Сэхсвет - Алишер Бекет

Скрип отодвигаемого тяжёлого засова разрезал сумерки. Двери отворились, и взгляду Фэббиана предстало лицо брата Касса, бледное и плохо отмытое от брызг крови.

– Фэббиан! – Позабыв обязательное «брат», Касс заключил в объятия Большого Босса, и тот обнял его в ответ. – Я думал, что больше тебя не увижу.

– Восхвали Великого Старца за то, что ты ошибся, брат Касс. Успокойся – видишь, со мной всё в порядке. Хотя очень многие желали обратного.

Они зашли в церковь, и Касс запер дверь на засов. Фэббиан огляделся, как и каждый раз, когда оказывался здесь. В полутьме электронных свечей, имитирующих настоящий огонь, интерьер церкви выглядел мрачным, но только для того, кто приходил сюда первый раз. За массивными колоннами из монолитного гранита клубились и плясали тени, навевая мысли о тёплой тьме, что ждала после ухода, а мозаика на потолке изображала обряд очищения. Фэббиан гордился этой мозаикой, ибо именно он, анонимно, выделил на неё деньги.

На двух рядах резных скамей из тёмного дерева, по десять в ряду, расположилась горстка уцелевших братьев и сестёр – одиннадцать мужчин и женщина. Так мало…

– Это все, кто пришли сюда, брат Касс?

– Увы, да, брат Фэббиан. – Эхо их шагов по каменным плитам терялось под потолком. Они сели на скамью в первом ряду. – К тому же мы потеряли пастора. Но, по правде говоря, я только рад этому.

– Почему же? – Несмотря на последние слова Касса, Фэббиан почувствовал укол потери.

– В этой жадной твари не было ни капли веры. Когда Старые Искупители явились, пастор, вместо того чтобы смиренно принять испытание, сошёл с ума. Мы все немного обезумели, если честно, но пастор, он… выкрал терминал для пожертвований и хотел сбежать. Когда мы попытались его остановить, он напал на нас, представляешь? Напал на своих братьев, брат Фэббиан. И… ты, наверное, видел тела в саду?

– Это сделал пастор?

– Да! Мало того, что он, как оказалось, жаждал лишь наживы, так он ещё замарал свой организм имплантами!

Фэббиан машинально дотронулся до механической руки:

– Как же вы его остановили?

– Это всё она. – Улыбка осветила бледное лицо Касса. – Она пришла, когда пастор уже собирался сбежать, и остановила его.

– Кто «она», брат Касс? И каким образом остановила?

Касс рукой указал на алтарь и статую Великого Старца за ним, практически целиком высеченную из чёрного мрамора. Только волосы Старца были искусно вырезаны из молочного опалесцирующего камня.

А в тени статуи сидела женщина, которую Фэббиан практически сразу же узнал: именно её он видел на камерах в клинике занимающейся сексом с Кросстаном. Инес, всплыло в памяти, так её звали.

– Почему она сидит там? – спросил Фэббиан. – За алтарём никому не позволено находиться, кроме пастора.

– Она наш новый пастор, брат. Пока мы не просили её об этом. Если честно, она вообще не проронила ни слова с тех пор, как пришла сюда, но я поговорил с остальными, и, в общем, надеемся, что с ней мы выдержим те испытания, что свалились на нас. Ведь это испытание нашей веры, так, брат Фэббиан? – Касс почти умоляюще посмотрел на него. – Старые Искупители не должны были прийти к нам в конце мира. Нам было обещано другое…

– Я уже ничего не знаю, брат Касс. Нам остаётся только надеяться. И верить.

Он направился к алтарю. Касс схватил его за руку:

– Ты куда? – На лице брата читался испуг.

– Хочу поговорить с ней.

– Но…

– Никому не позволено находиться за алтарём, кроме пастора, – повторил Фэббиан. Его глаза засветились багровым, но Касс этого не увидел. А если и увидел, то принял за отсвет пламени. – А она пока ещё не пастор. Я просто поговорю с ней, обещаю. Пусти меня.

Касс сглотнул и разжал хватку. Фэббиан медленно поднялся по ступеням, ведущим к алтарю. С каждым шагом он чувствовал, как воздух вокруг него словно сгущается, превращаясь в более плотную субстанцию. Перед самым алтарём Фэббиан понял, что взойти на последнюю ступеньку он не в силах – будто бы он упёрся в невидимую стену.

Инес подняла на него взгляд, отчего у Фэббиана забегали мурашки по коже. У него, у Большого Босса! С трудом проведя ладонями по лицу, он спросил:

– Кто ты, сестра?

– Я та, кто я есть… брат.

Её голос претерпел значительные изменения с тех пор, как Фэббиан слышал его на камерах. Он стал ниже, грубее и казался сорванным, как после многочасового крика без передышки. Возможно, так и было: на явление Старых Искупителей каждый реагирует по-разному – особенно те, к кому, по их вере, они приходить не должны.

Внешне Инес тоже изменилась: вместо роскошных длинных волос, за которые так нравилось хвататься Кросстану, теперь блестела идеальная лысина. Блестела бы, поправил себя Фэббиан, если бы не следы от чьих-то острых ногтей. Царапины покрывали все видимые участки кожи Инес, и некоторые, ещё совсем свежие, кровоточили. Женщина была одета в тёмную изорванную мантию. Можно было только гадать, через что прошла Инес и как сбежала из бурлящего котла безумия.

Фэббиан нахмурился.

– Сестра Инес. – Он надеялся, что она хоть как-то отреагирует на обращение по имени, но женщина, не сводя с него глаз, даже не шелохнулась. – Ты не имеешь права находиться за алт…

– Я имею все права, брат Фэббиан. – Голос, сухой и безэмоциональный, прозвучал тихо, но отчётливо. Прихожане в церкви тоже услышали его, и теперь всё их внимание было приковано к Инес.

Фэббиан отступил на шаг – просто для того, чтобы не чувствовать этой давящей невидимой тяжести. Не помогло.

– Я несу слово Великого Старца. – Инес поднялась на ноги и сделала то, от чего у всех присутствующих вырвался вздох изумления, – она вскарабкалась на алтарь.

Святотатство! – Фэббиан был готов броситься на неё, но не мог пошевелить и пальцем, заворожённый Инес: её лицо и глаза лучились животным магнетизмом хищника.

– Он говорил со мной, мои бедные братья и сёстры. И вот что он сказал: вы все погрязли во лжи!

Снова вздох толпы.

– Да. Вы все прогнили насквозь в алчности и самообмане. Вы не соблюдаете правила, вы прикрываетесь верой, чтобы нажиться на ней… вы уродуете свой священный храм, имя которому – тело! Вы уродуете его грязными имплантами! Как этот жалкий выкидыш. – Инес кивком указала куда-то в сторону. Фэббиан скосил глаза и разглядел за одной из колонн тело пастора. – И вы ещё хотите получить обещанное?! Построить новый мир на костях старого?

Инес сделала паузу. Когда же она заговорила вновь, в её наливающемся силой голосе зазвучало раскаяние:

– Я и сама когда-то чуть не оступилась, мои дорогие и заплутавшие братья и сёстры. В момент слабости