Александр Чубарьян - Игры в жизнь

Рита ждала Димку на улице, но не напротив бара, а через несколько домов, сидя в машине, взятой напрокат.

Здесь машины были дешевле, чем в Турции, но, к сожалению, это никак не могло им помочь.

Когда через черный ход Вампир попал на кухню, там его встретили два повара в белых халатах и громила в костюме, которого Вампир, «по ошибке» принял за официанта и потребовал у него на ломаном английском «фри тейбл, гуд коньякко энд чего-нибудь ам-ам».

Охранник не стал тратить время на объяснения, он просто ударил Вампира с размаху в живот…

Точнее, попытался ударить — Вампир присел на одну ногу, вытянул другую и крутнулся по оси.

Когда громила упал на пол, то последнее, что он увидел в этой жизни, это нож, несущийся по направлению к его сердцу, который Димка схватил со стола.

Вампир успел вскочить с пола и вырубить одного повара, но второй уже выбежал из кухни в зал и что-то громко закричал на родном языке.

Димка кинулся к убитому охраннику и быстро обшарил его.

Черт! Такого быть не может! Он был «пустой».

Буквально через пару мгновений на кухне появились двое парней с автоматами в руках. Увидев Вампира, они сразу открыли огонь, и Вампир, выругавшись, едва успел откатиться за большую плиту и стал ждать дальнейшего развития событий.

События последовали мгновенно — охранники оказались не новичками и сразу прекратили зря стрелять. Они стали обходить плиту с двух сторон, и Вампиру ничего не осталось, кроме как рискнуть и выкатиться одному из них под ноги.

Позже, когда он вспоминал этот случай, он все больше убеждался, что ему просто повезло: от удара ногой по ноге охранника последний упал на спину и ударился затылком о другую плиту. Вампир подхватил выпавший автомат и, разворачиваясь на спине, выпустил полрожка из прекрасно ему знакомого «МП-5» во второго. Через две секунды он ворвался в зал, и остальные патроны достались Вантацци, который остался сидеть за столом, и еще одному охраннику, сидевшему возле него с пистолетом.

Пустой «МП-5» Вампир швырнул на трупы и через черный ход выскочил на улицу.

Там он спокойно прошел по улице к машине и уселся на переднее сиденье.

С их места было видно, как возле кафе собирается толпа людей, услышавших выстрелы. Рита развернула машину и направила ее в сторону выезда из города.

Может, кто-то их и видел, но здесь тоже люди не любили давать показания в делах, касающихся мафии, и не спешили попасть в свидетели.

Совсем как в России.

Времени для того, чтобы скрыться, им должно было хватить.

Когда они проехали пару кварталов, им навстречу попались две полицейские машины с ревущими сиренами.

Поздно, господа карабинеры, поздно!

Через два часа из миланского аэропорта вылетел самолет, на борту которого среди прочих пассажиров находились и Вампир с Ритой. Миловидная стюардесса «Аэрофлота» — а самолет был российский, — обслуживающая их, про себя с уверенностью отметила, что это дети «новых русских», которые и за границей ведут себя так, словно им все нипочем.

А сами наверняка, кроме умения разбрасываться родительскими деньгами, ничего не могут.

Олег оказался довольно настойчивым. Он звонил почти каждый день, и однажды Лена согласилась пойти с ним погулять. Немалую роль тут сыграла и Галина Андреевна, которая очень хотела, чтобы Лена продолжила встречаться с Олегом, и прикладывала для этого все усилия.

Они поехали в только что открывшийся модный и дорогой ресторан «Саванна».

Олег был весел, предупредителен, вокруг Лены он чуть ли не на цыпочках бегал. В середине ужина он куда-то отлучился и через десять минут появился с букетом роз.

После ужина Олег предложил сходить в боулинг-холл, но Лена отказалась, сославшись на усталость, и Олег, не став настаивать, отвез ее домой.

Дома Лена, когда уже легла в постель, задумалась над тем, что происходит.

Она понимала, что не любит Олега, но и отвращения к нему, которое у нее возникло после того злосчастного поцелуя, уже не было.

А Максим…

Это не было обычным увлечением, но вот было ли это любовью?

Наверное, да, но любовь затухала — это Лена понимала тоже. Уже не вздрагивала она при каждом телефонном звонке, уже перестала искать в колледже на перемене знакомое лицо, и руки уже не подрагивали, когда она набирала пароль на своем электронном почтовом ящике в надежде увидеть сообщение от него.

И лишь где-то далеко внутри теплилась надежда на то, что все вернется…

Она заснула, так и не разобравшись в своих чувствах, а на следующий день после занятий ее встретил Олег: он подкатил к колледжу на новеньком «мерседесе», и под завистливыми взглядами подруг — даже как-то приятно стало и немного смешно — Лена уселась на кожаное сиденье дорогой машины.

Домой, переодеться, за цветами и на день рождения к Олегову другу. Завтра выходной, так что сегодня гулянка будет по полной программе.

Как там в песне: «…видели ночь, гуляли всю ночь до утра…»

День рождения был у Геворка, сына Ашота Казаряна. Лена немного знала его, Олег знакомил их еще в то время, когда они встречались.

Высокий, красивый и чуть самоуверенный парень лет двадцати пяти, он радостно встретил их возле ворот своего собственного двухэтажного дома, напротив которого раположилось с десяток машин, в основном иномарок.

Все только начинали собираться. Когда Олег и Лена вошли во двор, то увидели стоящую возле крыльца компанию из нескольких ребят и девушек. Всех их Лена тоже знала, по крайней мере они были знакомы, — это была «тусовка» Олега.

Всего гостей оказалось много — человек тридцать. За столом все прилично набрались, и когда начались танцы, Лена вышла подышать свежим воздухом.

На улице уже стемнело, но двор был ярко освещен; Лена присела на скамейку и сделала глубокий вдох. Слишком много за столом звучало тостов, заканчивающихся головами «пить до дна», слишком часто сидящий рядом Олег подливал вина — Лена порядочно опьянела. В голове шумело, и даже свежий воздух не помогал отрезветь. Послышались чьи-то шаги. «Олег», — мелькнуло в голове у девушки, но она ошиблась.

Рядом с ней уселся Геворк.

— Все нормально? — спросил он.

— Да, нормально. Вышла свежим воздухом подышать, — ответила Лена.

— Ну как дела у тебя? Чем занимаешься?

— Учусь, — пожала плечами Лена. Почему-то ей не хотелось сейчас с ним разговаривать.

— А что там у вас с Олегом вышло? Он мне говорил, что вы поругались. — Геворк достал из кармана сигареты, словно приготовившись к долгому разговору.

— Мы не ругались. — Лена отвечала коротко, показывая, что не расположена разговаривать, но парень на это не обращал внимания.

— Ты его разлюбила?

«А любила ли я его?» — подумала Лена, но вслух сказала другое:

— Геворк, ты извини, я сейчас не хочу на эту тему разговаривать. Он же твой друг, поговори с ним…

— Вот именно! Он мой друг, и я за него переживаю. Он же любит тебя. А ты его бросила. Почему? Он тебя чем-то обидел? Скажи мне, я с ним поговорю…

— Он меня не обижал, Геворк… все в порядке… никто никого не…

Из дома вышел Самвел, брат Геворка. Стоя на крыльце, он окликнул сидящих на скамейке:

— Эй, Лена, Геворк! Чего вы там сидите? Пошли танцевать! Геворк, аристэ![2]

— Братан, подожди. Сейчас поговорим и подойдем.

Самвел скрылся в доме, а Геворк опять повернулся к Лене:

— Лена, какой «в порядке»? Я же вижу, что у вас что-то не так. Чем тебе Олег не нравится? Хороший парень, обеспеченный, умный, красивый…

«Словно на базаре товар расхваливает» — возникла у Лены ассоциация.

— …жениться ему уже пора…

— Ты в роли свата выступаешь? — усмехнулась Лена.

— А что, — не смутился Геворк. — Хочешь, засватаем тебя? Прям завтра к тебе приедем.

— Это Олег попросил тебя со мной поговорить?

— Нет, я сам, — ответил парень, но Лена ему не поверила.

— Не надо меня сейчас сватать. — Лена улыбнулась. — У меня сейчас кавардак в голове…

На крыльце вновь появился Самвел и закричал:

— Геворк, оки уныс?[3] Аристэ!

— Иду, иду! — откликнулся Геворк и встал со скамейки. — Пойдем?

— Я сейчас подойду, — кивнула Лена. — Дай мне сигарету.

Геворк достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и ушел в дом. Лена осталась сидеть, облокотившись на спинку скамейки. Было довольно прохладно, и Лена зябко поводила плечами, но в дом идти не хотелось. Ей была слышна играющая внутри музыка, сюда доносились веселые крики гуляющих, но ей было совсем не весело. Словно какой-то холодный сгусток, похожий на льдинку Снежной Королевы, попал ей в сердце и никак не хотел оттаивать.

…и вроде жив и здоров,и вроде жить — не тужитьтак откуда взялась печаль…

Она затягивалась и чувствовала, как на глаза накатываются слезы.