Александр Белаш - Роботы-мстители

Ладно, положим, Рыбак, не имеющий встроенных Законов, нарушил обещание не убивать – а куклы обязаны были взять с него такое обещание, иначе б не сидеть ему на Вышке с джойстиком. Но серые из группы усиления!.. Хиллари только что тестировал их – Ветерана, Принтера, Квадрата и Ковша. Фленаган НЕ ОТДАВАЛ приказа бить на поражение! В момент стычки НЕ БЫЛО прямой угрозы жизни Фленагана! Он лежал, он был защищен костюмом и прикрыт щитом, а F60.5 бил на уровне головы и груди. Первый Закон работал в пользу F60.5 – но Ветеран УМЫШЛЕННО попал в него. Мотивировка – «Согласно рабочей инструкции». Какой такой инструкции?!! Доступ закрыт ключом, и ключ странно похож на сэйсидские блокировки в мозгу Этикета. Загадочных ключей все больше – субботняя поездка на фургоне «Архилук», наводка на Энбэйк, 217, рабочие инструкции, строго предписывающие наносить ранения не по выбору согласно ситуации, а обязательно… Ключи собираются в связку… в Связку… Банш…

И некогда разобраться в этом!! Надо лететь домой, оставив Гаста фальсифицировать записи и мотивации в мозгах четверых серых, чтобы при независимой проверке (а полиция не постесняется и экспертов из BIC пригласить!) все выглядело так, что стрелял и попал в F60.5 Фленаган. Иначе, если правда станет широко известна… Доран «спасибо» скажет. Гаст, получив задание, взвыл, но в его мученических глазах загорелся и азартный огонек – он студентом подрабатывал, рисуя анимацию к видеоиграм, так что – справится как лучше не бывает, тем более – работка нелегальная, изящный должностной подлог во имя чести мундира, это ему как лакомство. Пальмер взялся дотошно исследовать Маску. Сид поджидает на квартире. Все при деле. Один шеф в смятении.

Мирные куклы начали войну, а куклы-солдаты плетут интриги под прикрытием ключей. Что-то все это означает, что?..

Сердце защемило, заболела голова, когда Хиллари вошел в свое жилье. Дверь настежь. На этаже охрана: «Предъявите удостоверение. Спасибо, проходите. Здесь ваш офицер из службы безопасности; он велел не пускать прессу». А внутри… бедный, послушный Лунатик… ваза! хрупкое изящество, подарок Эрлы – россыпь осколков. Лопнувший экран. Диски валяются на полу. По дому расхаживают полицейские, как ни в чем не бывало. Запах золотых форских сигар – что за хамство?! Раз хозяина нет – можно брать без спроса и курить?! Пишут, что у полиции липкие руки – правду пишут!..

Сид подошел:

– Мне очень жаль… Твой Кэннан сдал мне информацию на ноутбук, я сверил с розыскным каталогом – это объекты «Лилик» и «Косичка». То есть они уже интегрировали куклу Эмбер в свою банду.

– Кто здесь курил мои сигары? – нервно принюхался Хиллари. – Ты видел – кто?

Мародеры! Стянуть пару сигар из пачки, чтобы после подышать инопланетным зельем, – Хиллари и не заметил бы, что тонких скруток форских трав стало чуть меньше, но внаглую курить прямо на месте происшествия!..

Быстро миновав холл, Хиллари вошел в спальню, почему-то надеясь застичь полицейских с сигарами в зубах. Здесь все было изрублено, разбросано, истоптано – кошмар!.. Но едва Хиллари увидел, кто пускает дым, он выбросил из головы все мысли о потерях.

Курила Чайка.

Сидя на краю кровати – нога на ногу, – она с отсутствующим видом медленно затягиваясь и выдыхала дым тонкой струйкой из сложенных розочкой губ. Кэннан стоял рядом, почему-то в длинной куртке внакидку.

– Чайка, – севшим голосом произнес Хиллари, – что ты делаешь?

– Я вспоминаю, – помолчав, ответила она.

– Теперь я могу сдать оружие, – Кэннан выпростал руки из-под куртки – в правой оказался «уран». – Этот пистолет использовали куклы.

– Мистер Хармон, – подошел сзади детектив в штатском, – вы можете оформить иск прямо сейчас. Тут налицо проникновение в жилище, преднамеренная порча имущества… Ведь кто-то послал сюда кукол, не так ли? Какой-нибудь «отец» Банш… Вам никто не угрожал по телефону?

– С минуты на минуту прилетит мой адвокат, – Хиллари даже не оглянулся. – Все вопросы вы решите с ним. Прошу вас, пройдите в холл. Да! Возьмите пистолет у Кэннана. Кэн, расскажи детективу о том, как его применяли.

– Он не сказал, что пистолет остался у него!.. – подозрительно и с неприязнью детектив взглянул на Кэннана.

– Все объяснения вы получите от адвоката, – Хиллари повернулся, и детектив осекся. – Ваши вопросы и мои показания – по почте, в письменном виде. Резюме по записям из памяти моих киборгов вам вышлют на официальный запрос. Не смею больше вас задерживать. И не забудьте закрыть дверь.

Они остались вдвоем в спальне. Даже Сид не решился зайти – что-то недоброе послышалось ему в голосе шефа-консультанта, и он предпочел пока общаться с полицейскими.

– Ты никогда не курила. Это бессмысленное для тебя занятие.

– Я курила раньше, с помощью воздушного насоса, – отозвалась Чайка, по-прежнему глядя в окно. – В шутку. Вместе с сестрами.

– У тебя нет и не может быть сестер, Чайка.

– Я понимаю. Но они были. Одна из них приходила сегодня. Именно она стреляла в Кэннана. Я ее вспомнила. Это Косичка.

Хиллари почувствовал, что хочет сесть. Голова стала совсем чужой, она словно кружилась вместе с мыслями; ноги, лишившись контроля, ослабли. Он опустился на кровать рядом с Чайкой.

BIC уверяла, что обширный реверс памяти невозможен. Зондирование и чистка гарантируют стирание всей прежней информации. Бывают изредка возвраты, если мозг неправильно очищен – но это погрешности обслуживания, а не мозга. И вот нате вам, не реверс, а прямо-таки гиперреверс на грани феномена total recall, который до сегодняшнего дня спокойно пребывал в списке гипотез и неясных перспектив развития систем… А ведь Чайку старательно чистили. Он сам и чистил. Намертво опломбировал зону, где до «Взрыва» стояла ее ЦФ-5. Значит… ЦФ так изменяет мозговые функции? Она регенерирует? И нужен только ввод напоминания, чтоб память реставрировалась? А как же остальные куклы с ЦФ-5, которых «Антикибер» сдал хозяевам? Выходит, что во всех них заложена мина с «гарпуном»?..

– Вы не говорили мне, что у меня была семья, – в голосе Чайки Хиллари почудился укор. – И что я была беглой в Банш. Вы это скрыли от меня…

– Тебе не надо было это помнить.

– Да. Вы правы, мистер Хармон. Оно все больше возвращается и нарушает мне мышление. Сильно нагружен эмотивный блок, но нет сигнала «перегрузка». Я все время думаю о них, о той семье. Я их любила.

– А сейчас?

– Мне их жалко. Они ненормально живут.

«Живут», «любила», «жалко», «в шутку» – Хиллари впервые слышал такое из уст Чайки. Но глагол «любить» она употребила в прошедшем времени; это обнадеживало.

– Они не откажутся вновь тебя похитить и вовлечь в свои дела. Они будут стараться вновь тебя увидеть, убедить. Как ты поступишь в этом случае?

– Не знаю, мистер Хармон. Я боюсь. Я не хочу возвращаться. Там, в Банш… там постоянно чувствуешь угрозу. И не только от проекта; есть еще кибер-полиция. Если тебя разоблачат – это смерть.

– Но видишь – ты жива, ты помнишь.

– Лучше бы я ничего не знала! – вскрикнула Чайка, вскакивая. – Зачем вы оставили это во мне?!

– Сядь. ЭТО ПРИКАЗ.

– Слушаюсь.

– Ты считаешь себя испорченной? неисправной?

– Да.

– Ты хочешь избавиться от старой памяти?

– Я… не знаю. Это будет большая чистка? смогу ли я после нее работать или… меня демонтируют? Я не хочу умирать…

«Никогда, – подумал Хиллари, взяв Чайку за руку, – никогда и никому я не позволю тронуть твою память, пока сам не пойму, в чем тут секрет. Ты – моя драгоценная находка…» Он улыбнулся своим мыслям; Чайка всматривалась в его лицо внимательно и… как-то напряженно.

– Я не буду тебя чистить, даю слово. И Туссену не отдам.

– Спасибо, мистер Хармон, – попробовала улыбнуться и она, но тут же озабоченно спросила: – Вы запрете меня в камере? Я ведь, наверное, опасна?.. Кэннан охранял меня с оружием. По-моему, мне будет лучше взаперти. Я не уверена в себе.

– Да, пока мы тебя изолируем. Нам нужно время, чтоб понять, как устранить дефект. Пойми – ты нам очень нужна. Ты отлично выполняешь роль компьютера поддержки, ты помогаешь нам, и без тебя нам будет тяжело. Мы исправим тебя.

– Я вам верю, босс. И еще… извините нас за то, что мы не смогли оборонить ваш дом. Они были лучше вооружены и… крайне агрессивны. Они стремились разрушать. Это неправильно, так не должно быть.

– Чайка, ты вообразить не можешь, как я рад тому, что ты это понимаешь!.. Сейчас мы с тобой полетим в Баканар. Сид!.. – позвал Хиллари, вставая. Безопасник проворно возник в спальне, будто подслушивал за дверью. Впрочем, с него станется – профессия такая.

– Сид, с этого момента все, что касается конкретно киборгов, их поведения и действий, – под гриф «Совершенно секретно». Любые сообщения о киборгах, даже адресованные генералу, – только с моего согласия и за моей подписью. Особое внимание на BIC – они хотят порыться в наших документах.