственного аргумента для поддержания дисциплины рассматривать исключительно тумаки командующего.

Так что собрать свой отряд ноб сумел, а вот увести его - уже нет. Правда, сам он сознавал это не хуже нас. Так что приказа на отступление он не отдавал. Зато соединенный отряд уже ждал нас у южного бастиона.

- А почему