Дэвид Марусек - Счет по головам

В лифте Мелина, смирившись с поражением, вела себя смирно, зато ее спутница вся кипела. К тому же джерри не догадались перевести лифт на экспресс-режим. Он останавливался через каждые несколько этажей, и в него садились новые пассажиры. Один молодой человек тут же зажал нос и сказал своему приятелю: «Фу-у!»

Этого подруга Мелины уже не выдержала. «Здесь и сейчас!» — закричала она, глядя на Мелину в упор. Та в мыслях уже покупала билет на остров Санта-Крус и только обрадовалась, когда джерри перехватил ее руку, нырнувшую в сумочку за имитроном.

Подруга успела выхватить и зажечь свой лазерный ножик. Она собиралась перерезать себе горло, но другой джерри ей помешал. Она размахивала ножом, лягаясь и царапаясь как сумасшедшая. Джерри сильно пострадал бы, не будь на нем бронескафандра. Тогда она обратила нож против себя и раскроила свою руку, но тут джерри обезоружил ее.

Женщина не успокоилась и затрясла поврежденной рукой, пытаясь обрызгать сбившихся у двери пассажиров шипящей кровью. Джерри, забравший имитрон, сковал Мелине за спиной руки пластиковыми наручниками, хотя она, оробев, даже не помышляла о сопротивлении. Лифт в конце концов остановился, двери открылись, пассажиры высыпали наружу. Подруга Мелины рванула за ними. Джерри, препятствуя этому, слишком сильно толкнул ее, и она стукнулась лбом о стенку лифта.

Джерри, пользуясь тем, что удар ее оглушил, надел на нее наручники, но Мелина сразу поняла, что женщина получила смертельную травму. На лбу у нее вздулась дымящаяся шишка с яйцо величиной. Джерри, на ходу вызывая «скорую помощь», вынес ее из лифта. Она яростно сопротивлялась и теперь уже сама билась головой о стенки, о дверную раму, о бронированную грудь джерри. Шишка выросла до размеров апельсина, но женщина не прекращала бороться. Другой джерри отпустил Мелину, чтобы помочь напарнику.

Мелина стояла в лифте одна, не зная, что делать. Запястья скованных рук онемели. Имитрон валялся у нее под ногами. Она опустилась на колени и ухитрилась его подобрать, но приставить его к голове никакой возможности не было. Мелина прижала его к ягодицам и произнесла без особого пыла: «Здесь и сейчас».

Держа палец на кнопке, она следила за медленным самоубийством своей подруги. Шишка в конце концов лопнула, и из нее вырвалось пламя. Включившиеся огнетушители заволокли коридор туманом, но он не мог потушить обожженную плоть. Мелина слышала, как трещит кожа на голове и на горле другой женщины. Это был наихудший вариант самосожжения. Обожженные всегда старались убить себя быстро, начиная с мозга, как святая Ванда. У этой несчастной огонь шел от кожи вглубь, пожирая мышцы и внутренности.

Мелина опустила имитрон. Начав с ягодиц, она бы подверглась такой же участи. Воспламенилась бы снизу вверх и успела бы не раз пожалеть о содеянном. Она вышла из лифта и попыталась помочь неудачливой жертве. Та стояла у стены, окутанная туманом. Джерри, кроме того, додумались завернуть ее в огнеупорное одеяло, что только увеличивало мучения — температура горения поднялась еще больше, словно в печи.

Мелина, вся изогнувшись, скованными руками прижала имитрон к обугленной голове. Она никого еще не лишала жизни. Укрепившись духом, она нажала на кнопку, но кто-то оттащил ее прочь.

Это был посторонний человек, не джерри. Тот самый любитель палтуса, трески и акулы. Он работал на этом этаже. Перекинув Мелину через плечо, он под прикрытием тумана унес ее в свой личный офис и запер дверь.

«Не надо», — первым делом сказал он и протянул руку за имитроном.

«Нет, надо!» — закричала она и снова прижала прибор к пятой точке, но у нее снова не хватило решимости, как и тогда.

Они прятались в офисе, пока суматоха не улеглась и уловители не прибрали место происшествия. Мелина знала, что охрана ищет ее, а ее спаситель никак не мог разрезать прочные пластиковые наручники. Он сопровождал ее, когда она пошла сдаваться.

Ввиду отсутствия улик и чьих-либо заявлений обвинения Мелине Пост так и не предъявили. Она могла вернуться в свою кладовку, но тот мужчина (она так и не назвала его имени) ее не пустил. Привез ее в собственную квартиру и одолжил у кого-то большие растения в кадках для очистки воздуха. Сначала он носил носовые фильтры, но потом стал обходиться без них.

По счастливому совпадению, он тоже работал управляющим финансами, притом в фирме, конкурирующей с «Сестрами Рид». Он преуспевал в своем бизнесе, но одевался и жил весьма скромно. Никогда не был женат — застенчивость помешала. Он с готовностью вызвался помочь Мелине вернуть ее утраченное состояние. У его друга был талантливый ментар (ментары тогда только начали появляться). Мелина отдала этому ментару разрозненные детали своего слуги, и он напал на след кое-каких ее пропавших активов. Господин Скромник оплатил из собственного кармана сыщика-финансиста, и вскоре они накопали достаточно, чтобы привлечь «Сестер Рид» к ответственности. Разразился крупный скандал, были выявлены другие жертвы, и помещение компании «Сестры Рид» опечатали. Часть фондов Мелины отыскалась, остальное могло отыскаться в будущем, Риды обещали ей возместить ущерб.

Мелина Пост, обеспеченная всем, что требуется для новой жизни, переехала в Чикаго и поселилась в моей башне этажом ниже.

— Он собирается сделать мне предложение.

Мы говорили уже час, а о господине Скромнике не было ни слуху ни духу. Откровение Мелины подействовало на меня, как ушат ледяной воды.

— Да, — подтвердила она. — Уверенной я, конечно, быть не могу, но я чувствую. Мы так сблизились за эти последние месяцы. Назовите это интуицией, если хотите.

Моя собственная интуиция ничего хорошего мне не подсказывала.

— Он такой нежный. Все свое свободное время ухаживает за мной или занимается моими делами. Я знаю, он любит меня, и сама тоже его полюбила. Утром он сказал, что этот вечер станет для нас особенным. Должно быть, его задержали какие-то чрезвычайные обстоятельства.

— Говорите, он занимается вашими делами? Какими именно? — почти со страхом спросил я.

— Инвестициями. Сегодня утром я подписала доверенность на его имя.

Пройти с ней всю ее печальную одиссею и узнать в самом конце, что она опять наступила на те же грабли! Этого я уже не мог вынести и повел себя как полный осел. Что бы ни случилось сегодня вечером, сказал я ей, как бы плохо ни обернулись события, она всегда может вернуться ко мне. Я о ней позабочусь. Буду за ней ухаживать и никогда ее не надую. Мне не нужны ни фикусы, ни носовые фильтры, чтобы быть с ней рядом.

— О чем это вы? — Мой серьезный тон слегка ее испугал.

— Он не просто опаздывает, — сказал я, — он смылся, как Сонет из отеля. Вас снова ограбили, но это ничего: я позабочусь о вас.

— Мне пора, — резко сказала она. — Еще раз спасибо за рыбу, мар Харджер, и за то, что выслушали меня.

— Мы оба знаем, что он не придет, — проговорил я как можно мягче. — Мы с вами вонючки, дорогая Мел, а вонючкам незачем друг друга обманывать.

Она попрощалась и ушла к себе, а Попрыгунчик закрыл мою дверь. Было непривычно холодно, но он сказал, что температура в норме. Я велел ему направить сколько-то пчел на этаж Мелины для наблюдения.

Минут через десять, к моему великому удивлению, все лифты нашего здания одновременно открылись на ее этаже. Из них вышла процессия арбайторов с букетами и гирляндами живых цветов. Они, как буйки в пестром море, дрейфовали к двери Мелины. Лифты ушли вниз и вернулись с новым цветочным грузом. С третьей волной арбайторов-цветоносцев прибыл и человек, держа в руках финальный букет красных роз. Омоложенный как полагается, но в остальном ничего особенного. В смокинге, с дурацкой ухмылкой. Следуя в хвосте процессии, он скрылся в квартире Мелины.

Пчелы, как им было приказано, несли вахту всю ночь. Цветочник вышел только утром, с Мединой под руку. Она вся сияла, и на пальце у нее сверкало новенькое кольцо. Вот, дорогие мои новые друзья, и вся история.

Сознавая, что рассказу Самсона недостает концовки, Жюстина спросила:

— Вернула ли вам Мелина акулу, равноценную той?

— О да, на следующий же день. И выращенную в том же году. Позже Попрыгунчик узнал, что остатки их ужина, вместе с супом из плавников, доели в чикагских приютах для бедных.

Самсон обмяк на сиденье, но его глаза после «Бодрости» все еще были навыкате. Дальнейшие расспросы могли оказаться для него непосильным напряжением, однако Жюстина не удержалась:

— А что стало с героем мар Пост?

— Ни его, ни ее я больше не видел, но следил за ними по Эвернету. Они вместе основали ассоциацию, которая вынудила парламент ОД выплатить компенсацию оставшимся в живых обожженным. Вы, может быть, слышали. Жили они, насколько я знаю, в гармонии, пока она несколько лет назад не скончалась более или менее естественной смертью.