Стас Булгарин - Десятый элемент

Жалко себя, конечно, но в целом-то я знал, на что шел, когда по совету умных людей использовал ресурсы корпоративной лаборатории для похищения моего изобретения. Оцифровали. Тело, а самое главное - мозг, скорее всего, уже уничтожены. Какой-нибудь несчастный случай, связанный с падением с высоты, это просто. Тихая рассылка оболочки более чем по трем тысячам серверов прошла как по нотам, а вот финальная часть, отправка ядра по сложной цепочке адресов, чуть не сорвалась. Такой большой пакет данных был однозначно расценен СБ как попытка промышленного шпионажа, за ядром отправили вируса-охотника. С учетом того, что меня пытали около суток, причем пытали реально, - ядро ушло от преследования и его не нашли.

На уничтожение ИИ "Виртгейм" не пойдет, значит, единственный способ для корпорации получить сведения о структуре ядра - мой проход через портал, причем проход добровольный. И они это понимают. Свидетельство - вокруг. Помощи от заказчика ждать не нужно. Ну что ж, посмотрим, кто сильнее".

Тот, кто раньше в реальной жизни носил имя Вилли Стафхейм, осмотрелся в очередной раз, цыкнул слюной сквозь зубы и уселся на песок. Неподвижное солнце в зените, большой песчаный круг, со всех сторон окруженный зеркальными арками порталов. Испытание одиночеством началось.

Глава 9. Община.

В магазине на стадионе экипировались мы знатно. Набрали патронов, стрел, хорошей защиты на руки и ноги, сменили обувь Андрею на приличные берцы. Рюкзаки, камуфляж, бинокли - запас денег позволял ни в чем себе не отказывать. Обновили и оружие: Никитину взяли карабин, я наложил лапу на новенький арбалет.

Начавшийся день высветил умытый ночным дождем город впереди. Поднимавшийся в гору частный сектор не скрывал встающих за ним офисных и жилых многоэтажек. В сплетение улочек решили не соваться и, пользуясь навыками маскировки, которой уже обучился и Никитин, осторожно двинулись по обочине, скрываясь за машинами от периодически проходившего мимо Патрульного.

Тут-то и пригодился арбалет. К сожалению, крутой коллиматор не работал без батареек, поэтому свою эффективность показали накрученный вместо него оптический прицел вкупе с усиленными стрелами. Информация об арбалете показывала, что он максимально бьет на расстояние до ста метров, но рисковать промахом и привлечением к нам разных тварей мы не стали. Метров с пятидесяти стрела с модифицированным клыком вместо наконечника пробивала ворон насквозь, те даже каркнуть не успевали. Также приголубил еще пару псов.

После таких результатов, решили с Андреем, что пора перестать нам прятаться, как пацанам в чужом малиннике. Оценили диспозицию и распределились на точках. Звякнув тетивой, арбалетная стрела сорвалась с ложа и вонзилась в приподнятую над дорогой мягкую часть Патрульного. Крит, конечно не прошел, не было там важных мест, но урон был нанесен не только жизни, но и самолюбию монстра. Взревев, чудище встало на копыта и рвануло в сторону угрозы. Только я уже мышкой сидел за перевернутым грузовиком и только на слух понял, что Патрульный топчется рядом. В гулкой тишине города выстрел из карабина прозвучал резко, как листом металла при сильном ветре хлопнуло по крыше. Монстр метнулся в сторону Андрея, потеряв уже половину здоровья. Между лопаток ему, тупо переминавшемуся возле сваленных в кучу машин, влетела пуля уже моего "Бекаса". Колени подломились, зверь упал на многострадальную задницу, которую и подпалили мои молнии. Кровь струйками сочилась из трещин запекшейся корки, когда мы подошли к лежавшему исполину. В полный рост, передвигаясь на задних ногах, Патрульный был в высоту более трех метров и, даже убитый, внушал если не страх, то трепет.

- Дааа, хорош. Две пули, стрела с клыком, молнии пучком, а он еще дергается. - Андрей прицелился в голову монстра.

- Нет, не дергается. Это судороги.

- Ну и ладно. - Выстрелом хлестнуло по ушам, пробитая бычья голова мотнулась в сторону. - Контроль никто не отменял. Контроль всегда, контроль везде - вот лозунг мой и... моего командира полковника Гришина!

Вот что значит подготовка. Я и не подумал о необходимости контрольного выстрела. Строчка состояния над Патрульным, конечно, погасла, но кто знает, как в этом мире дела с регенерацией монстров обстоят. А контроль - это да, гарантия.

- Зря патроны тратишь. Надо холодным оружием. Патроны закончиться могут.

- Не дрейфь. Я такие места знаю, где нас с удовольствием цинками загрузят, так что любой грузовик до ободов сядет. - Андрей засмеялся. - Я ж спецназ!

В виде лута достался рог - изогнутая ятаганом черная кость. Разобраться с ней решили позже, все же Патрульный был приличного 11 уровня, что заставляло ждать его возрождения минут через двадцать и искать кристалл могло элементарно не хватить времени. Бросив добычу в инвентарь, скользнули тенями дальше. Маскировка у Андрея и навык невидимости у меня достаточно быстро качались при таком способе передвижения, что стимулировало на подобную ходьбу и в дальнейшем.

Так, неспешно и незаметно, дошли до виадука над железнодорожным полотном, уходившим вправо к вокзалу, а влево - обратно вдоль нашего пути. Я-то уже видел Хранителя раньше, а вот для Андрея железный скелет невысокой башни оказался сюрпризом. Увидев его приготовления к бою, я остановил напарника и объяснил, что к чему.

Еще на подходе к нему Хранитель затребовал от нас идентификацию. Мои опасения насчет Никитина были напрасны: луч сканера скользнул под ладонью и Хранитель со словами о захвате моста сорока и одним проявлением предложил нам квест и помощь в его прохождении.

Да уж, повторяется вирус. Или в принципе не может придумать ничего оригинального, ведь он не является даже ИПИ. Сорок бесов с Главарем так и звали в сказку про Али-Бабу, ну а мы решили поиграть в принца Персии. Не понадобилась даже помощь Хранителя: я выводил за собой десяток проявлений прямо под дубину Андрея, который с одного удара мог уложить три-четыре адских жителя. После еще пары взмахов все десять бесов отправлялись обратно к своему создателя. Над Главарем мы откровенно поиздевались, когда я бегал вокруг него кругами, периодически поворачивая спиной к Никитину, который со всего маха выдавал летающему монстру между свисавших ножек.

Не успел этот картофель-переросток упасть на асфальт своей гнилой тушей, как мы были атакованы сразу двумя Воронами. Откуда эти твари появились, я лично и мои питомцы даже не заметили, но думать об этом времени не было. Схватившая меня за плечо железными когтями птица, внезапно упавшая с неба, со всего маха, как отбойный молоток, стала долбить клювом по голове. Спасла каска, только один раз в голову будто гвоздь вбили - клюв скользнул по черепу, порвал ухо и едва не достал до глаза. Плеснуло кровью. Говорят, раны надо прижигать. Вот я и саданул вдоль плеча файерболом. Ворона салютом рванула в небо, горящие перья разлетелись в стороны. Мое лицо обожгло, под каской противно затрещали от жара волосы. Никитину, меньше меня знакомому с подлой тактикой пернатых, и повезло меньше. Каски у него не было и к тому времени, как я сбил сетью, а Скрош затоптал ворону, она серьезно испортила его внешность: скальп висел над глазами и ушами волосатыми клочьями, сквозь дыру в щеке были видны зубы, руки были иссечены ударами клюва и когтями лап. Уронив дубину, Андрей катался по дороге, обхватив голову руками и громко воя от боли. Хранитель, зараза, в это побоище на мосту даже не вмешался, хотя, может, и к лучшему - еще нас бы зацепил.

Несколько секунд боя с птицами встали нам очень дорого. При оказании помощи напарнику я увидел, что и один глаз у него выбит и вытек. Первый раз я пробовал лечить: положил руки на трясущиеся плечи лежащего ничком на спине Андрея я увидел, как между моими ладонями и рваной курткой заскользили потоки энергии, напоминающие белый искрящийся туман. Хорошо, что энергии в моем активе было предостаточно, на все лечение не ушло и четверти. Но и четверти при моих пятидесяти тысячах единиц было очень много. Лечебная энергия вливалась в Андрея целыми мегаваттами. Туманные искорки заскользили по клокам кожи, свисавших с головы, подтягивая и сращивая разрывы. В глубине сочившейся кровью и желтоватой слизью глазницы проскакивали молнии, очень быстро слившиеся в единый шар, заполнивший рану. Андрей схватил мои руки и сильнее прижал их к себе. Было видно, что ему очень больно, но лечение, вливавшееся в него, все равно несло облегчение. Под закрытым правым глазом переливалось сияние, постепенно утончались и теряли насыщенный красный цвет шрамы на лице и руках, кожа головы стала на место, после чего волосы откинулись назад окровавленной тряпкой. Наконец, Никитин оттолкнул мои руки:

- Хватит. - Голос его был хриплым и сухим. - Восстановился.

Он открыл глава. Выбитый глаз был на месте, только поменял цвет на ярко-красный с белым зрачком посредине, а внутри зрачка проскакивали искры. На лице, которое было все в потеках уже застывающей крови, зрачок выделялся этаким пятном и, казалось, напарник заглянул мне куда-то внутрь разума, гипнотизируя и втягивая его в себя. Почти так и оказалось: