Дэвид Марусек - Счет по головам

— Очень приятно, — ответила Кларити. — Жаль, что моя подруга Эллен сейчас без сознания. Она тоже была бы рада познакомиться с вами, особенно с доктором Тедом.

— Весьма польщен. — Доктор Тед достал из воздуха медицинскую карту. — Трагический случай, коллега. Перед нами мар Эллен Старк из династии Старков. Ее космическую яхту захватил вражеский ментар, и Эллен погибла. — Доктор надел на шею антикварный стетоскоп, извлеченный из кармана халата. — Крионический шлем лишь частично стабилизировал ее альма-матер, поэтому мозговая головоломка уллен рассыпалась. Но опасаться не надо: мастера нашей клиники уже все наладили, и наша пациентка быстро поправляется. Еще немного, и мы ее выведем из комы.

Кларити похлопала в ладоши, не снимая перчаток.

— А нам и в голову не пришло сделать Ренальдо Опасного доктором. Молодец, Консьерж. Не удивляйся, если мы украдем у тебя идею.

— Почту за честь, — сказал ментар.

Разговор снова зашел о работе, и Мэри, которая все равно чувствовала себя невидимкой в этой компании, ретировалась к Джорджине. Медтехник покрыл череп кожерастящей марлей, и теперь его почти не было видно. Мэри раздавила о нюхательную решетку контроллера сорванную у озера маргаритку.

Мнимые доктора, посетители и ментар ушли — остался только Себастьян Кэрол.

— Молодые леди, — скомандовал он, тыча кистью в сторону Мэри и Джорджины, — раздевайтесь и садитесь вот сюда.

Только на полдороге к Южным воротам, в период картофеля фри, Мэри вспомнила про пятно на своем рукаве, о котором совершенно забыла на все послеобеденное время.

— Что с тобой? — спросила Джорджина.

— Так. Вспомнила, что должна была сделать. Джорджина, пронизав ее взглядом, сказала:

— Я видела в спортзале общественный экструдер. — Это значило, что Мэри может заказать в раздевалке новую смену одежды. Может бросить уличающую ее блузку в утилизатор, и после сауны никто ничего не поймет.

Но Мэри, не желавшая показаться трусихой, ответила:

— Ничего. Сделаю это потом.

На проходной она пропустила Джорджину вперед, чтобы ту в случае чего не обвинили в соучастии. Когда Джорджина, по ее расчетам, уже вышла за территорию, Мэри затаила дыхание и двинулась следом.

На посту все еще стоял Рейли, и Мэри мысленно обругала себя за то, что и его в это впутала. Однако ее никто не остановил. Рейли сказал, что увидится с ней и с Фредом вечером на их традиционной тусовке, ведь сегодня среда. Нет, сказала Мэри, вечером Фред на службе.

Еще минута, и она уже шагала по обсаженной изгородями аллее, где ждала ее полная сестринской гордости Джорджина.

— Результаты! — потребовал Миви.

— Анализ еще не закончен, — сказал Крошка Ханк, — но кислород, питательные вещества, гормоны и фармацевтика в норме.

— Почему же тогда Эллен до сих пор не пришла в сознание? Что они собираются с ней делать?

— Возможно, ее травмы, как говорила медсестра, окажутся несовместимыми с жизнью.

Миви вспомнил все, что он знал об Эллен. Она не так упряма, как ее мать (чьего воскресения из мертвых Миви все еще подсознательно ожидал), но тоже борец хоть куда.

— Должен сказать, эти евангелины меня ошарашивают, — продолжал ментар. — У них своя система общения, не уступающая по сложности и гибкости старкесу, но в основном невербальная. Я ничего в ней не смыслю. Вижу, что информация передается, а прочитать не могу. Существует ли такая штука, как коммуникация на клеточном уровне? И еще. Я думал, что увольнение подруги их напугает, а случилось, похоже, как раз обратное. Я ведь никого больше не просил достать мне образец амниосиропа.

— Я хорошо тебя понимаю, — сказал Миви. — Никогда раньше не обращал особого внимания на этот типаж. Думал, это так, комнатные собачки.

3.9

Богдан пришел с работы домой на два часа раньше. Он долго стоял перед входной дверью, не прикасаясь к контрольной пластине и не говоря ничего. После долгого противостояния дверь уступила ему и открылась. Богдан поднялся на четвертый этаж, где в коридоре у Зеленого зала собрался, похоже, весь чартер. «Кто им сказал?» — первым делом подумал Богдан, но потом смекнул, что никто его здесь не ждет и знать не знает о его возвращении. Ну да, он вернулся раньше обычного. Эйприл в зале совещалась о чем-то с Кейл ом; Меган и Би-Джи, стоя у двери, комментировали беседу.

— Самсон нынче утром восстал из мертвых, — сказала Меган. — Сел на смертном одре и потребовал каши и соку.

— Сейчас Денни и Расти его в сортир повели, — доложил Би-Джи.

— Помогают ему в геройском опорожнении.

— Он хочет ехать с нами на съезд.

— Но Кейл говорит, что это безумие. Как быть с его запахом? А если он умрет там у всех на глазах?

— А вот Эйприл за Сэма. Если он пойдет, то и ей можно будет.

При похожем на оплеуху звуке все взоры устремились к двери Зеленого зала. Кейл поднял свой бумажный блокнот и снова шлепнул им по столу.

— Кейл всю неделю пил таблетки для пущей уверенности, — сказал Би-Джи.

— Угу. Цепляется за каждое свое решеньице, как за спасательный плот, — подтвердила Меган.

Сверху спустилась Китти.

— Я пошла к ним. Пожелайте мне все удачи.

— Ни пуха ни пера, — хором сказали чартисты.

— К черту! А Богдан почему здесь? С работы выгнали? Обалдевший Богдан промолчал.

— Все в порядке, — весело объявила Китти, войдя в зал. — Я заказала инвалидное кресло. Оно уже едет.

— Кресло? На какие это шиши? — ахнул Кейл. — И речи быть не может. Я уже все решил.

— Не беспокойся, Сэм его оплачивает из собственного кармана. Все провернул этот Хьюберт, который в поясе. Прокат оплачен, кресло уже в пути.

— Так отмени заказ! — взревел Кейл.

— И не подумаю. Сэм едет с нами.

— Но он… он под домашним арестом! — захлебывался Кейл.

— Не кричи, я прекрасно тебя слышу. Я поговорила с пчелой, которая его стережет, и уладила дело с внукоровцами. Они разрешают. Не больно-то он им и нужен, как видно.

— Но ведь…

— Послушай, Кейл, — поднялась со скамейки Эйприл, — если мы возьмем Сэма на его последний съезд, это только прибавит чести нашему чартеру. И в глазах твоих чертовых Бидлов, между прочим, тоже. У них у самих-то не слишком здоровый вид, скоро нам и с ними придется нянчиться.

Этот аргумент на миг сбил Кейла с толку, и его противницы, пользуясь передышкой, сбежали.

— Говорю вам, я все решил! — крикнул домоправитель им в спину. — Слышали? Все решил.

Эйприл притормозила, увидев Богдана.

— Ты рано сегодня. Ну что, получил свою премию?

— Да! — заорал он. — Получил, блин, по полной!

Но Эйприл, уже не слушая, рассылала софамильников с поручениями. Автобус должен был прийти через два часа.

— Надень вот это, — скомандовала она, сунув Богдану в руки какой-то сверток. — Только душ сначала прими. — Она сморщила нос.

Смущенный ее замечанием, он понюхал свои подмышки. Все правильно, объект чертовски напуган. Неся парадную одежду перед собой, как чашу с водой, он поднялся в вышние сферы дома. Объекту не следует закрывать глаза, а моргать можно лишь очень быстро. Если делать это медленно, опустится кровавый занавес, и он снова увидит с ослепительной яркостью события этого дня.

Все началось, как только он пришел на работу. Его утренние задания не имели ничего общего с О-кораблями или планетой Лиза. Какой-то серый консенсус — Богдан забывал, в чем там дело, пока сеанс еще шел. Между заданиями он увидел в коридоре Аннет Бейджинг.

— Удачи тебе в отделе кадров, — пожелала она. — Сегодня, в три.

Хорошо, что напомнила. О встрече Богдан помнил, но забыл, который сегодня день, что, в общем, одно и то же. Аннет послала ему поцелуй и убежала. Поцелуй был настоящий, и Богдан стоял смирно, пока не почувствовал его на щеке.

Перед самым обедом закончилось действие его четвертой бодрилки, и он принял пятую. Пятьдесят третий час без сна, а ему хоть бы что. Таблетка не испортила ему аппетит, он даже добавку взял, и жаркое и мороженое. И карманы сникерсами набил.

Без пяти три он двинулся по административному коридору, держась путеводной линии. Коридор оставался тем же во всех арендованных помещениях, и Богдан знал, что должен прийти к трем черным дверям. Вот они, и скамейка напротив. Скамейка — тоже обязательная деталь. Вызванный должен ждать на ней, пока одна из дверей не назовет его по фамилии. Они, то есть Эп, ментар «Э-Плюрибус», всегда заставляют ждать. Все, что есть в компании, это конструкции Эпа: Академия, заведующая кадрами, даже сама Аннет. Здесь и кадров-то настоящих нет, в смысле людей — только демографы, как Богдан, да взятые на один день «дырки». И человеку, в общем, не совсем ясно, почему искусственная конструкция его заставляет ждать.

Но обещанная премия затмевала все, и Богдан не возражал. Он даже приготовился к ожиданию, для того и запасся конфетами. Он растянулся на скамейке и стал совать хрустящие шарики в рот один за другим. Сладкая кашица понемногу стекала в горло. Приятно, но зачем, собственно, надо дожидаться такой вещи, как премия?