Татьяна Гуркало - Камешки

Зельевары, к счастью, первыми посмотрев на кайгара, тут же убрели с корзинами искать редкие травки и больше Роана не беспокоили.

Джульетта, наивно хлопая глазами, бродила за Роаном и рассуждала о том, что бы ей поджечь. Потому что ей вменялось заняться контролем огня. А он у нее был настолько плох, что браться сразу за свечи не стоило, оплавятся мгновенно. Лучше потренироваться на кострах. А деревьев, и даже кустов, вокруг не было, и где их искать, Джульетта не знала.

Потом Шелла рассказала, что степняки жгут коровьи лепешки, девушки надели кожаные перчатки, взяли по вместительной корзине и ушли искать ценный материал.

Когда Роан сел у палатки, решив, что проблемы на сегодня закончились и можно еще раз пересмотреть свои расчеты, вдалеке послышался грохот барабана и какие-то завывания.

Лагерь магов замер, прислушиваясь, а потом зашевелился, зашептался, и студентусы дружно пошли к крайней справа палатке, встречать гостей. Почему-то никто не сомневался, что неведомые барабанщики и певцы идут именно к ним.

Ждали довольно долго. Потом увидели странных людей. Они шли по четверо, друг за другом. Впереди вышагивала грузная тетка, гордо неся перед животом деревянный щит, с нарисованной на нем страшноватой харей в степняцкой шапочке-ведерке. Замыкали шествие барабанщик и понуро бредущий пацан, тот самый воришка.

— Спорим тетка впереди — грозная мамаша пацана? — жизнерадостно предложил Яс.

Кто-то тут же согласился поспорить. Другие согласились с предположением Яса. И все резко потеряли интерес к приближающимся людям. Те старались, барабанили, пели, маршировали, а маги злостно не обращали на них внимания. Даже когда они вплотную подошли.

— Внемлите исчадия зла! — заголосила женщина, подняв над головой щит.

— Тетенька, а вы не мама того мальчика? — спросил наглый Яс, пока Роан переглядывался с Йядой и думал, что бы ответить на такое заявление.

Тетка удивленно на Яса посмотрела, потом оглянулась на пацана и осторожно кивнула.

— А-я-яй, — мрачно сказал Роан. — Что же вы, уважаемая, не объяснили вашему ребенку, что красть нехорошо, а красть у магов еще и опасно для жизни? Ладно, он мою куклу попытался утащить. А если бы он реагенты Йяды тронул? Отравился бы в лучшем случае.

Тетка вылупилась на Роана и начала по-жабьи открывать и закрывать рот. Видимо, не такой реакции ждала от исчадий зла. Потом она до чего-то додумалась и стала наступать на Роана, выставив перед собой щит с харей.

Роан на щит посмотрел и задумчиво спросил:

— Интересно, кого это так изуродовали? Я бы на месте этого бога обиделся.

— Это богиня! — обличающее взревела тетка.

— Не похоже, — припечатал Роан.

— Мастер, у нее шапочка, значит девочка, — влез в переговоры Яс.

— Да? Бедная девочка с таким лицом. Наверное, злая богиня, потому что вряд ли ее мужчины любят.

Тетка что-то возмущенно крякнула и попыталась огреть Роана по голове щитом с портретом охаянной богини.

Маг отошел в сторону, и женщина чуть не упала. Да она и сделала бы это, если бы ее не поймал за отсутствующую талию светловолосый мужчина, похожий на вояку в отставке, и не удержал, спася от позора.

Потом селяне долго рассматривали куклу из свиного мяса в ящике, а бывший вояка водил над ней руками и что-то шептал.

— Не исчадия зла они, Малана, — наконец певуче сказал он, отобрав у тетки щит. — Просто магики, каких много. Они не злые и не добрые, обыкновенные люди. А воспитывать свое дитя надо лучше. Видимо, солгал тебе твой сын о том, что они с живого человека кожу на его глазах сдирали, побоявшись твоего гнева.

Тетка покраснела и наградила отпрыска недобрым взглядом. Мужчине она поверила сразу и безоговорочно. Селяне разочарованно загудели, поняв, что зря настраивались на сражение с самим злом. Пацан начал потихоньку отступать к бурьянам повыше. И в этот момент из-за тех бурьянов вынырнул Хэнэ на своем кайгаре.

Впечатлительный пацан пискнул и рванул в другую сторону. Его храбрая мамаша отобрала у мужчины с красивым голосом щит и опять выставила его перед собой. Селяне притихли. А Хэнэ, не понимавший, что тут за собрание и по какому поводу, сообщил:

— Там такой интереный овраг. Наслоение породы видно. Представляете, раньше на этом месте море было.

— Порождение тьмы! — определилась с личностью Хэнэ тетка.

— Какое же это порождение тьмы? — устало сказал бывший вояка, опять отбирая щит. — Обыкновенный нелюдь с Огненных островов, верхом на кайгаре. Кайгаров ли вы никогда не видели?

— Видели! — дружно рявкнули мужики, а женщины поддержали их вразнобой тоненькими голосами.

— А почему он днем летает? — засомневался кто-то.

— Потому что маленький, — ответил Хэнэ и подлетел ближе.

Селяне, видевшие кайгаров и не видевшие кикх-хэй, на всякий случай отступили, немного на него потаращились, а потом начали вспоминать о делах, брошенных из-за малолетнего воришки и выдумщика. Бывший вояка толкнул небольшую речь о том, что домашние дела ведут к добру, и отпустил селян с миром. С чем они и убрели, делясь впечатлениями и оглядываясь на Хэнэ, смотревшего на них с не меньшим любопытством. Даже несчастная мама сбежавшего подростка ушла, видимо рассудив, что никуда он не денется, захочет есть, придет домой, как миленький. Студентусы, разобравшись в том, кто и о чем спорил, тоже разбрелись. А барабанщик и бывший вояка остались.

— Кто это у вас нарисован? — спросил Роан, когда селяне ушли достаточно далеко. Надо же знать, портретом какой богини они собирались пугать исчадий зла.

— Каранка, степная мать, — сказал бывший вояка. — Я Ламиш, ее местный глас. Одни проблемы с этим пострелом. То его купцы якобы ни за что побили. То чуть с бродячим цирком не сбежал. То в воины хотел податься, еле уговорил, чтобы подождал и еще немного подрос.

Глас богини вздохнул и оперся о щит.

— Я видел ее изображения, она симпатичнее, — заявил Хэнэ, рассмотрев что нарисовано на щите.

— Знаю, но Миран лучше рисовать не умеет, — сказал Ламиш, указав на барабанщика. — Так что с тех пор, как сгорел мой бывший дом, приходится ходить с такой.

— Может, выпьем? — от безнадеги спросил Роан, сразу сообразив, что если Ламишу приходится ходить часто, то его паства наверняка найдет еще не один повод, чтобы прийти к магам под защитой этого портрета сомнительной красоты.

— А давайте, — согласился Ламиш и улыбнулся.

А Миран неодобрительно что-то проворчал.

В палатке было душно, а тратить заряженный охлаждающий амулет Роану не хотелось. Поэтому преподаватели и гости распивали вино снаружи, сидя за шатким раскладным столиком. Сиделось им хорошо. И разговаривали они больше, чем пили.

Роан жаловался на студентусов, Ламиш похожим тоном и похожими же словами жаловался на селян. Окосевший с одного глотка Миран благодушно кивал и улыбался солнцу. Хэнэ, судя по выражению лица, размышлял о судьбах миров. А Йяда, сидевшая подперев щеку ладошкой, смотрела на мужчин участливо, и за одно это ее можно было полюбить.

Студентусы понятливо не мешали. Занимались своими делами. Малак с одним из оборотней пытались при помощи округлого навершия кинжала выправить вмятину на котелке Теи, а девушка ходила вокруг них и изредка пыталась заглядывать через плечи. Яс печально жевал травинку, в десятый раз перечитывая свое задание и пытаясь найти там волшебную фразу: "Я пошутил, делай, что хочешь!". Фраза не находилась, и Яс все больше терял оптимизм. Роан считал, что лучше бы он подходящие камешки в овраге поискал, но подсказывать этому балбесу не собирался. По крайней мере, не сразу.

Потом вернулись Джульетта и Шелла с корзинами. Джультта свою держала перед животом, стараясь отодвинуть ее как можно дальше, но руки уставали и корзина беззастенчиво прижималась к платью, заставляя хозяйку морщиться.

С девушками сразу же стали делиться новостями, и Джульетта расстроилась, что пропустила столько всего интересного. А Шелла только отмахнулась. Она родилась где-то в этих краях, так что о любимых развлечениях оседлых степняков, разбавленных разнообразными приезжими, знала все.

— Каранка, — неожиданно для Роана прошептал захмелевший Миран и попытался встать, чуть не опрокинув стол.

Его поймал Ламиш. А Йяда осмотрелась и заинтересованно спросила:

— Где?

— Вон, та что темноволоса, — выдохнул Миран и уверенно указал на Шеллу, что-то объяснявшую Джульетте. — На диком коне спустилась с небес, поймала молнию…

— Это ее папа молнию поймал, — поправил Роан. — И не смог это знаменательное событие пережить.

— Это моя будущая аспирантка, — представила девушку Йяда. — Она хорошая девочка, умная, только несдержанная слегка.

— Да, — подтвердил Роан. — Джульетта с таким восторгом рассказывала, как волосы этой девочки изображали змей.