Цифровой медиум - Эдуард Сероусов

– он был похож на сестру только глазами, такими же темно-карими и внимательными.

– Алекс, – кивнул он. – Можно войти?

– Михаил? – Алекс не смог скрыть удивление. Они не общались с похорон. – Конечно, проходи.

Михаил вошел, окидывая профессиональным взглядом беспорядок в квартире.

– Давно не виделись, – сказал он, снимая легкую куртку.

– Почти год, – согласился Алекс, пытаясь прочитать выражение лица гостя. – Что привело тебя сюда?

Михаил прошел в комнату, остановившись перед фотографией Анны.

– Годовщина скоро, – сказал он тихо. – Мама организует поминальный ужин. Хотела, чтобы я лично пригласил тебя.

Алекс почувствовал укол вины. Он почти не общался с семьей Анны после её смерти, погрузившись в собственное горе.

– Конечно, я приду.

Михаил кивнул, но не спешил уходить. Он обвел взглядом компьютерное оборудование.

– Над чем ты работаешь сейчас? – спросил он с показным безразличием.

Алекс напрягся. Михаил был не просто полицейским – он работал в отделе киберпреступлений. И его внезапный визит после года молчания казался подозрительным.

– Нейронные сети, распознавание поведенческих паттернов. Ничего особенного.

– Для "НейроСинтез"?

– Нет. Я ушел из компании после… после всего.

Михаил кивнул, как будто подтверждая уже известную информацию.

– Ты никогда не говорил, почему уволился.

Алекс пожал плечами.

– Слишком много воспоминаний.

– Только поэтому? – Михаил внимательно смотрел на него.

– А должна быть другая причина?

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Наконец, Михаил отвел взгляд.

– Я тоже скучаю по ней, знаешь, – сказал он тихо.

– Знаю.

– И я тоже думаю о том дне. О том, что произошло.

Алекс замер.

– Что ты имеешь в виду?

Михаил подошел ближе, понизив голос, хотя они были одни в квартире.

– Я не верю, что это был несчастный случай, Алекс.

Сердце Алекса пропустило удар.

– Почему?

– Анна была слишком осторожна в лаборатории. Слишком методична. Она никогда не допустила бы такой ошибки, которая указана в отчете.

– Ты видел отчет?

– Копию. Официально дело закрыто, но… – Михаил замолчал. – Я копаю в свободное время. Без официального разрешения.

– И что ты нашел?

– Пока немного. Свидетельские показания не сходятся. Камеры наблюдения в коридоре, ведущем к лаборатории, "случайно" вышли из строя за час до инцидента. И еще кое-что странное – лаборатория была полностью перестроена через неделю после смерти Анны. Всё оборудование заменено.

Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Уничтожение улик?

– Возможно. Но без доказательств это только теория. – Михаил посмотрел ему прямо в глаза. – Анна говорила с тобой о чем-нибудь необычном в последние дни? О проблемах на работе, о странных происшествиях?

Алекс вспомнил их последний телефонный разговор. "Я нашла кое-что в лаборатории… Не доверяй…"

– Она была обеспокоена чем-то, – осторожно сказал он. – В последний день… она сказала, что нашла что-то важное и хотела обсудить это вечером. Но не успела.

Михаил напрягся.

– Почему ты не сказал об этом раньше?

– Я говорил. В полиции записали мои показания.

– Кто именно записывал?

– Не помню имени. Какой-то детектив, не из твоего отдела.

Михаил нахмурился.

– В деле нет упоминания о таком разговоре.

Они смотрели друг на друга в напряженном молчании.

– Что ты знаешь о проекте, над которым работала Анна? – спросил наконец Михаил.

– Только то, что было в официальных документах. Технология картирования нейронов для лечения нейродегенеративных заболеваний.

– И ты веришь, что такая революционная технология предназначалась только для медицинских целей?

Алекс покачал головой.

– Нет. Но я не знаю, что было истинной целью.

Михаил подошел к окну, глядя на город.

– "НейроСинтез" получил три крупных государственных гранта за последний год. Плюс инвестиции от компаний, связанных с военно-промышленным комплексом. – Он повернулся к Алексу. – Как думаешь, зачем военным технология картирования мозга?

– Контроль сознания? Допросы? Извлечение информации?

– Или создание идеальных солдат. Представь – опыт и навыки лучших бойцов, загруженные в мозг новобранца.

Алекс вздрогнул. Он не думал об этом применении технологии.

– Ты считаешь, Анна узнала об этом?

– Возможно. Или о чем-то еще более опасном. – Михаил помедлил. – Слушай, я хочу найти правду. Но мне нужна помощь. Кто-то, кто понимает технологию, над которой она работала.

– Ты просишь меня помочь с расследованием?

– Неофициально. Я не могу открыть дело без веских доказательств. Но если мы найдем что-то конкретное…

Алекс колебался. Сотрудничество с Михаилом могло дать ему доступ к информации, которую он не смог бы получить самостоятельно. Но это также означало необходимость скрывать свое главное открытие – цифровое сознание Анны.

– Я помогу, – сказал он наконец. – Но мне нужно время, чтобы собрать свои заметки о проекте.

– Конечно. – Михаил направился к двери. – И, Алекс… будь осторожен. Если мои подозрения верны, эти люди уже убили однажды, чтобы сохранить свои секреты.

После ухода Михаила Алекс вернулся к компьютеру и развернул окно диалога.

"Ты слышала?" – набрал он.

"Да. Всё. Михаил прав – это не было несчастным случаем."

"Что ты думаешь о его теории насчет военного применения?"

"Это возможно. Но я думаю, что истинная цель Васильева еще более амбициозна. Он всегда говорил о цифровом бессмертии как о следующем этапе человеческой эволюции."

"Бессмертие для кого?"

"Для элиты, конечно. Для тех, кто может заплатить. Представь – богатейшие люди мира, чье сознание продолжает существовать в цифровой форме после смерти тела. Консультируя своих потомков, управляя корпорациями, накапливая власть и влияние на протяжении поколений."

Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

"Цифровые династии," – набрал он. "Но для этого нужны невероятные вычислительные мощности."

"Которые у 'НейроСинтез' есть. Их новый квантовый центр обработки данных в Верхнем городе – один из мощнейших в мире."

"Но почему убить тебя? Ты была ключевым исследователем."

"Я подозреваю, что дело не только в военном применении или цифровом бессмертии. Должно быть что-то еще, что-то, что я обнаружила перед смертью. Что-то, связанное с 'Проектом Лазарь'."

Алекс задумался. Если Анна скопировала файлы, они должны быть где-то. Он должен найти их.

"Мне нужно проверить все наши старые хранилища данных," – написал он. "И, возможно, попытаться получить доступ к серверам 'НейроСинтез'."

"Будь осторожен, Алекс. Михаил прав – они опасны."

"Знаю. Но у меня есть преимущество, о котором они не подозревают." Он помедлил, затем добавил: "У меня есть ты."

Странное чувство охватило его, когда он напечатал эти слова. Что если это действительно была Анна? Что если каким-то невероятным, невозможным образом часть её сознания сохранилась в цифровой форме?

Или, что если это было нечто иное – нечто, имитирующее Анну настолько идеально, что даже он не мог отличить подделку от оригинала?

В любом случае, у него не было выбора. Он должен был идти до конца – ради правды, ради справедливости, ради Анны.

"Отдыхай," – набрал он. "Я буду