Александр Белаш - Роботы-мстители

Последние слова он еле шептал. Кашель стих; Рыбак полной грудью вдыхал газ из респиратора, парни-охранники следили за ним, касаясь его только ладонями, почти бережно. Рыбак, не ощущая веса, освободившись от оков тела, вновь летел над Городом к заветной цели, а мрак сгущался и застилал зрение. И темнота раскрыла ему свои объятия…

Ротонда – самый людный сход ролевиков. Это место знают все, кто дуреет по играм в реале, кто жить не может без того, чтоб иногда не нарядиться в Кибер-демона или туанского шпиона, вульфа с Арконды или форского воина. Играть в восставших кукол собралось тысячи две с лишним человек; отовсюду съехались – даже из Элитэ и Порта, и кого только не было! Вполне взрослые мужики и тетки перемешались с теми, кто им в дети годился, но толковали все об одном – какой будет расклад ролей и что за вводные предложат мастера? Вихрь, заводила из «Янгарда», объяснял всем через мегафон – Банш против «Антикибера», первых поддерживают колдовством Кони и Всадники, а вторых – Принц Мрака, Глаз Глота и кибер-демоны. У широкой тумбы, на которой стоял Вихрь, и еще в пятнадцати местах еле успевали раздавать личные карты и ставить игроков на мониторинг. Когда подъехала команда из Гриннина, Принца Мрака уже выбрали (из мастеров, конечно), и он отечески наставлял Хиллари Хармона: «Сын мой, ты должен быть предельно беспощаден». Кто-то громко ворчал, что одно попадание кибер-охотников снимает слишком уж много очков, это нечестно. Черная Пантера, благодетельница «Всадников» и подруга Вихря, тараторила, приложив к голове каждой рукой по трэку, – колдуны уточняли у нее сравнительную мощность заклинаний. Раскраской и браслетами не обошлось – многие приволокли прикид с Д-О «Принц Мрака – Битва Заоблачных Твердынь», и еще с кое-каких; мелкие погрешности прощались. Беседы кипели, переходя местами в крик – Фанк-Файри! Тринадцатый Диск! Рыбак и «харикэн»! Маска и F60.5! В воскресенье прилетает Пророк Энрик!! Эмоции толпящихся возле Ротонды накалялись, и в невидимой туче, сгущавшейся над головами, зарождались полярные грозовые заряды чувственного единства – «Отправим Хармона во Мрак!» и «Банш – давить!» Игра предстояла – с полной отдачей, жаркая и судьбоносная; в древности на Земле это называлось «Божий суд», «ордалия» – если сражались один на один, или «священная игра», когда команды выступали за Добро или за Зло, по жребию, и чья команда одолеет на игре, то возьмет верх и в реале. У ограды девушка по прозвищу Скелетка, знаменитая колдунья, гадала на удачу по заветной книжке спэллов и паролей, и вокруг нее сгрудилось много выжидающе сопящих Масок, Косичек и демонов.

Соли в кипяток подбросил кто-то, замахав над головой пластинкой «magic crystal»:

– Это она! Я тебе точно говорю!! Да мы же с ней в поезде ехали!..

Но имя «Гильза» не успело разойтись по всей толпе – над скоплением завис коробчатый черно-синий модуль с вызывающей эмблемой «взлет-посадка». Многоязыкий галдеж превратился в возмущенный общий гул: «Сэйсиды!»; в модуле вскрылось черное окно – и горбатая от «мухи» за спиной фигура медленно упала на тумбу рядом с Вихрем, который уже кричал: «Сохранять спокойствие! Не провоцировать сэйсидов!» Модуль парил над стихающим скопищем; мощь его гравитора ощущалась всеми, словно прохладный ветер сверху, а сэйсид, похожий в бронекостюме на дистанта, озирал озеро голов, крепко расставив ноги; толстая скорлупа забрала поднялась, открыв рельефное лицо, плотно обтянутое сухой кожей. Усилитель делал его голос оглушительным; Вихря не стало слышно.

– Я полковник Кугель. Господа, ваша игра отменяется.

– У нас есть разрешение! – вклинился в паузу Вихрь.

– Начштаба по чрезвычайным ситуациям А'Райхал аннулировал его. Игра с имитаторами оружия в такой обстановке недопустима. Вы можете перенести игру на другой срок; точнее справьтесь в ведомстве А'Райхала… Вы зря ворчите, – он примирительным жестом поднял закованную в композит и силовые тяги руку. – Лично я не против ваших игр. Но у меня есть приказ, и я выполняю его. Празднуйте Вальпургиеву ночь, веселитесь на майских – но БЕЗ ИМИТАТОРОВ! И чтоб никакого насилия. Теперь – прошу вас РА-ЗОЙ-ТИСЬ. Я прослежу, как вы это проделаете. Предупреждаю – мы будем прослушивать переговоры на игровых частотах…

Уходить он явно не собирался. Вихрь скрепя сердце начал отдавать распоряжения о свертывании игры. Сколько было стонов разочарования, сколько ругани сквозь зубы и жестов исподтишка, не оставляющих сомнения в их искренности, в сторону Кугеля немало было сделано, и Скелетка заявляла, что это силы Тьмы хотят сорвать игру – но никто и не думал перечить сэйсиду. Игроки – не вояки, закон есть закон…

«Ну, ничего, – утешал себя кое-кто, – ночь впереди! Не поиграем, так отвяжемся – поорем, на стенах порисуем и попишем. Эта ночь – святая, уж ее-то нам не запретят! А на майских продолжим».

А'Райхал и Кугель предвидели это – и приняли меры. Но сладить с мирными ролевиками просто; куда сложнее с теми, кто не собирался в толпы, но сговаривался через Сеть и трэки – как бы раскрепостить свою киборгофобию…

Наивно думать, что централы поголовно одобряли применение андроидов. Однако ненавистники киборгов ограничивались тем, что бойкотировали заведения с кибер-прислугой, иногда швыряли в киберов пакеты с краской, а чаще всего устраивали шумные пикеты или сочиняли статьи о засилье роботов, отнимающих у людей рабочие места и оскорбляющих своим существованием промысел Божий. Некоторые ходили в Лабиринт Смерти и отводили душу, расправлялись с куклами. Это были самые безобидные противники GR-Family-BIC – а ведь были еще те, кому в принципе все равно, по какому поводу погром затеять. И вот 30 апреля 254 года эти «профессионалы» вандализма, кому важен факт дебоша, а не его причина, кому главное – нажраться и подраться, как с цепи сорвались. Доран им объявил, что куклы начали войну, а новости с улицы Энбэйк и из 46-го отделения Blue Town Bank убедили их в этом полностью. Чего же больше?! Этого достаточно, чтоб зарядить свой карабин активно-проникающими пулями, прихватить шокер, выкидной меч или железную дубинку и обязательно – залить в себя литр-другой «колора» или чего покрепче. Ну и, конечно, связь – трэки и уоки-токи; по ним так удобно хвастаться своими подвигами и давать дружкам наводки на поганых кукол! Киборги объявили войну людям? Люди в долгу не останутся!!

Они не сходились и не спрашивали разрешения. Они разъезжали – и стреляли, крушили, рубили. И делали это весело, возбужденно, азартно. В среду к закату Стеллы в Городе было с умыслом повреждено и уничтожено около трехсот андроидов, и конца охоте видно не было.

Хиллари курил тонкую форскую сигарку, полузакрыв глаза и втягивая в себя пряный аромат. Тяжкая усталость, навалившись на плечи, парализовавшая слабостью тело и превратившая мозг в студень, отступала с каждой новой затяжкой. Хиллари понемногу вновь начал соображать. Слишком много он провел времени в шлеме, слишком много всего на него навалилось в последние дни, но он не утратил способности анализировать, искать – и он нашел. Отдельные фрагменты стали складываться в полную мозаику; он стал собирать картину воедино – тут линия, там кусочек; до целостной картины еще далеко, но он уяснил закономерность сборки, да и фрагменты у него на руках не все. Часть их бегает по Городу, но Хиллари овладела безмерная страсть коллекционера: каталог должен быть полон, любое пустое место звучит как упрек и побуждает к действию. Любой ценой. Все элементы должны быть собраны, все экспонаты – занять свои места согласно порядковым номерам.

Он все еще видел картину недавнего боя в квартире. Он воплотился в Чайку, наблюдал ее глазами, а форское зелье усиливало резкость воспроизведения – стоило чуть напрячься, и видения в памяти становились яркими, как в кино, и объемными. «Визуализация зрительных впечатлений, – как не о себе подумал Хиллари, – следующая фаза – галлюцинации…»

Но форские травы (это он знал по опыту), сколько их ни кури, глюков не вызывали, только сон пропадал начисто, и можно было грезить наяву, даже не грезить, а до мельчайших деталей воскрешать пережитое.

Вот и сейчас Хиллари прокручивал вновь и вновь некоторые заинтересовавшие его моменты, пытаясь найти взаимосвязь между ними:

– Выстрел произведен согласно рабочей инструкции – это Ветеран. Решение принято гораздо раньше; у него даже на долю секунды не возникло промедления. Увидел, идентифицировал, как только в анализаторе появилось «F60.5», – немедленно выстрелил.

Ни сомнения, ни колебания… Даже стычки между Законами не было. Когда наезжает Закон на Закон – идет отсрочка принятия решения; киборг колеблется, двигательные функции замедляются. Ничего подобного! Ветеран выстрелил, как в тире, на испытательных стрельбах, с той же реакцией (Хиллари проверил), не раздумывая… Этот боевой киборг группы усиления, презрев Первый Закон, палил по человеку. Какой он ни маньяк, он – человек. И если этот факт станет достоянием гласности, то BIC – конец. Но он, Хиллари, постарается, чтобы это никогда не всплыло и никто об этом не узнал. Никто, кроме Машталера… «Пусть лауреат покрутится, объясняя, что и как, только сам фактический материал я ему не дам».