Пол Филиппо - Стимпанк

Осознав бесполезность споров, Агассис только сказал:

– Что ж, посмотрим, прибыл ли наш корабль.

Вся экспедиция гордо прошествовала на лужайку, откуда открывался прекрасный вид на оживленную гавань.

Точь-в-точь драккар неукротимых викингов, которые плавали в Ньюпорт задолго до отплытия Колумба из Испании, в бухту входил разведывательный корабль береговой охраны «США Бибб» [108].

Собственно говоря, «Бибб» был малым трехмачтовым клипером, построенным компанией «Кеннард и Уильямсон» в Балтиморе. При своих размерах – сто сорок три фута длиной, водоизмещение – четыреста девяносто четыре тонны, корма выступает над водой на одиннадцать футов, а нос – на семнадцать, – он по сравнению с мастодонтами, которые строили в то время в доках Маккея, показался бы карликом. Но сейчас клипер являл собой внушительное зрелище. Нет сомнений, он поселит ужас в сердцах Т'гузери и его сообщников из Марблхеда.

Одна его особенность уже сейчас внушила страх – или но крайней мере отвращение – Агассису: на носу корабля 1фасовалась полногрудая, весело раскрашенная русалка.

Бросив якорь на некотором расстоянии от берега, «Бибб» спустил на воду шлюп. Вскоре он уже причалил, и на берег сошел капитан «Бибба».

Этот мужественной наружности молодой человек решительно поднялся по склону. Агассиса с первой минуты приятно удивила его спокойная деловитость.

– Лейтенант Чарльз Генри Дэвис [109] прибыл в ваше распоряжение, сэр. Могу я заметить, профессор Агассис, что прочел все ваши труды и возможность сопровождать вас в этом походе считаю высочайшей для себя честью, пиком моей пока недолгой карьеры.

Эта похвала несколько возместила Агассису гнусное обращение, которое он был вынужден стерпеть от своего помощника. Он выпятил грудь.

– Будьте уверены, лейтенант, ваши услуги будут по достоинству отмечены в анналах вашего народа и вашей расы. Мы поплывем ради преумножения славы науки и культуры белой Америки.

В этот момент на палубе «Зи-Коэ» возникли две позорные личности: Якоб Цезарь и его черномазая готтентотка. Оба были только частично одеты.

– Эй, на «Биббе»! Мы быть пошти готовы! Айн момент!

На лице лейтенанта Дэвиса отразилось недоумение, и Агассис поспешил объяснить:

– Они… э… эксперты в тактике врага, с которым нам предстоит встретиться. Я решил взять их с собой…

Тут из каюты «Персика-Долли», которая со вчерашнего вечера стояла на якоре возле шхуны бура, высунулась готова капитана Стормфилда. Марблхедец расчесывал волосы чем-то, похожим на колюшку (Gasterosteus aculeatus) с тремя хвостами.

– Я за вами своим ходом пойду, капитан. Сдается, нам может пригодиться запасной корабль – так, на всякий случай. Постараюсь вас не обгонять!

– Он знает местные воды… – дрогнувшим голосом сказал Агассис.

Понадобилось две ходки, чтобы перевезти на «Бибб» двенадцать членов разношерстной экспедиции. Но наконец все поднялись на борт. «Бибб» снялся с якоря, поднял паруса и вышел в сверкающие на солнце алмазным блеском воды Бостонского залива, «Персик-Долли» двинулась следом.

Лейтенант Дэвис провел Агассиса по своему кораблю, не забыв упомянуть о его вооружении.

– У нас на борту несколько пушек средней огневой мощи. Но, учитывая описанный вами характер искомого противника, я взял на себя смелость пригласить на борт умелого гарпунщика. Позвольте мне его представить.

Лейтенант Дэвис подвел Агассиса к угрюмому бородачу, который аккуратно сворачивал веревку, прикрепленную к тяжелому и опасному с виду инструменту своего ремесла.

– Профессор Агассис, это мистер Мелвилл, мой близкий друг. Мне удалось уговорить его оставить на денек-другой свою ферму в Питтсфилде, а ведь распашка еще не закончена. Мистер Мелвилл обошел все моря и океаны, плавал в том числе и на легендарном «Акушмете» [110]. У него зоркий глаз и твердая рука, которые, без сомнения, будут нам как нельзя кстати. К тому же мистер Мелвилл разделяет вашу склонность к писательству. Быть может, вы читали что-нибудь из его мемуаров? «Тайпи»? Или, может, «Ому»? [111]

– Едва ли. У меня нет времени на развлекательное чтение любого рода. Вашу руку, мистер Мелвилл!

Мелвилл протянул мозолистую лапу.

– Зовите меня Герман.

Обменявшись парой фраз о привычках различных китообразных, Агассис оставил моряка, по совместительству писателя, чтобы вернуться к своей экспедиции.

Своих товарищей из Европы он застал за игрой в кости с несколькими морскими волками. Пухленький Мориц как раз собирался бросать.

– От каждого по способностям, каждому по потребностям! Да выйдет семь!

Полуденный рацион грога уже выдали, и потому настроение было оживленным и праздничным. Бросив мрачный взгляд на Дезора, Агассис прошел мимо.

К немалому изумлению Агассиса, вождь Каймановая Черепаха нашел еще одного представителя своего народа, с которым мог поболтать, – татуированного красного великана с узлом волос на затылке [112].

– … тогда Квиквег сказал: «Что ты хочешь сказать этим „мы“, белый человек?»

– Хо, хо, хо! Сам Кичи Маниту [113] не сказал бы лучше.

У правого борта стоял с блокнотом и карандашом в руке Джосая Догберри. Агассис заглянул через плечо странствующего художника: несколько зубчатых линий изображали многоликое и переменчивое море; чугунный маяк на Май-нотовом выступе был обозначен двумя подпирающими прямоугольный ящик палочками, чайки – «птичками», облака – волнистыми кругами.

Догберри повернулся к своему хозяину.

– Я решил, что летопись нашего исторического путешествия будет иметь огромную ценность для будущих поколений. Что скажете, Лу?

– Проработка деталей оставляет многое на воображение зрителя…

– С большим искусством всегда так бывает, Лу. Отыскать Якоба Цезаря было нетрудно: чтобы взять такой след, как запах тлеющей даки, не требуется нюх ищейки.

Бур сидел на мотке пенькового каната, от которого отрезал кусок для собственных нужд.

– Мы шнялись ш места так быштро, что я нашисто забыть про собственный запасец. Дака у них грубовата, но, как говорится, дареному коню…

Возле бура Агассис помедлил. Теперь, когда замаячил конец их вынужденного знакомства, Агассис постарался с ностальгией взглянуть на их приключения. За прошедший месяц он отвлекся от привычной ученой рутины, испытал много нового, ведь так? Верно, присутствие чернокожей подруги Цезаря временами было почти непереносимо. Верно, из-за этого человека он едва не утонул бесславно в патоке. Верно, из-за знакомства с ним его едва не бросили в пыточную яму к «железным девам» и «прокрустовым ложам». Но верно и то…

Агассис оставил попытки взглянуть на последние четыре недели с удовольствием. Это был единый нескончаемый кошмар, за избавление от которого он готов, пав на колени, славить Творца.

Тем не менее на этом этапе он мог себе позволить великодушие.

– Что ж, Якоб, с моей помощью ваши поиски подошли к концу. Кажется вполне вероятным, что вы отплывете самое позднее завтра вечером.

Вид у Цезаря стал задумчивый.

– Ja-ja, я бин бы рад фернуться на майне ферма. Эта суматошная шизнь в польшом городе не для штарого Якоба. По мне, так лучше савана и дикие сфери, шем каменные дшунгли и полицейские. – Цезарь вздохнул. – Яволь, абер Каффрарию я уфишу еще не скоро. Снашала нушно будет останофиться в Париже, чтобы фернуть в музей останки Саартье, и кто знает, какие еще города захочет посетить Дотти…

– Кстати о готтентотке, где она?

– Ах, она пойти поболтать по-шенски с вашей Лиззи. Агассис сорвался с места, как гепард (Acinomyx jubatus). Дотти и Лиззи стояли на носу корабля. На лицах у них сверкали капли морской воды, Лиззи казалась особенно бледной и опиралась на руку готтентотки.

– Убери свои мерзкие лапы от моей невесты!

– Ее просто немного укачало, профессор Агассис, – спокойно ответила Дотти. – И я думала, вы все еще женаты…

– Мое семейное положение тебя не касается, ты… ты дикая невежественная негритешка! – Агассис оторвал белую женщину от черной. – Вам нездоровится, моя дорогая?

– Нет, Луи… Ничего страшного… Мне просто нужно ненадолго прилечь.

– Давайте спросим у капитана Дэвиса, не найдется ли для вас каюты. – Агассис мрачно поглядел на готтентотку. – А что до тебя…

Дотти улыбнулась, открыв примитивный и отвратительный оскал:

– О, обо мне не беспокойтесь, профессор. Я прекрасно себя чувствую.

– Гм!

Под веселым июльским солнышком «США Бибб» беспечно плыл на север, его команда и пассажиры занимались каждый соответственно своими делами. Соленый воздух, бодрящий, как капустная кочерыжка, наполнял энергией сердца. С каждой проплываемой милей Агассис все более и более уверялся в неизбежности победы. Вот они уже миновали Олений остров, острова Уинтропа, Нейгента, Линна и Суэмпскотта. Подали обедать. Агассис смягчился настолько, чтобы попробовать покурить трубку Цезаря – сперва тщательно вытерев мундштук о рукав, – но объявил дым невкусным.