Андрей Павлухин - Сальто над алюминиевым лесом

Ко мне словно приставили крылья. Кунджи — ты мой ангел-хранитель.

Я прыгаю.

Отрываюсь от земли с легкостью. Что там сказал классик? Человек создан для счастья… Я делаю Сальто.

Бесконечно долгую, растянутую, как резина, секунду подо мной проплывает лес, а затем…

Обычными словами этого не передать. Я пропустил миг, когда достиг цели. Мозг выдал запомненный годом раньше пароль — он вошел в ткань сайта, как нож в масло. Меня накрыло цифровой волной, поглотило, засосало. Повсюду выстраивались двоичные структуры, замкнутые сами на себя, и ныряющие, казалось, в иное, четвертое измерение, подчиненные странным, запредельным законам виртуальной топологии… Окружающий континуум выворачивался наизнанку, и по сравнению с этим лента Мебиуса была детской игрушкой. «ОНО» рванулось ко мне, подключилось, и я понял, что становлюсь бессмертным. Формация перестраивала меня на генетическом уровне, вписывая в каждую клеточку новую, свежую информацию. Виртуальная нанотехнология. Каким-то непостижимым образом сайт воздействовал на мое сознание, а через него — на неподвижное тело в скорлупе Четвертого Орбитального. И тело менялось неотвратимо и навсегда, его лепили, как пластилин. Ничтожную часть данных мой хакерский мозг умудрялся расшифровать: циклическое омоложение тканей, внедрение (образование?) чужеродного гена, реставрация нервной системы…

А перед глазами вновь и вновь прокручивалась металлическая равнина и Сальто. Я теперь буду переживать это долго. Вечно. Вспоминаю и сейчас. По асконам пробегает дрожь…

Я просыпаюсь. Кунджи помогает мне снять костюм, выдергивает биос, отводит на кухню, Я настолько ошеломлен, что практически не воспринимаю реальности. Кунджи заливает мне в рот кофе, смешанный с изрядной дозой грузинского коньяка. Я пью, не чувствуя вкуса, а за стеной нелегальные софты Кунджи стирают все следы нашего пребывания в Сети. Я подмечаю несущественные детали: горит индикатор микроволновки, лязгает хлеборезка (обычно она не лязгает, видимо, что-то накрылось)… Постепенно возвращаюсь к норме. Кофе обжигает язык, слова партнера больше не тонут в непроницаемой вате, они достигают моего слуха. Я на Четвертом Орбитальном. Два непреложных факта впиваются в сознание. Я вскрываю еще одну упаковку с кофе. Кунджи протягивает мне «колесо» стимулятора, я отказываюсь. На информ-табло вспыхивает сообщение: к нам пришли.

Кирченко явился с бутылкой грузинского. Интересно, где сосед его достает? Надо будет спросить…

Раздавили пузырь за полчаса. Меня отправили за догонкой. Услуги пневмопочты распространялись и на наш район, только сейчас кусок вакуумной трубы вышел из строя. А ближайший магазин — в пяти минутах ходьбы по радиальному проспекту. Километры витрин и неоновых реклам. Бутики, салоны, бары…

Я добросовестно отстоял в очереди, товар мне мастерски запаковали, скрепив клейкой лентой с логотипом фирмы-производителя. Обычная процедура. Весь поход занял четырнадцать минут.

Когда я вставил магнитный ключ в паз двери и она открылась, я застыл на пороге…

Кунджи и Кирченко были мертвы.

Я вспотел. Всего четырнадцать минут…

Позже, обдумывая обстоятельства их смерти, я решил, что киллер, вероятно, принял Кирченко за Дауна. Вполне логично: наших фэйсов он не имел, но знал, что в квартире всего два клиента. Обоих и замочил. Судьба…

А вот мне невероятно повезло. Шансов выжить в подобной ситуации — кот наплакал. Мы взломали сайт именно сегодня, а не, скажем, вчера или завтра. Плюс — визит Кирченко. Плюс — поломка почтовой трубы. Плюс — очередь в магазине… Множество незначительных факторов сложилось и, взаимодействуя, спасло бессмертного хакера с ником Даун.

Чистая теория вероятностей. У меня была вечность, но решающими оказались жалкие четырнадцать минут.

Тогда я ни о чем таком не думал. Я думал, как выкрутиться. Ведь если «реинкорновцы» поймут, что замочили не того, охота продолжится. Ясно одно: нельзя производить лишней суеты. И еще: я, кажется, засиделся на Комплексе. Пора домой, на старушку Землю. Тойо Шикомото взял билет на Кипр — отдохнуть от гаечных ключей и отверток — и там благополучно пропал без вести. Вместо него родился некий Круз де Сад (как вам имечко?), и вынырнул он уже в Мадриде, а не на Кипре. Само собой, у де Сада была внешность корсиканского кабальеро с долей белорусской крови — но это пустяки. Кабальеро обожал чатоваться в Сети, особенно с «Джокером». Штаб-квартира «Джокера» по странному совпадению тоже размещалась в Мадриде…

Я часто думаю о Кунджи. Мне его не хватает — мы почти стали друзьями. А еще я вспоминаю наш разговор о развлечениях. Какая у меня проблема, Кунджи? Теперь я понимаю…

Убить время.