Леонид Кудрявцев - Убить героя

Он еще раз хохотнул и хлопнул себя ладонями по коленям.

– Он сумасшедший, – взвизгнула одна из находившихся в зале дамочек.

– Ничуть не бывало, – возразил ей сидевший на стуле с резной спинкой. – Если вы проведете структурное сканирование, то оно подтвердит, что я являюсь почтенным Глендуром, владельцем этого кибера. Я действительно им являюсь.

Один из мусорщиков, расположившихся по бокам кресла, прогудел:

– Проще говоря, вы утверждаете, что убийства почтенного Глендура не было?

– Конечно нет. Это была не более чем невинная шутка. Может быть, не такая уж и невинная, но ничего противозаконного в ней нет.

– Возможно и так, – после некоторой паузы, сказал мусорщик. – Своей якобы «невинной» шуткой, вы оторвали нас от дел и тем самым нанесли нам значительный урон…

– Который, несомненно, будет покрыт, – поспешно сказал Глендур. – Как только структурное сканирование докажет, что я являюсь настоящим владельцем кибера и всего моего состояния, решившим всего лишь использовать личину Александра Буало, на счет фонда помощи нуждающимся в опеке мусорщикам будет переведена довольно кругленькая сумма. Вы не против?

– Ну, если таким образом… – прогудел мусорщик. – Возможно, мы не будем чинить вам какие либо препятствия.

– И это здорово.

Глендур довольно потянулся, потом встал и приблизившись к креслу сидевшего в нем неподвижно, как громом пораженного Огнена Тэя, промолвил:

– Вот такие дела. Надеюсь, мой родственник на меня не в обиде?

Огнен Тэй сглотнул, какой-то застрявший в горле комок и промолвил:

– Нет, нет. Но я не понимаю…

– Это пройдет, – жестко ухмыльнулся Глендур. – Достаточно скоро. Вы сейчас должны понимать лишь то, что я на самом деле не умер и, значит, вам выпал уникальный шанс попользоваться моим наследством еще до моей кончины. Я не совсем доволен тем, как это происходило.

– Да? – по прежнему ошарашено спросил Огнен Тэй.

– Конечно. Не угостите ли меня моей сигарой?

Двигаясь словно сомнабула, Огнен Тэй вытащил из кармана сигару и подал ее Глендуру. Тот тотчас откусил у нее кончик, выплюнул его и, вернувшись к стулу, снова на него уселся. Окинув внимательным, все замечающим взглядом толпу челяди, Глендур прикурил сигару и закинул ногу на ногу.

– Вам, любезный Огнен, не стоило пренебрегать услугами вольных стрелков. Они делали нужное и хорошее дело. Впрочем, это небольшое упущение, и его не так трудно исправить. Некоторые другие – значительно серьезнее, и я, несомненно, вам о них поведаю, немного погодя, в разговоре с глазу на глаз. Но прежде мне бы хотелось воспользоваться тем, что здесь собрались все обитатели моего замка, и официально объявить, что я не намерен лишать Огнена Тэя прав на мое наследство, – он слегка улыбнулся. – Но только после моей настоящей смерти.

К тому времени, когда он это сказал, я уже пришел в себя и был способен рассуждать логично.

В том, что передо мной Гленудр, я почти не сомневался. Все-таки он, объявив себя прежним владельцем, чуть-чуть поторопился. С точки зрения закона он еще им не являлся. Прежде необходимо провести сканирование, получить доказательства того, что он является Глендуром.

Ну хорошо, хорошо, проведут их, и он докажет свои права на этот кибер. Что дальше?

Я взглянул на толпу обитателей замка. Лица у них особой радостью не светились. Любопытство – да, наверное. Но радостью…Ладно, бог с ними. Сейчас не до них.

А Глендур что-то говорил, но я его почти не слушал. В голове у меня, словно на карусели, крутилась одна очень простая мысль.

«Ушел, ушел, вывернулся»

Так оно и было.

Я был готов поспорить, что ни о какой шутке не могло быть и речи. Просто Глендур, осознав, что он окончательно влип, и пытаясь предотвратить свое разорение, принял довольно радикальные меры. Инсценировал собственную смерть и затаился. У него все было очень хорошо рассчитано. Не учел он только того, что я устрою вот такое действо. И даже увидев, что все сорвалось, все-таки вывернулся. Значит, план этот родился не с бухты-барахты, а был подготовлен на случай провала.

В чем он состоял? Нетрудно догадаться.

Он, Гленудр, якобы умирает. Огнен Тэй становится владельцем кибера, и совет снимает свое табу. После этого Огнен Тэй гибнет, скажем, в результате несчастного случая и кибер попадает в руки пяти младших сокомпаньонов. В том, что Глендур сумел бы с течением времени от своих товарищей них избавиться, я не сомневался.

Конечно, слишком уж простым и легким этот план назвать нельзя. Но он вполне осуществим и самое главное – он гарантирует сохранность состояния.

–… и наверное, на этот день сюрпризов уже достаточно, – промолвил Глендур. – Думаю, сейчас, все должны разойтись по своим рабочим местам и…

Вот и все, сейчас он всех разошлет по местам, отправиться в свой кабинет и договорится там с мусорщиками о сумме пожертвования. Идентификацию его личности они, конечно, проведут дотошно, но после того как подтвердиться его право на владение кибером, скорее всего, его покинут и более в это дело лезть не будут. С Тэем он тоже справится, и Огнен вернется в реальный мир, смотреть спектакли и дожидаться смерти Глендура. Учитывая, что тот почти не покидает кибер, случится это нескоро. И даже после этого, стал бродячей программой, он проживет еще очень и очень много. Таким образом, реальные шансы Огнна Тэя получить наследство становятся равны абсолютному нулю.

Конечно, объявив о своем воскрешение, Глендур может потерять состояние Ну, тут он придумает еще какой-нибудь план и его все же сохранит. Но прежде ему надо будет убрать следы этой истории.

Какие следы? Ну, например, что-то надо будет сделать со мной. Я являюсь нежелательным свидетелем и, скорее всего, либо исчезну в этом кибере навсегда, либо Глендур меня выдаст мусорщикам. Для того чтобы решить мою судьбу, будет вполне достаточно и кладбищенского случая.

Что же делать?

–… я уверен, наше плодотворное сотрудничество продолжится, – вещал Глендур. – И мы еще не раз…

– Минуточку, – сказал я. – У меня есть один вопрос.

– Вы меня перебили, – промолвил Глендур. – Более так не поступайте, иначе я прикажу вас немедленно выдворить за пределы моих владений и сдать мусорщикам. У них, кажется, есть к вам какие-то вопросы?

Мне захотелось скрипнуть зубами. И я пожалел, что в моей личине такая функция не предусмотрена.

– Все же вы слегка торопитесь, – сказал я. – В данный момент вы еще не прошли идентификацию и с точки зрения закона владельцем данного кибера не являетесь. С точки зрения закона им пока является почтенный Огнен Тэй. Мне кажется, это именно он должен решать, кому и когда расходиться. Не так ли?

Я взглянул на Огнена Тэй. А тот в этому времени пришел в себя и, я мог бы в этом поклясться, быстро смекнул и про наследство, и про то, что его придется ждать до морковкиного заговения.

– Огнен, – ехидно улыбаясь, сказал Глендур. – Ну ладно, этот вынюхиватель явно сошел с ума, но с нами-то этого не произошло. И значит, ты прекрасно понимаешь, что оттягивать неизбежное, рискуя разгневать того, кто запросто может переписать завещание на какой-нибудь приют заблудившихся кошечек, совершенно неумно.

А я подумал, что слишком уж он торопиться избавиться от свидетелей. И это было очень странно. Чего ему бояться? Зачем он так торопится?

– Совершенно неразумно, – сказал Огнен Тэй. – Вот только закон-то действительно на моей стороне и я собирается это использовать.

Глендур наградил его злобным взглядом, и я подумал, что вот сейчас он успокоится, согласится на неизбежную проволочку.

Да нет, куда там…

– Вы понимаете, что здесь творится беззаконие?

Это Глендур уже обратился к мусорщикам.

– Возможно, – прогудел мусорщик. – И все же пока, мы…

– Боюсь, это скажется на величине обещанных мной отчислений в ваш фонд, – перебил его Глендур.

А вот это уже совсем зря.

Мусорщики, как и любые стражи порядка до них, продажны. Если сказать более мягко – с ними при наличии финансовых возможностей всегда можно договориться, и они могут закрыть глаза на многое. Вот только не стоит им этим тыкать в нос. У них есть своя гордость, и они не любят когда по ней пытаются ходить грязными башмаками.

–… не считаем нужным вмешиваться в происходящее, – отчеканил мусорщик. – Мы даже рекомендовали бы частному детективу Ессутилу Кваку задать имеющиеся у него к вам вопросы. Настоятельно.

Я улыбнулся.

Ну вот, кажется, мне все же удалось стать королем этого бала. Правда, ненадолго, но бывает ли что-нибудь в этой жизни длящееся слишком долго? Кроме, конечно, зубной боли.

– Хорошо, – сказал Глендур. – Раз так, пусть он задает свой вопрос или вопросы. Я отвечу на все. Но потом…

Да знал я, что будет потом. И конечно, уже пожалел, что вылез с этим вопросом, поскольку, как я сейчас сообразил, ответить на него Глендуру было нетрудно. И я уже понимал, каким именно образом он меня отбреет.