Сэхсвет - Алишер Бекет
Да что со мной такое?
Мэйтту казалось, что всё вокруг плывёт, а в голове звучит голос, приказывающий нажать на спуск. Женский голос. Детектив моргнул несколько раз подряд, пытаясь прогнать морок. Затем широко открыл рот и надавил ладонью себе на ухо. Не помогало.
Нажми!
Нажми!
Нажми! Скорее!
Джил облизнула губы и встревоженно посмотрела на Кросса. Тот сидел неподвижно, не сводя глаз с Мэйтта. Девушка закатала сползшие рукава куртки, проигнорировав предупреждение держать руки на столе, и тихо сказала:
– Мэйтт, послушай меня, прошу. Видишь, ты даже не…
– Что это? – вдруг перебил её Мэйтт, указывая на правое предплечье девушки. В голове уже звенел самый настоящий колокол.
– Это? – Джил медленно развернула руку так, чтобы детектив увидел человека с пылающим сердцем в руке.
Что-то зашевелилось в памяти Мэйтта, и он изо всех сил ухватился за это. Пылающее сердце… Элиза, СГЧ, поезд, Полюс. Точно! Джейн Мортейна, делящаяся своим горем, разделяя его собственное. Мэйтт едва не расхохотался: как же прекрасно было хоть что-то вспомнить отчётливо и ясно! Головная боль утихла, мучающий его голос исчез. Мэйтт расслабил левую руку, и спусковой крючок вернулся в прежнее положение.
– Мне кажется, я узнаю эту татуировку, – сказал детектив. Его голос звучал почти нормально. – Ты знала Элизу Мортейну?
– Да, – кивнула Джил. – Это моя… она была моей самой лучшей подругой. Единственной, если уж на то пошло. А откуда её знаешь ты?
– Я знаком с её матерью, Джейн. Она помогла мне в одном деле, и мы… нашли с ней общий язык.
Атмосфера за столиком, до этого плотная и напряжённая, слегка разрядилась. Кросс шумно дышал через нос, стараясь как можно меньше шевелиться. Он явно испытал сильный стресс. Мэйтт прекрасно понимал хирурга: ещё бы немного, всего одну лишнюю секунду, и он бы выстрелил.
Джил грустно улыбнулась.
– Тётя Джейн… Она всегда всем помогает. Считает это своей обязанностью, после того как… Она в порядке?
– Да, – ответил Мэйтт. – Сомневаюсь, что с ней что-то может случиться. Она показалась мне очень сильной женщиной.
– Элиза пошла в неё, – подтвердила Джил.
За столом повисла пауза.
– Мэйтт, можно вопрос? – спросил Кросс.
Детектив медленно кивнул, опасаясь вновь разбудить боль.
– Что нам теперь делать дальше? – Хирург нахмурился. – Ты же видишь, что с твоим путешествием на Полюс что-то не так. Ты бы видел, как тебя скрутило, когда ты попытался вспомнить.
Мэйтт не успел ответить.
Что-то происходило. Не в баре, а по всему миру. И все люди – мужчины и женщины, дети и взрослые, слепые, глухие и находящиеся в коме – это почувствовали. Как будто лопнул огромный мыльный пузырь, и этот чудовищный звук, возникший в сознании миллиардов людей, заставил их всех одновременно на секунду зажмуриться.
А когда они открыли глаза, рядом с каждым человеком на планете мерцал Старик.
Часть вторая
Жатва
Всех ожидает одна и та же ночь.
Квинт Гораций Флакк
Глава 13
Бар заполонили призрачные тени. В помещении смолкли разговоры, и лишь негромкая фоновая музыка нарушала тишину. Спустя пару секунд ошеломлённая официантка вырубила её, и бар погрузился в безмолвие.
Джил взглядом отыскала свою «тень» – Старик стоял в паре метров от девушки и смотрел на неё, но сквозь неё, как это умели делать только Старики. И молчал, как молчали все. Джил перевела взгляд на Кросса – тот выглядел не менее ошарашенным, пялясь на своего Старика, но девушка знала, что хирург не боялся. По крайней мере, намного меньше неё.
Почему они молчат? Разве они не должны… поздороваться?
Должны. Я, Джил, не знаю, – ответил Кросс. Это была не первая странность, которую он отметил. Ещё одна аномалия заключалась в том, что Старики выглядели… прозрачными. Судя по богатому опыту Кросса, они должны были быть визуально непроницаемыми, но сейчас, если напрячь зрение, сквозь Стариков можно было рассмотреть предметы.
И что это значит? – вновь задала вопрос Джил. Она чувствовала, как нарастает паника. – Да, теперь я вижу через них… как будто…
Как будто на проектор голограмм подали недостаточно мощности, да. – Кросс сцепил руки на затылке, позабыв о направленном в живот парализаторе. Но Мэйтт не обратил внимания и, казалось, к чему-то прислушивался.
И что это значит? – тупо повторила Джил. Она больше не знала, что сказать.
Ты меня спрашиваешь? – Кросс понял ещё одну вещь: он перестал слышать гул. Точнее, раньше он его не слышал, но сейчас гул вдруг пропал, и хирург понял, что этот фоновый звук сопровождал его почти всю сознательную жизнь, просто Кросс привык нему и не замечал. Теперь, когда гул исчез, Кросс испытал облегчение.
Если ты ещё раз спросишь, что это значит, я психану, – отрезал хирург, предупреждая рвавшийся из недр сознания Джил вопрос. – Я. Не. Знаю.
Старики всё так же молчали, взирая на своих «подопечных». Мэйтт вдруг тряхнул головой, прочистил указательным пальцем левое ухо и, прищурившись, уставился на Кросса.
Как думаешь… – начала Джил, но Кросс приложил указательный палец к губам:
Тихо. Смотри.
Старики что-то говорили или пытались: их рты открывались, а звуков не было. Но через секунду их речь зазвучала – отрывисто, как при плохой связи:
– …всеобщая катастрофа… у вас есть выбор… узнать ваше решение… жаль, что так вышло. Удачи.
И на этой издевательской ноте Старики исчезли.
Некоторое время, словно по инерции, в баре стояла тишина. Потом за несколькими столиками родился шёпот, перерастая в тихий гомон. Вдруг разрыдалась шлюха, и этот плач послужил сигналом к действиям: моряк, сидевший с проституткой за одним столом, привстал и с криком «Закрой свой поганый рот!» кулаком ударил источник шума в переносицу. Шлюха, оросив кровавыми соплями соседей, грохнулась вместе со стулом на пол, ударившись затылком о деревянный пол, и задёргалась в конвульсиях, издавая булькающий хрип. Через минуту она затихла, но этого почти никто не заметил: в баре началось безумие.
Пьяный матрос, ударивший шлюху, успокаиваться не собирался: разбив бокал о край стола и порезав себе руку, он бросился на своего приятеля и попытался взрезать тому горло, но, получив прямой удар в солнечное сплетение, согнулся пополам и встретил лицом поднятое колено другого матроса. Официантку, попытавшуюся выбежать из бара, дёрнули за волосы, и она грохнулась на пол, после чего двое посетителей принялись избивать её ногами.
