Александр Белаш - Кибер-вождь

Хиллари вспомнил вытесанную из камня фигуру Т. К. Дарваша с неизменно властным взглядом и непоколебимым голосом и согласился с Гастом:

— Папаша у Анталя — подарок для подчиненных, редкой доброты человек.

— Ну и втянулся же Анталь в работу!.. Я его и не шпынял вовсе, он все сам делает — и на запросы отвечает, и сетевые интервью дает, и страницу каждые два часа обновляет, и успевает всю информацию согласовывать и с Сидом, и с Гортом, и тексты сам пишет. Я их не правил, я даже нарочно такую галиматью придумать не в состоянии, и все так прилизано, корректно, без раздражения, чтоб никаких идиотов не обидеть…

— Да, — Хиллари даже за голову взялся, — читал я его резюме по сетевым запросам. Нас атакуют хакеры, кракеры и журналисты. Посещение нашего региона растет изо дня в день. Сначала на нас ополчились куклофилы, потом поливали матом хлипоманы, а теперь вопят киборгофобы.

— Общественное мнение — как флюгер на ветру, — продолжал горестно жаловаться Хиллари. — Щелкни корову в нос — она махнет хвостом. После показа захвата Дымки меня объявили Принцем Мрака, мерзавцем и подонком, чуть ли не людоедом, и все гуманисты и светлые люди посчитали своим долгом публично плюнуть в мой адрес. Прошло три недели: Дымка таскается по проекту, о ней и не вспоминают. Меня полоскали из-за Фанка — я утаил от всех клад! А теперь — Фосфор. Не знаю, что бы он еще вытворял на «столбе»; я, рискуя жизнью, пресек его акцию — и я же опять виноват. Как меня только ни называют — покровителем террористов, врагом нации… Словно все забыли, как они плакали о куколке-лапочке и подвывали Эмбер: «Украли куклу!»…

— Так плакали-то одни, а Фосфора убить требуют другие, — резонно заметил Гаст.

— Людям невозможно угодить. Они сами не знают, чего хотят, у них семь пятниц на неделе и полный спектр мнений — от всеобъемлющей любви до тотальной ненависти. Еще неделя, и гражданская война начнется; зря, что ли, полны улицы сэйсидов? А задуматься — из-за чего? Из-за игрушек, из-за кукол. А что пишут! У меня волосы дыбом. Требуют публично раздавить Фосфора катком на площади! Что за дремучее варварство?!! Общественные организации собирают подписи за его уничтожение — и меня с ним в придачу! Слова «расследовать» и «изучить» для них ничего не значат. Массовая истерия с брызгами слюны и выпученными глазами. Раздавить, растоптать, убить!.. Ах, ты не согласен — и тебя тоже. Киборг покусился на человека, это же вызов всему человечеству! И оно не замедлит с ответом. Раньше так уничтожали диких животных и отсталые нации, чтобы никто не смел тягаться в агрессивности с продвинутыми и культурными народами. Что дальше будет — не знаю. Меня ужас пробирает, как подумаю о том, что террористы сольются с баншерами.

— Если бы все было так просто, — активно возразил Гаст, — у нас бы уже лет сто как по Городу киборги-партизаны бегали. Ан нет! Пока не появилась ЦФ-6, никто и представить такого не мог.

— По-твоему, террористы телевизор не смотрят? — отозвался Хиллари. — Еще как смотрят. И если исключить хаотов-подражателей, то у нас могут появиться серьезные противники.

— Ну и что, — не сдавался Гаст, — что с того? Террористы, как и всякие профи, — люди односторонние и однобокие. Куда им еще и кибер-мозг осваивать!.. Владельцев киборгов и «кукольников» специально учат, как киберами командовать, а эти где учиться будут? Нормальный робот их корявые приказы мимо ушей пропустит и не станет подчиняться, а сбрендивший… Мы здесь все спецы с дипломами, а попробуй подчини себе вон хоть Маску, хоть Косу! Уж если мы воткнуться не можем, то пришлым со стороны, будь они хоть суперснайперы, тут вообще удача не грозит. Это раз. С «отцами» они не столкуются — нельзя же головой расклиниться на две бредовые идеи сразу! Одной молитвой господа и сатану не славят. Это два. И три. Хил, ты прекрасно знаешь, что ни «семье» Чары, ни Фосфору никто из людей не отдавал приказов на агрессию. В том-то и дело, что киберы с ЦФ-6 сами заболевают и начинают пальбу. То ли у них мозги совсем червивые, то ли что-то есть в самой ЦФ-6 — это еще разобраться надо, прочитать целую серию и сравнить, но в определенных условиях они принимают однотипное решение — дать бой вопреки Третьему Закону. Может, у них Законы местами меняются, я пока не понял. На грубое давление они отвечают агрессией — так что они, помяни мое слово, скорее сами будут воевать и с мафией, и с экстремистами — сферы влияния делить, за своих убитых мстить, а мы будем подбирать останки. Во когда горячие деньки настанут! Опять же реверс. На стенде прямо по мозгам пишем — а информация все равно проступает, а уж словами такого киборга черта с два перенастроишь.

— Это в BIC с долговременной памятью перемудрили, — задумчиво промолвил Хиллари. — Стремясь, чтобы образ хозяина и наиболее важные ресурсы памяти сохранялись всю жизнь киборга, они сделали ее чрезмерно стойкой. Кроме того, киборги по Третьему Закону сами стараются к сохранению полноты личности и к большему удержанию информации. Обе эти тенденции, развиваясь отдельно, видимо, наложились и взаимно потенцировались, количество скачком перешло в качество, и попутно получилась способность к сильному реверсу. Причем киборг сохраняет именно рабочую личность. Обрати внимание, Гаст, — перезаписанная Чайка подавила старые воспоминания, а незаписанная Дымка восстанавливает именно старые связи, чтобы опереться на них в автореконструкции.

— А Стандарт!.. — с восторгом подхватил Гаст.

— Что с ним? — тут же вскинулся Хиллари.

— Тоже, наоборот, реверсирует, — Гаст был страшно доволен. — Я тебе не рассказывал, да?.. Я тут в изолятор спускался, — Гаст потупил взгляд, — и решил заодно посмотреть, как у него каша в башке бродит. А он за это время очухался и говорит почти связно.

— Ну-ка, ну-ка… — настроился Хиллари.

— Такое впечатление, что прежняя программа вытесняет новую, блокирует ее и ограничивает. «Я, — говорит, — за права киборгов, но в рамках действующего устава. Я должен служить человечеству там, где командир скажет». Он перестал гнуть бредятину про мать, четко определяет себя как киборга, но считает, что у него есть личность. Это, по его мнению, индивидуальное сочетание знаний, воспоминаний и опыта. Начал ориентироваться в пространстве и времени, понимает, что изолирован и поражен паразитной программой, просит помощи, но, когда я приоткрыл дверь, тут же встал и попытался выйти. На вопрос о мотивации отвечает, что посчитал, будто я поведу его на стенд. Приказы выполняет, тревожится о своих перспективах, говорит, что Маска его обманула.

— Так оно и есть, — согласился Хиллари, — его надо взять на стенд, сделать хотя бы обзор мозга, посмотреть, как идут процессы. Случай-то какой интересный…

— Ты не будешь его чистить?

— Нет. Лучше потерять боевую единицу, чем такой образчик. Пусть сам справляется. Нам надо узнать, способен ли Warrior самостоятельно очиститься от этой заразы и за какие сроки. По сути дела, Стандарт получил обрывки, фрагменты ЦФ-6, и мы сразу его заперли, не дали ему развиваться в «семье», а «семья» очень сильно влияет на адаптацию киборга. Милая Лилик, пожив в «семье», превратилась в бестию Лильен, и никакой реверс не сработал, но я не исключаю, что прошлая память начала бы влиять потом, сглаживая личность и придавая ей определенный характер. Будь осторожен со Стандартом, он может попытаться бежать — «гарпун» он получил мощнейший, а «гарпун»-то и вызывает у киборга непреодолимое желание бежать от хозяина в Банш. Где только эта хитрюга его прятала?..

— Я нашел. Был разбит на части и закодирован под номерные серии теней для век, губной помады и красок для волос.

— Черт… не углядишь и век не догадаешься. Информацию можно записывать любым языком. Еще монетка в нашу копилку: куклы таят в себе «гарпуны» и, вероятно, могут переподчинять других кукол своим «отцам». Было бы удивительно, если б «отцы» хоть изредка не крали кукол друг у друга… Надо проверить, не пробивает ли «гарпун», носящий ЦФ-6, нашу нынешнюю программу, — Хиллари записал в блокнот задачи, которые сам же себе и задал. — Работы — экскаватором не разроешь, а людей нет…

— Я тут, — закинул удочку Гаст, — тебе человека приискал. Сетевой менеджер, целый отдел вел; по крайней мере, от бумаг нас избавит.

— Он что, душевнобольной — к нам наниматься?

— У него дома нет, он в приюте живет, а тут гостиница, все за казенный счет со всякими льготами.

— «Зеленый»?

— Терпеть «зелень» не могу, сам такой. Он «серый».

— Почему в приюте?

— Пробовал начать свое дело; его купили на доверие кидалы с Ровертауна. Я срок собеседования уже назначил; не понравится — откажешь.

— Ну ладно, если он твой протеже…

— Не надо, у меня нормальная ориентация!

— Это значит — тот, за кого просят.

— Скажешь тоже… Он меня на работу не принял.