Юрий Самусь - Укус скорпиона

– Не-е-ет! – только и успел пропищать я.

В раю оказалось так же, как в виртуальности – тот же туннель, только по нему порхали ангелы. Они пели задушевные песни.

«Может быть, Бог создал нашу Вселенную, сидя за клавиатурой компьютера? – поймал я себя на совершенно дикой мысли. – А почему бы и нет? Надо бы об этом пораспросить у сведущих людей…»

– Идите ко мне, я здесь! – позвал я ангелов, и они обернулись на мой крик.

Я приподнял голову, стараясь рассмотреть их получше и почувствовал острую боль в плече. В глазах на миг потемнело и, когда я вновь обрел способность видеть, то осознал, что ко мне приближаются вовсе не ангелы, а какие-то люди в белых хламидах и с автоматами в руках.

И тут я понял, что попал именно туда, куда стремился, раз уж меня встречают в виртале с оружием. Значит, они смогли отследить мое прибытие в их сеть, а это плохо. Это очень и очень плохо. Я потерял фактор внезапности, и еще, наверное, долго провалялся в беспамятстве, коль они успели выслать сюда спецгруппу.

«Ну и Бог с ними, – подумал я. – Шлемов на них нет, отсюда следует, что вошли они в ВР каким-то иным способом, если, вообще, не через „саркофаги“. А значит, у меня есть еще немного времени в запасе».

– Выход! – приказал я компьютеру, и тут же очутился в просторной комнате со стеллажами и большим столом, за которым восседала импозантная дама с изящными очками на толстом, мясистом носу.

В комнате было две двери. На одной из них красовалась табличка:

Бен Берримор

приемные дни: понедельник и среда

– Ага! – сказал я и включил свой лазерный клинок.

Сзади раздался звук падающего стула и удара чего-то более тяжелого о деревянный пол. Я даже не оглянулся на даму, зная что у секретарш сотрясения мозга не бывает.

Толкнув ногой дверь, я вошел в кабинет такой большой, что дверной скрип еще долго висел в воздухе противным эхом. В кабинете оказалось полно народу. За длинным полированным столом сидели и штатские, и люди в форме, убеленные сединами и наоборот, симпатичные и не очень, но я тут же понял, кто из них Берримор. И не потому, что у него было самое солидное брюшко или самый орлиный взгляд, не потому, что он был выше других ростом и имел самые длинные усы, просто он сидел во главе стола.

– Руки вверх! – сказал я, и лишь теперь на меня обратили внимание.

Мой меч, казалось, парализовал их. Они не могли отвести от него взора, как кролики от пасти удава, и, благодаря их замешательству, я смог приблизится к Берримору почти вплотную.

– Это не все, – сказал я, вытаскивая из кобуры лазерный пистолет и делая в портрете какой-то дамы с короной на голове аккуратненькую дырочку величиной с арбуз. – Вот что у меня есть еще. Так что попрошу без лишних телодвижений. Я ненадолго, сделаю свои дела и уйду восвояси. Но скажу честно, лучше меня не злить, я человек нервный, с детства замученный кока-колой.

– Американец? – промычал Берримор.

– Угу, – кивнул я. – А раз вы поняли, с кем имеете дело, то попрошу немедленно отдать распоряжение, чтобы сюда незамедлительно привели моего товарища, которого вы этой ночью наглым образом решили отвлечь от весьма важных дел. Я жду! Через каждые пять минут здесь будет появляться по одному трупу. Это вас устраивает?

– Нет, – прохрипел Берримор, потом снял трубку телефона и рявкнул нее: – Приведите арестованного американца!

«Интересно, сколько пролежит в обмороке дама из приемной? Не подняла бы она тревоги…» – подумал я, поглядывая то на часы, то на все это кодло, которое не хуже бластера прожигало во мне дырки своими глазищами.

Прошло три минуты, четыре, четыре с половиной, а Бруно все не было. Неужели придется стрелять? Черт, я ведь не убийца, но если я не сдержу обещания, они разорвут меня на куски. Просто руками разорвут. У, рожи злые, просто жуть! А ведь как хорошо, что они не таскают с собой повсюду оружия, уже бы давно пристрелили, за всеми ведь не углядишь.

– Пять минут, – сказал Берримор, исподлобья глядя на меня.

– Намек понял, – как можно кровожаднее улыбнулся я, делая в воздухе фортели мечом. – Ну, кто смелый, кто готов сложить голову на плахе?

Смелых не нашлось.

– Та-ак, – задумчиво протянул я. – Тогда сделаем так: я начну считалочку, на кого выпадет, тот и покойник.

Все молчали, глядя на меня, как на сумасшедшего, но я невозмутимо начал:

– Эни бени рес… квинтер финтер жес… эни бени ря…

И тут в кабинет вошел Бруно в сопровождении двух дюжих охранников с внушительных размеров кобурами, выпирающими из-под пиджаков. Вид у итальянца был еще тот: губа рассечена, синяк на пол-лица, нос в крови. Но глаза его так и засветились от радости при виде шлема, прикрывающего мою личность.

Я облегченно вздохнул, с удивлением отметив, что тоже самое сделали все присутствующие, кроме, разумеется, вновь прибывших.

– Где шлем? – спросил Филетти.

– Держи, – я протянул ему рюкзак и умильно посмотрел на охранников. – Пистолетики на пол. Быстренько.

Но они не спешили, они сперва посмотрели на Берримора, и лишь потом потянулись к своим кобурам.

Дальнейшее произошло так стремительно, что я и не понял, что к чему. Раздался выстрел, и шлем на моей голове разлетелся вдребезги. Видимо, пуля прошла вскользь, иначе вместе со шлемом разлетелась бы и моя черепушка.

Я пальнул из лучемета и, кажется, попал, ибо один из охранников начал заваливаться набок. Второй же – бросил пистолет и поднял руки, а в воздухе все еще витало эхо от Берриморовского вопля: «Не стрелять!»

Мы с Бруно попятились к двери и выбежали в приемную. Секретарша уже сидела в безопасном, по ее мнению, месте – под столом. Я заприметил туфлю милой дамы и кусок слоновьей ноги в капроновом чулке.

Мы выскочили в коридор, и Бруно потащил меня за собой, что было вполне резонно, так как он, пожалуй, уже успел стать здесь «своим парнем».

Далее был лифт и бесконечный спуск в подвальный этаж, где располагался подземный гараж. Мы успели туда до того, как в здании вырубили свет. А затем до нас донесся грохот десятков ног, бегущих по лестничным пролетам, но мы уже забирались в машину, в которой какой-то олух оставил ключи в замке зажигания.

«Мерседес» взвизгнул колесами, рванул с места и, набрав скорость, разнес вдребезги шлагбаум, закрывавший путь на свободу. Кажется, охранник в будке проглотил свою сигарету, а, может, мне это и показалось…

Но как бы то ни было, мы вырвались в сумерки Лондона и на бешеной скорости поехали по одной из его улиц, названия которой я не знал. За рулем сидел Бруно, и потому у меня была задача крутить головой, высматривая, нет ли за нами погони. Только спрашивается, а как же без нее? Уже через два квартала я увидел, как за нами неотрывно следуют два черных «БМВ».

– Что будем делать? – спросил я у Бруно, целиком поглощенного тем, чтобы не задавить какого-нибудь неосторожного джентльмена или, не дай Бог, леди.

– Сколько их? – ответил он вопросом на вопрос.

– Пока две машины.

– Подключат полицию, тогда нам уж точно кранты. Правильно?

Я лишь вздохнул.

– Значит, устроим себе мнимую смерть.

– Это как? – опешил я.

– А вот так!

В этот миг мы выехали к Темзе, и Бруно повел машину прямо на чугунные ограждения набережной.

– Ты с ума сошел! – заорал я.

– Ничего страшного, – усмехнулся Бруно. – В «мерседесе» лучшие в мире надувные аварийные подушки.

– Нет! – простонал я.

– Да, – сказал итальянец. – Надеюсь, плавать ты умеешь?

С грохотом проломив решетку, машина вместе с нами полетела в мутные речные воды.

– А-а! – на всякий случай заверещал я, изо всех сил вцепившись в рюкзак со шлемом, лежавший у меня на коленях.

Мокрые, но довольные, мы выбрались на берег, и, стянув с себя одежду, начали выжимать из нее воду. На Лондон опустилась ночь, и здесь, на какой-то полузаброшенной лодочной станции не горело ни одного фонаря.

Настроение у меня было отличное. Я все-таки вытащил Бруно, и нам удалось уйти от погони. Правда, к боли в плече, появившейся после путешествия по кабелю, добавилась шишка на лбу, но это были пустяки.

– Ловко ты придумал, – рассмеялся я, напяливая на себя влажную одежду. – Они там бегали по набережной, вызывали по рации речной патруль и водолазов, а надо было самим в водичке искупаться, глядишь и поймали бы рыбку.

– Да, – кивнул Бруно. – На этом и строился весь расчет. Не один чиновник не полезет в воду, если знает, что эту «приятную» миссию может выполнить кто-то другой. Ладно. Не в этом дело. Лучше расскажи, как тебе удалось до меня добраться?

– Потом, – махнул я рукой, – как-нибудь на досуге. Сейчас надо выбираться из Лондона, не то опять обложат, как волков.

– Что верно, то верно, – согласился Бруно. – Только теперь нам придется идти в виртал за шлемом.

– За двумя, – поправил я. – Я потерял рюкзак в реке.

– Паршиво, – вздохнул Бруно. – Если англичане его найдут, шеф нам головы поотрывает.