Александр Чубарьян - Игры в жизнь

— За что? — удивленно спросил Сашка. — За то, что он не выполнил свои обязанности?

— Саша, не все так просто… Хуже всего то, что, кроме Заура, существует еще одна сторона, у которой намного больше и силы, и возможностей. И эта сторона не на нашей стороне. Вот такой вот каламбур, — невесело усмехнулся отец.

— Другая сторона — это государство? — спросил Доктор.

Отец неопределенно развел руками:

— Что-то вроде этого. Налоговики, СЭС, администрации города и области, все они олицетворяют государство в какой-то мере…

— И что, тебе не к кому обратиться? — Сашка был крайне удивлен; по его мнению, отец находился в дружеских отношениях со всеми шишками из вышеперечисленных организаций и с ними никаких проблем быть не могло.

Отец понял, что Сашка имеет в виду, и покачал головой.

— Это не их уровень. Мне сказали, что указание сверху поступило… Никто не хочет влезать в это дело. В принципе я их понимаю…

Дальнейшие рассуждения отца Доктор даже не слышал, полностью погрузившись в свои размышления.

План такой: позвонить в Москву Вампиру, пусть через Лебедя попробует помочь со всей этой «государственной бурдой», наведаться вместе с Яном и Альбертом к Зауру и побеседовать «на тему крыши», выяснить, кто все-таки наезжает. Решить за отца проблему и тем самым невероятно высоко поднять свой авторитет в семье — какой триумф будет!

В предвкушении всего этого Доктор взбудоражился — надо действовать!

Он встал из-за стола и подошел к отцу:

— Па, я все понял. Что-нибудь придумаю…

Отец посмотрел на сына:

— Что?

Доктор довольно усмехнулся:

— Попробую решить эту проблему…

Во взгляде Шульги-старшего не было сомнения или удивления — он смотрел на сына с сожалением, словно на слабоумного ребенка.

— Саш, успокойся…

Доктор увидел этот взгляд и подумал, что все-таки дело говорит за себя больше, чем слова. Решив, что больше не следует ничего рассказывать, он положил отцу на плечо руку.

— Ладно, батя, я поехал, у меня сейчас дела. Потом поговорим.

Он развернулся и вышел из кафе, а отец посмотрел ему вслед и подумал, что Сашка никогда его не называл батей и вообще за последнее время он сильно изменился.

По крайней мере то, что он стал более скрытным, — это однозначно.

Вампир за эту неделю, пока они жили в столице, тоже изменился — стал нервным, постоянно ходил с недовольным лицом. Когда им выдали загранпаспорта и Шенгенские визы, Рита посмотрела на фотографию Димки — он и на ней хмурился, словно не хотел фотографироваться. Девушка понимала причину такого поведения — Вампир видел, что у Лехи и Макса сложились хорошие отношения, и злился из-за этого.

Вампир не высказывался открыто, но начинал психовать по любому поводу, если ему казалось, что что-то происходит не так, как надо. Он был недоволен тем, что ему до сих пор не дали ствол, ему не нравилось, что Лебедь категорически запретил вечерние похождения куда-нибудь на дискотеку или в ночной клуб…

Поэтому, когда ему позвонил Доктор и вкратце обрисовал ситуацию со своим отцом, Вампир не только обещал помочь связями Лебедя, но и принял решение сам поехать туда и лично поучаствовать в разборке. Об этом он сообщил не только Доктору — сразу после разговора с ним Вампир отправился к Лебедю и поставил того в известность, что он на время вернется к себе.

Лебедь к этому заявлению отнесся спокойно. Он равнодушно сказал Диме, что проблемы семьи Доктора — это проблемы только его семьи и никак не Вампира.

— …помочь мы, конечно, поможем. Но, Дима, уясни для себя, что помогать Доктору в этих бесполезных делах ты поедешь лишь в том случае, если я тебя об этом попрошу. А если…

— Да он сам… — попробовал было объяснить Вампир.

— А если ты… — повысил голос Лебедь, и Вампир сразу замолчал, — если ты не можешь понять эту истину, то я тебя не держу! Ты в любой момент можешь покинуть этот дом и жить как получится.

Скрытый в последней фразе подтекст Вампир понял и больше ничего доказывать не стал. Лебедь продолжил, сбавив тон:

— Дима, я все прекрасно понимаю. И твою ревность к бывшему другу, и то, что тебе приходится не самому решать, что делать, а выполнять чьи-то приказы, и то, что ты не можешь отомстить за своих погибших друзей… Ты ведь не дурак, Дима, понял уже что к чему… Я про друзей Тимура. Поверь, ему было намного тяжелее. Вас воспитывали, не готовя к таким делам, а сейчас у нас нет времени на вашу подготовку. Вы в своем роде уникальны, но при всем при этом у вас у всех есть один большой минус — вы не готовы к реальной жизни. Жизни, в которой на самом деле нет ни дружбы, ни любви. Все это пустые слова. Месть? Месть нужна только для того, чтобы тебя боялись враги, но зачем мстить тому, кто с тобой работает? Если тебя это успокоит, то я могу сказать тебе, что Фомич был мертв еще до того, как он встретил Алексея. Я уже отдал приказ о его ликвидации, и ему просто не повезло, что он прожил на день меньше. Мой тебе совет: принимай все так, как оно есть. И относись к Алексею терпимее, все-таки, если рассуждать по-твоему, то он прав: ты тоже мог убить кого-то из его друзей. Вам еще вместе работать предстоит. Все, Дима. Можешь идти.

— Доктор же с нами работает?.. — уже выходя из кабинета, спросил Дима.

— Да. И его проблему решать будешь не ты, потому что ты нужен в другом месте. Решим, не переживай. Кстати, завтра вы летите в Стамбул. Тимур уже там, он вас встретит в аэропорту. Пора заниматься серьезными делами.

О разговоре с Вампиром Лебедь рассказал Борису Сергеевичу, и тот пообещал помочь.

Всего один звонок в северную столицу свел на нет основные проблемы Шульги.

Лидерам питерской чеченской диаспоры влиятельные люди с глазу на глаз «порекомендовали» не трогать этот цех, если они и дальше хотят продолжать спокойно работать в Питере.

Но вот только проблемы теперь появились у Заура. К нему опять приехал тот самый боксер, но не один. Теперь их было пять человек. В город они приехали на двух машинах и сразу заявились к вору, который не очень-то обрадовался нежданным гостям. В дом вошли двое: боксер и несколько старомодно одетый невысокий мужчина лет пятидесяти, который по своему уровню явно был на порядок выше, чем его спутник.

Вор сразу почувствовал неладное, но виду не показал, а провел гостей в зал.

Те отказались и от обеда, и от чая-кофе, всем видом показывая, что приехали не с дружественным визитом.

Заур услышал из уст мужчины, представившегося Арсеном, что Шульгу прикрыли питерские фээсбэшники и теперь забрать завод не представляется никакой возможности.

— Ну и что? Это ваши проблемы, — развел руками Заур. — Вы мне что сказали? Ты только не лезь. Я и не лез. Что от меня еще надо?

— Мне интересно, почему ты не предупредил, что у Шульги твоего еще и чекисты крышу ставят? — Арсен говорил негромко, с небольшим акцентом, придававшим интонации чуть добродушный оттенок, но Заур прекрасно понимал, что впечатление — ложное. Этот Арсен во много раз опаснее молодого боксера, и с ним надо быть поосторожнее.

— Первый раз об этом слышу, — равнодушно ответил Заур.

— Ты не знаешь, с кем работаешь? — деланно-недоуменно спросил Арсен, подняв густые брови. — Да-а… Все смешалось в королевстве датском…

Заур Шекспира не читал, поэтому последнюю фразу не совсем понял, но Арсен не обратил на это никакого внимания. Он ткнул указательным пальцем в сторону вора и жестким тоном произнес:

— Мне наплевать, с кем твой коммерсант работает. Ты сам с ним разбирайся. А нам с тобой другой вопрос надо решить… — Он криво усмехнулся, но договорить не успел. В комнату вошел телохранитель Заура Алик и подошел к вору.

— Там этот, Альберт приехал. С еще одним пацаном. Говорят, с тобой срочно поговорить надо, — тихо сказал Алик.

Заур недовольно поморщился — еще этих не хватало.

— Скажи, пусть попозже заедут…

— Заур, они сказали, что очень важно. — Алик был в курсе, кого представляет Альберт, и поэтому рискнул настоять на том, чтобы Заур отвлекся от своих гостей и уделил немного времени ребятам.

— Я сказал, позже! — зло бросил Заур, и Алик молча вышел из комнаты.

Заур посмотрел на Арсена. Тот усмехнулся и продолжил прерванную речь:

— Нам, дорогой, надо, во-первых, — он загнул мизинец на руке, — с деньгами, что мы тебе дали, разобраться…

— Деньги я верну, — вставил Заур.

— …А во-вторых, — не обращая внимания на реплику Заура, Арсен загнул безымянный палец, на котором сверкал перстень, усыпанный бриллиантами, намного красивее, чем у его спутника, — во-вторых…

Договорить Арсену опять помешал Алик. Только на этот раз он появился в комнате не по своей воле, а влетел туда от удара Альберта. Выглядело это довольно странно — сначала в комнату влетает, снося на своем пути стол, здоровый Алик, а следом в двери появляется невысокий худенький армянин, разминая кулак.