Статус А - Владимир Сергеевич Василенко

с нашим, человеческим. Он должен понимать нас. Уметь созидать. Уметь чувствовать..

— Что ж, кажется, у тебя п-получилось.

— Определённо. Вот только я не учёл того, что когда у машины появляются чувства, это влечёт за собой и все недостатки человеческого разума. Чувства — это не только любовь и сострадание. Это боль, страх, гнев, ненависть. Я даже представить не могу, в каком состоянии Анастасия сейчас, после своего… перерождения. Если бы я сам мог чувствовать, как раньше, то я был бы… напуган.

Говорил он всё тем же ровным тоном, но меня проняло. Может, как раз из-за тона. Я сидел, к этому моменту уже практически протрезвевший, но при этом совершенно раздавленный и потрясённый. Кажется, я впервые в полной мере осознал, во что я оказался впутан. Разборки с криминальными бандами желтого сектора и Старого года, интриги корпоратов и уж тем более игровые перипетии в «Наследии» меркли перед тем, кто стоит за всем этим. Искусственный разум, своей мощью превосходящий нас, как мух, но при этом обладающий теми же недостатками и слабостями, что и мы.

Разум, которому, откровенно говоря, есть за что обижаться на своих создателей и эксплуататоров. И может быть даже мстить.

Отец тем временем повернулся в сторону двери, будто прислушиваясь к чему-то.

— Что касается произошедшего сегодня… Пока рано делать выводы. Нужно дождаться следующего хода Анастасии. Но Флинту я не доверяю. Да и вообще никому.

— В этом мы п-похожи.

Он изобразил подобие улыбки и потрепал меня по плечу.

— Пожалуй, тебе тоже пора. Роберт, отвези Террела домой. Ему явно нужно отдохнуть.

— А ты?

— Я не нуждаюсь в сне. Поработаю. Возможно, к утру смогу отыскать ответы хотя бы на часть загадок.

Прежде, чем уйти, я задал ещё один вопрос.

— Я всё-таки не п-понимаю… Если Анастасия так опасна, зачем ты оставил лазейку для её возрождения? Все эти мимики, т-тайники…

— Ты до сих пор не понял? — отец повернул ко мне бесстрастное, неподвижное лицо. — Я не оставлял никаких тайников, Террел.

Я кивнул и вышел вслед за телохранителем. Всю дорогу до машины молчал, погружённый в собственные мысли. Очнулся, когда мы уже тронулись.

— Дайсон?

Он вопросительно взглянул на меня в зеркало заднего вида.

— Я не хочу домой. Отвези меня к Джулии.