Татьяна Гуркало - Камешки

В трактире, куда зевающие студентусы ввалились дружной толпой, обнаружился грустный Хэнэ, обнимающий кайгара. Кикх-хэй сидел прямо на полу, а возле него на низенькой табуреточке сидела не менее грустная девица и что-то вышивала.

— Сторожит, чтобы не украли! — сразу догадался Яс и громко захохотал.

И не угадал. Оказалось, и девица, и Хэнэ попросту заняли самое светлое место. Девице свет был нужен для дела, а кикх-хэй для того, чтобы его с порога увидели, подошли, и он сразу сказал, что оплатил все пустые комнаты.

— Так, — сказал Роан. — Сейчас отсыпаемся, а через горы полетим завтра.

Спорить с ним не стали. Большинство даже ужинать не стали, разбрелись по комнатам и легли спать. На магов они в тот момент были похожи меньше всего. Как известно, каждый уважающий себя маг способен почистить одежду и даже умыться без воды. Маги не станут бродить как сомнамбулы, шаркая ногами и удивляя нетрезвых мужиков сухой, умеющей прилипать травой, намертво застрявшей в волосах или налипшей на одежду. Так что приняли табор за дурачье, платящее деньги разным мошенникам за то, чтобы они сводили их к древним могилам, показали места, где росла черная трава, и попугали страшными историями. Роан и Йяда сразу были признаны мошенниками и определены, как опасные личности, с которыми лучше не связываться. Мечи Льена и Янира тоже были замечены. Да и вообще с парнями решили не связываться. Зачем связываться с какими-то непонятными парнями, когда есть девушки?

Щепка стоял у угла трактира, прячась за разросшимся шиповником, и следил как за дверями, так и за дорогой. С другой стороны тем же занимался и Толстяк, если, конечно, не жрал втихую колбасу. Впрочем, вероятность, что кто-то будет идти с той стороны была слишком мала. Беспалый и Шапка прилаживали к стене лестницу, тихонько споря о том, то окно или не то? Они, конечно, заплатили кухонному мальчишке за то, чтобы он проследил, в каких комнатах девчонки, но мало ли? Считать мальчишка не умел, мог и ошибиться.

— Мы потихоньку заглянем и если там не бабы… — горячо зашептал Шапка, найдя таки место, где проклятая лестница стояла устойчиво.

— Тихо! — потребовал Беспалый, которому показалось, что в кустах что-то шебуршит.

Потом ему показалось, что оттуда на него смотрит три пары глаз. Разных размерами, но одинаково светящихся в темноте. Но глаза быстро пропали и шебуршание прекратилось.

— Показалось, — решил Беспалый и велел: — Лезь, смотри, а я подержу. Если бабы, тоже полезу.

Шапка хорьком взвился по лестнице. Попытался рассмотреть что-то в темной комнате. Потом сдуру попытался вытереть рукавом стекло, которое показалось ему пыльным и непрозрачным. Старая кожа противно заскрипела, и окно резко распахнулось.

— Опять ты?! — рявкнула распатланная и расхристанная ведьма, держащая в руке ночной горшок, и нахлобучила эту емкость Шапке на голову. — Отмыл блестки и радуешься?! — задала странный вопрос девица и стукнула кулаком по горшку. — Ненавижу тебя!

И закрыла окно.

Неустойчивая лестница загадочно скрипнула и со скрежетом стала крениться вправо. Застывший изваянием с медной головой Шапка даже не попытался спуститься, зато стал подвывать. Беспалый честно попытался его удержать и в результате тоже упал, получив лестницей по хребту.

— Странные у вас тут развлечения, — сказала темнота приятным женским голосом.

Беспалый покряхтел, поругался и кое-как выполз из-под лестницы. Смотреть что там случилось с Шапкой и куда делись Толстяк и Щепка ему не хотелось. Больше всего мужику хотелось лечь и умереть. А вместо этого следовало встать и убежать. А то ведь кто-то обязательно заинтересуется шумом, доказывай потом, что случайно здесь прогуливался, а лестница с небес свалилась.

Помянув недобрым словом темных богов, Беспалый оторвал голову от земли, приподнялся на руках и нос к носу столкнулся с крупной пятнистой кошкой. От неожиданности кошка ему показалась вообще огромной, умилительные кисточки на ушах выглядели отравленными иглами сказочной зверь-девы, а клыки могли бы поспорить величиной с кинжалами.

— Господиня?! — зачем-то уточнил мужик.

Кошка перебрала лапами и фыркнула.

— Ну здравствуй, поздний ужин, — сказала она все тем же приятным голосом.

Беспалый крякнул, а потом каким-то чудом отлип от земли и рванул в темноту прямо на четвереньках, не сразу вспомнив, что умеет бегать на ногах. По дороге он чуть не налетел на какое-то чудовище с большой круглой безволосой головой, пытавшееся эту голову оторвать. Скакнул влево, разминувшись с ним, и сам не понял, как скатился в канаву, вырытую хозяином трактира для каких-то непонятных нужд. Там он и затих, ударившись головой об сколотый с одной стороны большой казан.

Рысь спустилась следом, тронула мужика лапой, понюхала, убедившись, что живой, и с чувством выполненного долга отправилась искать парней, где-то гонявших воров, стоявших на стреме. А что, тоже неплохое развлечение. И злость можно сорвать, ту, которая накопилась из-за неуловимого оборотня. Главное, чтобы никто не украл зайцев, которых наловили специально для Роана.

Дознаватель с судейскими полномочиями доехал до трактира, пострадавшего от нашествия неведомой нечисти, только через сутки. Маги к тому времени успели благополучно перелететь горы и теперь ехали к столице. Но дознаватель сразу понял, что это были за маги, даже описания нелюдя с летающей тряпкой не понадобилось. Да ему и расспрашивать никого не надо было для этого. Увидел звериные следы, полюбовался распиленным ночным горшком и ободранными ушами вора, с которого этот горшок сняли, посмотрел на вытоптанный огород и снесенный забор, а потом просто уточнил, не рыжий ли мужик и красавица командовали недолетками? Когда ему ответили, что да, дознаватель мрачно кивнул и сел писать письмо начальству, в котором очень просил оное не посылать больше этих магов в его степи. Потому что они ему работать не дают. То вообще мешают, то помогают, когда не просили, а то и вовсе нечистью притворяются.

Больше он ничего сделать в этой ситуации не мог. Но очень надеялся, что начальство такими выдающимися личностями заинтересуется и по-своему отомстит.

Дописав письмо и велев трактирному мальчишке отнести его на портальную почту, мужик поворошил в кармане меняющие внешность амулеты и задумался о том, куда теперь ехать и кем притворяться? Или сразу отправиться инспектировать школу, в которой училась та девочка? Тоже неплохое развлечение будет. Хотя он и так догадывался, что степняки боятся туда отпускать детей вовсе не из-за страха перед знаниями. Скорее они отлично понимают, что их детей там будут обижать. Даже если их родители найдут сумму, запрошенную вопреки закону о начальном образовании. И ладно бы эти дети ни к чему не стремились и просто росли неучами, так нет же, они находят других учителей. Сколько этих детей сманили темные маги, только боги и ведают. И кого-то следовало за это наказать.

Стоило табору Роана перелететь горы, как все неприятности разом закончились.

В первый день студентусы тихо и мирно маялись похмельем. Они за то время, что преподаватели потратили на оплату кайгаров и аренду лошадей, успели отпразновать возвращение из степей в ближайшем трактире, лечь спать дружно отказались, за что и страдали. Лечить их Роан отказался, сказав Йяде, что деткам пора бы понять, что никто их за руки держать не будет и с последствиями их веселья разбираться не станет. Зато следующему трактиру страдальцы обрадовались как родному и послушно разбрелись по комнатам.

Пока юные алкоголики отсыпались, а Роан и Йяда пытались сотворить что-то совместное и удобочитаемое из своих полевых заметок, Хэнэ строчил письма родственникам, сидя рядом с девушкой-приемщицей на портальной почте. Родственники ему отвечали охотно, кикх-хэй читал и писал следующее письмо. Девушка его отправляла, и пока нелюдь ждал ответ, грустно пила чай, вздыхая о том, что такой симпатичный и приятный молодой человек оказался вовсе не человеком.

Оборотни, чей метаболизм с последствиями алкогольного отравления справился быстрее, чем организмы собутыльников, строили страшные планы о том, как загонят Малака в угол и допросят. На данный момент он опять вышел у них на первое место среди подозреваемых. А на втором неожиданно оказалась Ольда.

Все последующие дни путешествия детки вели себя мирно и послушно, никуда не лезли, ни во что не вмешивались и даже дурацких вопросов не задавали.

Так они до столицы и доехали: занимаясь своими делами, мечтая о прекрасных принцах, строя планы и скупая по дороге безделушки.

Шелла балансировала на подоконнике, пытаясь поймать в стакан протестующе гудящую пчелу, залетевшую через открытую форточку и не соображавшую вылететь обратно.

Джульетта пчел опасалась, поэтому сидела на стуле у двери и готовилась выскочить в коридор, если насекомому захочется полетать по комнате. К животу Джульетта прижимала книгу, которую воспринимала как щит. А за Шеллой следила неотрывно, как кошка за добычей. И когда дверь неожиданно открылась, девушка подскочила и чуть не бросилась в бега.