Deus Ex: Чёрный свет - Джеймс Сваллоу

за каждый провал, допущенный им самим? Да как он смеет! Если так, то Люциус ДеБирс был даже ещё тщеславнее, чем ДюКлер полагала.

— Я не потерплю повторения подобных ошибок суждения, — подвёл он итог. — Ни от кого. Это понятно?

Угрожающий вопрос повис в воздухе. Она кивнула.

— Всё поняла. Я сейчас этим займусь, — пообещала она, и прежде чем он мог сказать что-то ещё, она подошла к телефону и отключила его.

 Изображение ДеБирса на окне растворилось, и, охваченная вспышкой ярости, ДюКлер швырнула телефон в стену. Он угодил в антикварные часы, и оба разлетелись на части.

Проснувшись теперь полностью благодаря раздражению, она прошла в кабинет и скольжением пальца активировала планшет. Файлы «Белой спирали», которые она изучала ранее, дожидались её, и каждый из них был помечен особым кодом, который связывал каждый из них с определённым человеком.

— Открыть файлы «Чёрный свет», — велела она.

И на экране появилось лицо мертвеца.

НЕИЗВЕСТНОЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ

Случайные обрывки неиспользуемого кода и забытой информации сплотились, кружа друг вокруг друга, пока, наконец, они не достигли критической масс и не превратились в подобие острова на бескрайних глубинах информационного пространства.

Три аватара один за другим собрались на этом временном островке в искусственном пейзаже, и каждый из них был плодом зацикленного соединения нейронной подсети. Соединения осуществлялись через рассеянные, временные строки кода, которые жили кратчайшими жизнями в виртуальном мире. Для «Коллектива» было крайне важно продолжать скрывать любые их следы, в реальном или нереальном мире, чтобы их не смогли заметить их постоянные враги.

— Я слежу, — сказал лазурный куб. Он осторожно повернулся на одной из граней, отразив отблески мириад потоков данных, проносившихся над ними. — Нам надо поторопиться. Одно собрание было рискованным… второе только увеличивает опасность.

— Так говорите, — сказал единственный человекоподобный аватар, черты которого были как никогда неуловимы.

— Где наш приятель с глубокими карманами? — саркастично спросил паривший между ними серебряный аватар, изображавший перетекавшие одна в другую кириллические буквы, которые складывались в несуществующие слова.

— Он занят, — ответил куб. — Что ты хотел сообщить?

— Дженсен согласился присоединиться к нам. Я сомневался, что это произойдёт, но что я понимаю?

— Ты должен был поверить мне, — сказал человек.

— Ладно. Я тебе должен десять баксов.

— Это хорошие новости, — произнёс куб, ровный механический голос расходился с номинально проговорённой эмоцией. — С Дженсеном мы сможем ускорить ход наших операций. Мы сможем снова ввести в игру Саксона, Келсо и других.

— Не будем торопиться, — предупредил человек. — Для «Коллектива» сейчас сложилась критическая ситуация. Меньше всего мы сейчас хотим переоценивать свои силы.

— Так где мы применим нашего нового рекрута?

— Это начало новой фазы войны, — наклонил голову человек. — Но нам ещё предстоит долгий путь. Враг проник в так называемую Оперативную группу 29 в Восточной Европе, там его основной источник информации. Наша цель — пражская их команда, где мы должны устранить двойного агента.

Вращение куба замедлилось:

— Кто их возглавляет?

— Этот человек. — Из окружавшей их темноты выросло изображение с кусками личного дела. — Джеймс Миллер. Нам нужно понять, продажен он или всего лишь используемый втёмную инструмент.

Серебряный аватар мелькнул, снова поменяв буквы.

— Тогда нам надо доставить туда нашего парня. Как мы это сделаем?

— Осторожно, — мягко кивнул человек. — Я думаю, что Адам Дженсен лучше всего подходит для воплощения нашего плана. Я вижу, как он думает. Я понимаю его. — Он помолчал. — Теперь когда он с нами, или он поможет нам уничтожить иллюминатов… или погибнет, пытаясь это сделать.

«РИАЛТО» – ДЕТРОЙТ – США

Дженсен наблюдал за тем, как Притчард складывал серверное оборудование со сцены в минивэн через задние дверцы. Кое-как впихнув его в машину, которая и так уже просела от веса битком набитых устройств из его логова, Притчард захлопнул за ним двери.

— Ты уверен, что она сдвинется с места? — спросил Дженсен, когда Притчард подошёл к передней двери.

— Я из этого здания смотаюсь, даже если мне придётся её толкать всю дорогу, — сказал Притчард и покачал головой. — Казалось бы, после того как ГГМ потеряли большую часть своих бойцов, зоны за пределами досягаемости полицейских патрулей должны были вздохнуть свободнее… а вместо этого просто образовалась новая форма анархии. Трудно поверить, но Магнит и его ребята, хоть и жестоко, но поддерживали подобие порядка. А теперь все кварталы без конца сражаются друг с другом.

— И что ты собрался делать дальше?

— У меня есть и другие базы в Детройте, — смерил его взглядом Притчард. — Будет лучше, если ты не будешь знать, где именно, Дженсен.

— Ты понятия не имеешь, да?

— Понятия не имею, — повесил голову Притчард. Он опустил руку в карман и вынул карманный секретарь, протянув его Дженсену. — Держи. Тебе это нужно.

— Прощальный подарок? — сухо спросил Дженсен, осматривая устройство с разных сторон. — Фрэнсис, я тронут.

Притчард скривился в ответ.

— Поскольку я осознал в полной мере, насколько ты неразумен, я знаю, что переубеждать тебя держаться подальше от «Джаггернаута» бесполезно. — Он показал на карманный секретарь. — Так что я собрал здесь то, что должно предотвратить совсем уж скорую твою смерть. Это все данные, которые я собрал за последние два года о том, что мы пережили: Панхейский инцидент, «Шариф индастриз», «Фронт человечества», заговоры, — абсолютно всё, начиная с того дня, как на «Шариф индастриз» напали наёмники, и заканчивая сегодняшним днём. Раз уж ты твёрдо решил угробить свою жизнь на этот крестовый поход, тут могут найтись данные, которые тебе пригодятся.

— Спасибо Притчард, — ответил Дженсен, на сей раз искренне.

 — Только не надо сентиментальностей, — фыркнул хакер. — Я это делаю не потому, что мы друзья, а потому, что если кто и может нанести ответный удар тем, кто всё это устроил, так это ты. Правда, я не верю, что ты доживёшь до момента, когда сможешь об этом рассказать. — Он покачал головой, как если бы столкнулся с задачей, не имеющей решения. — Я много кем тебя могу назвать, Дженсен, но ты не идиот. Подумай уже и скажи честно. Почему ты на самом деле так сильно рвёшься это сделать?

Ответ пришёл к Дженсену без секундного промедления.

— Потому что кто-то