Зеленый отлив - Сергей Георгиевич Юрченко

задумываясь ответил я. - Это ее испытание. Нужно держать... Подозреваю, если мы не сумеем удержать Учителя - Иримэ и Лёсса тоже погибнут. Испытание распределится на них...

Озвучив вывод, я понял и то, что мне следует делать. В очередной раз обновив Боевую регенерацию, поддерживающую жизнь в Лёссе, я отошел на два шага, и погрузился в транс, стараясь дозваться до "сущности варпа, огромной, словно звезды". И оказался на краю огромного и вечно меняющегося лабиринта.

Конечно, меня сложно назвать "истинно верующим". Все-таки я не культист... да и остатки церковного воспитания в Империи Света периодически дают о себе знать. Но я - маг. А значит, имею право воззвать к помощи Лабиринта и его хозяина... Другой вопрос, чем потом за эту помощь придется заплатить.

Данный его участок был сделан из чего-то, похожего на туманно-прозрачную кость... хотя кости и не бывают прозрачными. Серебристо-серый туман клубился по всему лабиринту. И из этого тумана мне навстречу шагнуло что-то...

Оно выглядело как человек, на плечах которого были две головы, направленные в разные стороны. В правой руке тварь держала посох, навершие которого сияло яростным сапфирным светом. В левой руке лежал свиток, на которых будто ударами огненного копья были высечены знаки, выглядевшие таинственно и уродливо. В лазурном-серебряном полумраке лабиринта они сияли как некая истина вне правды и лжи, силы и бессилья, красоты и уродства. Я не стал читать эти знаки. Время для этого пряталось в отдаленном будущем, среди паутины события, каждое из которых могло прервать путь моего существования.

-Ты пришел сюда и будешь услышан! - клекот раздался из клюва головы, обращенной направот от меня.

- Ты не будешь услышан, - согласилась с братом голов, обращенная налево.

Задавать вопросы было бы бесполезно. Поэтому я поклонился тому, кого Учитель описывал как Оракула Изменяющего пути. И я процитировал когда-то слышанную проповедь.

- Многие старались угадать, какая из голов Кайроса Судьбоплета лжет. Они искали ложь среди истин... и нашли ее.

- Многие ищут истину, - по клювастой морде сложно было понять, что она думает, но в данном случае она отчетливо выражала некоторый скепсис в отношении произнесенного.

- Мало кто готов услышать и принять истину, - подхватила вторая голова. - Проси, и ты получишь желаемое.

- Ты не получишь желаемого, - отозвалась первая.

Я прикоснулся к сапфирно-прозрачной стене слева от меня, и воззвал. Я искал помощи, знаний и силы. И, вопреки ожиданиям, я получил ответ. Прозвучал он на незнакомом мне языке, но смысл, как ни странно, был вполне понятен. Голос ворчливого старика произнес:

- Ох, сколько же вас здесь бродит. И всем нужно одно и то же... - голос поменялся, теперь со мной как будто говорил маленькая девочка. Я почти видел, как она подпрыгивает от нетерпения закончить говорить с занудным незнакомцем, и отправиться куда-то, по своим, несомненно важным, девичьим делам. - Отвечу, пожалуй, как и прочим... - снова перемена, и теперь, казалось, стены задрожали от мощи и уверенности могучего мага, способного движением пальцев обрушивать во прах горные хребты: - Помощи - не жди. Знание - преждевременно... но время придет. А Силы - бери, сколько хочешь. Пей из источника!

Было заведомо ясно, что ответ на вопрос "почему не ждать помощи" - как раз из того "знания", которое "преждевременно". Поэтому я не стал его задавать. Зато - потянулся к силе, что скрыта в глубине Лабиринта.

И Сила хлынула в меня. Ее поток рвал мое сознание на части, засыпал частички здравых мыслей титаническими горами чуждых и невоплотимых идей. В этом чарующем, но и ужасающем потоке моя личность начала растворяться, как растворяется кусок сахара. Дурную шутку со мной сыграли привычки материального мира, где Силу требовалось тянуть из Источника. Здесь, где слова "все есть Сила" - истинны в самом прямом смысле слова, требовалось обратное: не "поглощать" Силу, а, наоборот, отталкивать ее, брать столько, сколько надо, и ни граном больше!

В отчаянных попытках остановить поток, я, почти случайно, вспомнил песню, которую любил время от времени напевать Учитель: "Используй Силу... и позволь Силе использовать тебя"! Вместо того, чтобы бороться с водоворотом - я нырнул туда, куда увлекал меня этот неостановимый поток, в надежде, что где-то там, в глубине, он остановится и ослабеет. Вылавливая из чуть-чуть замедлившегося потока осколки своей, раздробленной Силой, личности, я наматывал нить собственной памяти на яркую звезду своей воли. И Сила, что раньше ярилась, грозя разорвать в клочья, услужливо подносила мне все новые и новые фрагменты. Неважно было направление движения, неважна цель, ради которой я нырнул в этот кошмар. Только тяжкое, непрерывное усилие. И понимание, что, стоит сойти с путеводной нити, что сложным многомерным знаком пронизывала пространство, и Сила уничтожит меня так, что и возрождаться будет уже нечему.

- Пьен! - звук, казалось, сокрушал вселенную. Силой имени мне был открыт выход из кошмара, в который я погрузился своей волей. Поток свернул пространство в хитрую фигуру оригами... которая и треснула, разрываясь, как бумага. И я вылетел из лабиринта Архитектора судеб в материум.

Иста

- Пьен! - закричала я, опускаясь на колени возле замершего в чудовищной муке своего парня. Лицо его искажала гримаса, исключавшая саму мысль, что он может желать оставаться там... где бы это самое "там" не находилось. - Пьен! Вернись ко мне! Пожалуйста...

Я уже почти потеряла надежду, когда твердая рука ученика нашего сюзерена коснулась моей руки.

- Не плачь, маленькая, - с недоверием услышала я. Да, признаться, Пьен, хоть и был лишь чуть старше меня, но ростом он превосходил многих взрослых воинов. На его фоне я, признаться, всегда несколько комплексовавшая из-за своего... отнюдь не самого крепкого сложения, и вовсе казалась девчонкой, что меня, иногда, признаться, бесило. Но сейчас почему-то, слышать это слово было так сладостно.

Пьен потянулся, разминая сведенные судорогой мышцы. Сейчас от него веяло даже не "силой", но "мощью" и "жутью". Но, почему-то, мне не хотелось отодвинуться от источника этого страха, как сделали некоторые из собратьев-культистов. Напротив, я купалась в этом ужасе и смаковала его как хорошее вино, которое, признаться, (не только "хорошее", но и вообще какое бы то ни было) я впервые попробовала только в Азире, крепости Кайларна. В школе культа меня считали еще слишком мелкой для таких взрослых удовольствий.

- Так... - Пьен тяжелым взглядом обвел всю нашу компанию. - Сейчас я присоединюсь к Учителю.

- Нет... - выдохнула я. Я ведь чуть было уже не