Обеспечение: Софт. Тело - Руди Рюкер

– Крысиный укус, – задумчиво повторил Чарли. – Это, должно быть, кетамин. Думаю, что укол бета-эндорфина поставит нашу малышку на ноги. Пошли в зал – там можно будет проверить ее состояние «медиком».

Подхватив Дарлу под руку с другой стороны, Чарли помог Уайти провести ее по коридору. Дарла ничего не соображала и двигалась так, словно только что приняла изрядную дозу слива, дыхание давалось ей с трудом, и казалось, что она храпит.

– Большой, – пробормотала она. – Большой трон. На нем Оскар Мэйер, король крысиной жратвы. У него на голове здоровенная резиновая корона.

Она галлюцинировала.

Гимнастический зал «У загорелых» представлял собой огромное кубическое помещение с выкрашенными в белый цвет стенами. В динамиках пульсировало энергичное диско, в углах и на стенах мелькали голо красивых мускулистых спортсменов, неустанно движущиеся в такт ритму. Кроме голографических, в зале было и несколько настоящих людей – две женщины упражнялись на тренажерах, двое мужчин вертелись на трапециях, несколько человек боролись на матах да велосипедистка без конца носилась и носилась на своей машине, наклонившись почти вертикально на крутом, приподнятом над полом бортике велодрома, по периметру огибающего зал. Вместе с Чарли Фреком Уайти провел Дарлу под велодромом к безалкогольному бару, расположенному на пятачке в центре зала, и уложил ее там на мягкий пластиковый пол. Взяв в руку белый датчик-пробник медик-диагностика, Чарли приложил его к краю раны Дарлы и внимательно прочитал вспыхнувшие на экране монитора строчки анализа.

– Все верно. Кетамин. Теперь сделаем вот что.

Чарли пробежался пальцами по клавиатуре, и через полминуты в приемный лоток машины выскочил шприц с нужным препаратом.

– Ну что, Уайти, сам сделаешь укол?

Уайти решительно воткнул иглу в бицепс Дарлы, нажал на поршень и выдавил из стеклянного цилиндра блокер кетамина.

– Мне бы тоже… похрустеть.

– Сделаем.

Фрек протянул Уайти пакетик с кристалликами «хруста». Разорвав пластик, Уайти высыпал содержимое пакетика на язык. Реагируя со слюной, кристаллики начали шипеть и хрустко лопаться, высвобождая пары кокаиновых оснований. Уайти глубоко вздохнул и с успокоением почувствовал, как сумасшедшая гонка вокруг него замедляет свой темп. Последний час был похож на сплошной безостановочный джангл – сначала в него стрелял Муни, потом эти забавы с Дарлой, крыса и плотти и под конец эта чумная землянка – и вот теперь, раздавливая языком о нёбо пупырышки «хруста», он наконец мог посидеть спокойно, взирая на все словно со стороны и вспоминая о том, как он все-таки ловко всюду управился. Дарла охнула и пошевелилась – она уже приходила в себя. Уайти поднял ее с пола и, усадив на один из высоких табуретов перед стойкой бара, поддержал за плечи.

– Сиди так, Дарла, дыши глубже, сейчас тебе станет лучше.

Раздвинув волосы на шее Дарлы, Чарли осмотрел и очистил ее рану, действуя умело и осторожно. Омертвелую кожу по краям раны он снял при помощи лазерного скальпеля. В воздухе сладко запахло горелым мясом. Вытащив из морозилки нечто похожее на плоский кусок тонкого стейка, Чарли аккуратно вырезал из него кружок по размеру раны Дарлы.

– Что это? – удивленно спросил у него Уайти.

– Это ТБС. Ткань безразличного состава. Структура этой ткани искусственно нейтрализована так, что она приживается у любого человека и отторжений не бывает.

Чарли снял с вырезанного кружка защитную пленку, разровнял и приложил его к ране, потом как следует прижал и разгладил. Выдавив на ладонь немного гибберлина, он густо обмазал лосьоном место раны.

– Вот так, теперь все зарастет быстро, если, конечно, крыса не впрыснула что-нибудь биологическое. Не знал, что Дарла интересуется плотти.

Чарли лукаво улыбнулся и налил себе в маленький стаканчик чего-то.

Дарла подняла голову и оглянулась по сторонам.

– Я хочу помыться, – прошептала она. – Господи, теперь нас только чистый интерферон и спасет. Ох боже мой, такое я раньше только в фильмах ужасов видела. Кровавая вечеринка «Звоночек».

– Значит, я был прав? – мрачно спросил Уайти. – Почему ты сразу мне все не сказала?

– До тех пор, пока этот маньяк не появился, я даже не знала, ответил кто-нибудь на мою заявку или нет, – объяснила Дарла. – Я сказала, что жду кого-нибудь только со сливом. А когда этот Кен вдруг объявился, я решила, что ты… – Она опустила глаза и увидела свои перепачканные всякой всячиной ноги. – Господи, я такая грязная. Мне нужно в душ, и поскорее.

– Так что же получается – если бы я не приказал тебе выключить камеру, мы так и остались бы красоваться в «Звоночке»? – спросил Уайти, уже совершенно воспрянувший духом и снова хорохорившийся. – Черт, Дарла, ты не должна была меня так подставлять, нужно думать головой, а не промежностью, мы ведь не просто так, у нас все круто… Ты хоть представляешь, сколько народу смотрит «Звоночек»?

В дверь зала позвонили. Чарли проглотил то, что оставалось в его стаканчике, коротко, по-птичьи, дернув назад головой.

– Если это та баба, которой ты врезал, Уайти, то я передам ей, что Уайти сказал «ищите меня в самых крутых уголках по каналам «Звоночка», в самых крутых, и если хотите сняться прямо сейчас, то заходите».

– Не вздумай, – отрезал Уайти, глаза которого напряженно забегали. Голый, с потной прядью волос, прилипших к спине и заду, он почти потерял человеческий облик. Свежесть и бодрость, навеянная «хрустом», уже почти выветрились из него, и случившееся снова начало принимать мрачные очертания. Раз за разом он снова и снова прокручивал детали недавних событий в своей памяти, замкнув Воспроизведение в Петлю (Высокоскоростную), отыскивая там хоть какие-то зацепки, из которых можно было бы судить о том, что ждет его впереди. Сосредоточившись, он услышал также и Муни, толкующего о чем-то очень оживленно. Слышал он также и голос собеседника Муни, раскатистый и замечательно отчетливый, наверняка принадлежащий роботу. Муни о чем-то вовсю болтал с неизвестным боппером. Уайти не мог сказать наверняка, была ли это встреча с глазу на глаз или же разговор велся по виззи или иному каналу связи, так быстро сыпались слова, так сложен и перепутан был их поток.

– Наследственное, – говорил Муни. – Наследственное, не требующее доказательств и как будто дающее право ходить задрав нос, а, Кобб? В этом вся суть червяков. Говоришь, ее зовут Береника? Это имя одной из героинь из рассказа Эда По? Неплохо. Красиво. Хорошо, как скажешь – бросаю все и отправляюсь на Рынок.

Выделив из этого словесного потока единственный выпуклый, понятный и доступный факт, Уайти запомнил только его, отбросив все остальное, канувшее в подсознание.

Чарли Фрек уже сполз со своего табурета и медленно шел к двери зала, поглядывая на Уайти одним зеленым