Александр Тув - Xodok III

Непрост был экс-Гроссмейстер ш’Эссар, ох как непрост… Он тут же отступил на шаг, сохраняя между собой и Денисом всю ту же дистанцию в три шага, затем медленно свел ладони перед грудью, но не до конца, а только соединив между собой кончики пальцев на обеих руках, образовав тем самым какое-то подобие шара. Ш’Эссар продержал простенькую «мудру» ровно столько, сколько времени понадобилось Денису для того, чтобы сделать следующий шаг. Как только шаг был сделан, и дистанция сократилась до двух шагов, ш’Эссар сделал такое движение, как будто кидал Денису от груди какую-то круглую тяжесть – обычно так на тренировке перебрасываются тяжелыми мячами, набитыми какой-нибудь дрянью, то ли опилками, то ли конским волосом. Денис успел даже усмехнуться про себя – мол: давай, давай! И тут он второй раз за одни сутки получил урок переменчивости воинского счастья – видимо одного раза не хватило… ну что ж – не каждый понимает с первого раза… далеко не каждый. Денис почувствовал будто его оплели невидимые руки… или змеи… – да в конце концов, неважно кто – главное, что его сдавило от макушки до мизинцев на ногах. Он был спеленат, как младенец и не мог пошевелить ни головой, ни рукой, ни ногой. Но это было далеко не самое страшное – самое страшное было в том, что с каждой секундой давление нарастало и через пару мгновений Денис почувствовал, что сейчас его кишки выйдут через задницу, а легкие через рот! Видимо такие ощущения испытывал бы человек в «испанском сапоге», «железной деве» и тисках для сдавливания черепа, если их применить одновременно!

«Атаковать надо было…» – грустно сказал внутренний голос, сочувственным тоном, без своих обычных подковырок.

«Доигрался с нейтралитетом…» – так же грустно согласился Денис.

А еще через пару мгновений все мысли из головы Дениса исчезли – они были выдавлены чудовищной болью. Давление стало невыносимым и Денис словно тонущая подлодка, проскочившая критический рубеж, ниже которого прочный корпус уже не может противостоять беспощадному давлению воды, прекратил сопротивление и смирился с собственной гибелью. Вплоть до этого момента у него был микроскопический шанс выпутаться, но теперь, внутренне согласившись с тем, что он труп, Денис был обречен.

Последнее, что он успел увидеть сквозь багровую пелену застилающую глаза, было то, что Денис принял за предсмертный бред – из груди ш’Эссара вдруг вынырнуло узкое, черное лезвие и в тот же миг боль исчезла, а он провалился в бездну без чувств, без мыслей и без ощущений. В бездну, на дне которой уже открылась горловина знакомого сияющего туннеля… Рухнув на пол, Денис уже не увидел, как Шэф каким-то тягучим, плавным движением «Черного когтя» сносит бывшему Гроссмейстеру голову с плеч. И уж подавно не увидел раздавленный Денис выражение крайнего изумления в тускнеющих глазах ш’Эссара.