Вячеслав Маликов - Без пистолета, без имени

— Согласен, — кивнул узурпаткомиссар Коммунистов.

Гонконгская территория Земли, остров Лантау, берег залива Дискавери Бэй, Дискавери Бэй, 16 марта 2058 года, 08:13АМ

— Дядя Шань, — Ишика сидела на циновке справа от пожилого худощавого китайца с короткими седыми волосами и гладко выбритым подбородком. — Позволь тебе представить мою новую подругу Настю.

Они собрались вокруг маленького и низенького столика, на который Ишика подала завтрак — печёный хлеб с джемом и маслом, ломтиками нарезанное мясо, кофе и сок. В центре сидел дядя Шань, напротив него — Настя, а рядом — Ишикава. Ишика говорила со своим дядей по-китайски, так что Настя могла только догадываться, о чём она звонко щебечет и о чём медленно и низко отвечает этот старый китаец с каменным непроницаемым лицом. Было страшно сидеть перед ним, но деваться было некуда — надо было знакомиться с хозяином дома, где её приютили.

— Дядя Шань очень рад, что ты почтила его скромный дом и согласна пожить в нём. Ты оказываешь ему огромную честь, — наконец Ишика перевела одну длинную тираду китайца Насте-Ленине. Пожилой Шань поклонился Коммунистовой, когда Ишика закончила переводить.

— Он правда рад? — спросила Настя.

— Да, рад. Ему одному одиноко здесь. Я радую его своим присутствием — ему есть о ком заботиться и есть смысл что-то делать в этом мире. С твоим появлением он рад ещё больше.

— Э… А почему он не наприглашает сюда всяких людей? — предложила Настя. Ишика улыбнулась, сказала что-то по-китайски дяде и они вместе рассмеялись.

— Что? — не поняла Коммунистова.

— Я перевела ему твои слова. Он в восторге от твоей шутки.

— Но я серьёзно…, — растерялась Настя.

— Он понимает, — кивнула Ишикава. — Ты сама просто не понимаешь, что говоришь. Дядя Шань не хочет приглашать быть рядом с ним кого угодно. Он слишком сильно не доверяет людям — по его мнению, большинство людей не заслуживают даже взгляда окружающих.

— Это комплимент? — окончательно запуталась Настя.

— Можешь считать это комплиментом, — согласилась Ишика. — Но дядя Шань никогда не хвалит ни за что. В общем, если вкратце: ты ему понравилась, можешь оставаться сколько хочешь у нас. Будешь мне помогать по дому — классно!

— Спасибо, дядя Шань, — то ли кивнула, то ли поклонилась Настя чудаковатому на её взгляд китайцу. Тот церемонно поклонился в ответ, низко склонив голову.

Гонконгская территория Земли, остров Лантау, международный аэропорт Гонконг, 17 марта 2058 года, 04:27РМ

С трапа аэробуса медленно спускался высокий человек с тёмно-русыми волосами, подстриженными под армейский бокс. Из одежды на нём были лишь чёрные брюки, рубашка и ботинки. Из вещей — солнцезащитные очки и толстый бумажник, набитый кредитными карточками и банкнотами. В бумажнике так же можно было бы увидеть цветную фотографию тринадцатилетней девочки. Ещё в кармане брюк лежал брелок в форме кольца, с которого свисало девять обрывков цепочек разной длины и размера. На брелоке болтался единственный ключ в виде углепластикового прямоугольника со множеством миниатюрных отверстий. На таможне у человека проблем не возникло: паспорт международного образца, выданный на непонятную и никогда не существовавшую фамилию, легко открыл двери в Гонконг. Человека не интересовало, какое имя написано в предъявляемом им самим паспорте — его мало что интересовало и волновало. Он знал только одно: ему нужно найти девочку, чья фотография хранилась в отдельном отсеке его портмоне. Больше ничего.

Гонконгская территория Земли, остров Лантау, берег залива Дискавери Бэй, Дискавери Бэй, 22 марта 2058 года, 05:45РМ

— Ух…, — Ишика тяжело плюхнулась на стул, уронив голову на столешницу письменного стола. Следом за ней в комнату поднялась Настя. Поставив на пол Славу, она оглянулась вокруг. Сквозь зашторенные окна пробивался свет, кровать представляла собой ворох смятых простыней, одеял и подушек. В общем, здесь всё было как обычно.

— Пыльно тут, — проворчал плюшевый медвежонок, косолапо вышагивая по дереву пола.

— Возьми да протри пыль, — огрызнулась Ишика, поднимая голову. Но посмотрела она не на кибернетического медведя, а на Настю:

— Есть идея, чем заняться этиим вечером. Ты как?

— Почему бы и нет? — пожала плечами Настя.

— Ты бы сперва узнала что за идея, прежде чем соглашаться, — медведь уселся на пол в квадрат солнечного света, пробивавшегося сквозь шторы, смешно плюхнувшись на попу.

— Зануда, — Ишика показала Славе язык.

— Он такой, — кивнула Настя. — А что мы будем делать?

— Сперва мы переоденемся, — Ишика, словно забыла про усталость, резво бросилась к платяному шкафу, на ходу стягивая с себя мастерку. Замерев перед открытыми створками шкафа, она сняла спортивные штаны, оставшись в нижнем белье. Сунув обе руки в гору одежды, она обернулась на подругу:

— А вот тебя мы будем переодевать особенно тщательно.

— Почему? — удивилась Настя-Ленина.

— Да потому что ты одета непонятно во что! — категорично заявила Ишика, возвращаясь к перебиранию разноцветных тряпочек.

— Разве? — Настя опустила голову вниз, разглядывая себя. На ней были голубые джинсовые брючки, белая майка с длинным рукавом и белые кроссовки немецкой фирмы «Адидас».

— Конечно! Разве красивенькие девочки так ходят? — Ишика переодевала нижнее бельё, меняя его с повседневного белого на чёрно-красное атласное. Медведь Слава сидел в это время лицом к ней, закрыв глаза передними лапами, чтобы не подглядывать.

— А как ходят красивые девочки? — осторожно спросила Настя.

— Она тебя сейчас научит, — пробубнил медвежонок, продолжая закрывать лицо мохнатыми лапами.

— Во-первых, снимай с себя этот приличный прикид. Цивильный видок ни к чему вечером. Хорошо хоть у нас с тобой размер один — не надо париться с этим, — Ишикава выдернула из лежащей перед ней кучи одежды небесно-голубые бриджи и бросила их Насте:

— Одевай!

Сама Ишика взяла с полки пояс с хвостиком длиной в метр и задумчиво покрутила его в руках:

— Ты знаешь что это?

— Пояс? — неуверенно предположила Настя.

— Пояс, — согласилась Ишика, — но не простой, а нейротический.

— Какой-какой? — переспросил медвежонок, отнимая лапы от глаз. Перед ним стояла Ишика в нижнем белье. Ойкнув, медведь снова закрылся лапами.

— Странный он у тебя, — заметила Ишика Насте. — Голых девочек боится…

— Нормальный. У него видеоканал просто пишется в память, а его потом могут просмотреть взрослые мужчины. Вот он и закрывается, чтобы потом не показывать детское порно кому-то.

— Всё верно, — подтвердил Слава.

— Ой какой правильный робот…, — фыркнула Ишика.

— А что с поясом? — напомнила Настя-Ленина.

— Этот пояс реагирует на эмоции того, кто его носит. Вот смотри! — Ишика нацепила пояс, застегнув застёжку. Потом она повернулась спиной к Насте, выпятив попу и полуобернувшись, чтобы видеть и самой, что будет происходить. Секунды четыре не происходило ничего. Потом хвостик, до этого безвольно висевший вдоль ног Ишики, дёрнулся, метнувшись заострённым кончиком.

— Ага! Ожил! — обрадовалась Ишика. А потом пояснила:

— У него питание от термопар, вмонтированных в пояс. Пока не зарядился от моего тепла, не шевелился. А теперь смотри! — Ишика отвернулась от Насти. Через мгновение хвостик резко взметнулся вверх как у возбуждённой чем-то кошки. Ишика обернулась, показав безумные глаза и улыбку. Потом она тряхнула головой, спокойно улыбнулась и хвостик успокоился, медленно опав.

— Прикольно? — поинтересовалась Ишикава.

— Ага, — кивнула Настя, приоткрыв рот от удивления.

— Ещё прикол, — Ишика захлопала глазками, сделав губки бантиком и отвернулась, чтобы подруге было хорошо видно хвостик. Он игриво заплясал в воздухе, вырисовывая кончиком круги и завитушки.

— А если я буду злится, он начнёт хлестать меня по ногам, — похвасталась Ишика.

— Прикольная вещица, — согласилась Настя Коммунистова.

— Дети, вам рано носить такие вещи, — заметил медведь, не отнимая лап от своей бело-розовой мордочки.

— Отстань, зануда, — буднично ответила Ишика. — Пожалуй я прикину хвостик с короткой юбочкой, — она одела чёрную юбку, из под которой теперь свисал, чуть подрагивая, красный хвостик, заострённый на манер чёртового.

— А как он понимает твои эмоции?

— Ну… Надо сперва его долго учить под себя, а вообще он просто считывает пульс, давление и тембр голоса того, кто его носит. Плюс он как-то воспринимает мимику лица, суммируя токи в лицевых мышцах. Не спрашивай как он это делает, — Ишика поспешила предупредить возможные дальнейшие расспросы:

— Я не знаю. Мне как-то рассказывали просто, но я не всё помню.