Фрактальный принц - Ханну Райяниеми

Квантовый мусор, повторяет он про себя. Эту войну оправдывает уверенность зоку в непредсказуемости и уникальности квантовых состояний, их приверженность теории о запрете клонирования, что в конечном счёте означает смерть для каждого. Как и все его братья, он был создан для войны против смерти. И он не собирается проигрывать.

По команде воинствующего разума архонты флота применяют равновесие Нэша, и районные суда объединяются в плотные самостоятельные группы, которые окружают корабли зоку, пытаясь лишить противника преимущества, создаваемого устойчивой сцеплённостъю. Это оказывается очень легко: зоку расходятся, оставляя в центре широкую брешь…

Но через мгновение середина уже не пустая. Мета-покровы двух огромных кораблей, построенных в «Ганклубе» зоку, рассеиваются перед самым залпом. Эти суда превосходят по величине даже областной корабль: они представляют собой сферы с многокилометровыми хвостами линейных ускорителей. Корабли стреляют планковскими чёрными дырами, которые испаряются в яростной кульминации излучения Хокинга, превращая в энергию целые горы материи.

Что они здесь делают?

В пламени взрывов исчезают районы вместе с миллионами гоголов. Воинствующий разум игнорирует раскаты грома, заменяющие предсмертные вопли фактической гибели его копи-братьев, и отделяет гогола, чтобы тот ликвидировал последствия шока, – гогол ещё успевает энергично поблагодарить его вспышкой сяо за возможность способствовать достижению Великой Всеобщей Цели. Воинствующий разум подводит областной корабль ближе. Гоголы-аналитики предоставляют множество вариантов уничтожения новых врагов.

Они что-то защищают.

Воинствующий разум оставляет без внимания разбегающиеся корабли зоку и сосредотачивается только на судах «Ганклуба», нацеливая на них всё имеющееся оружие.

Странглетовый снаряд пробивает их защиту и раскалывает зеркальную оболочку герметичной сферы, которая обеспечивает собственное излучение Хокинга, удерживая чёрные дыры в состоянии стабильности. Колоссальный взрыв освещает космос и уничтожает оба гигантских корабля зоку. А заодно и несколько районов. Но жертва не напрасна.

Гоголы воинствующего разума прочёсывают облака ионизированного газа и неустойчивую сеть топологических дефектов и находят предмет, который охраняли зоку.

Воинствующий разум потратил субъективные годы, чтобы постичь суть Разрывов Там, Где Был Юпитер, паутину космических струн, нетривиальную топологию, вкрапления экзотической материи, сминающей пространство-время словно листок бумаги. Но такого он никогда не видел.

У него вырывается ругательство. Значит, придётся разговаривать с Ченом.

Воинствующий разум ненавидит вир Чена. Он создан на основе языка. Состоит из иероглифов, выведенных чернилами по белой бумаге: отдельные штрихи превращаются в слова и предметы. Волна, набегающая на чёрно-белый берег. Мост. Скала. Абстракции, являющиеся одновременно символом и толкованием. Для поддержания столь сложной конструкции требуется немало гоголов-демиургов, которые постоянно преобразуют вир, чтобы обеспечить когерентное восприятие.

По мнению воинствующего разума, здесь скорее попахивает Царствами квантового мусора, чем виром Соборности. Сам он, как и его копи-братья, предпочитает проявлять уважение к Прайму и напоминать о грубости войны физическим воплощением. А здесь нет никаких воспоминаний Прайма: нет ни одного священного модуля, какие встречаются во всех вирах Соборности.

И самое худшее – это тьма в центре вира, густая клякса чернил, не имеющая смысла, безмолвие, окружённое словами, которые не в состоянии его выразить:

цвет пустоты;

дракон, высиживающий яйцо посреди зимы;

странный незаштрихованный контур;

шёпот / письмо / рисунок демиургов. Воинствующий разум вздрагивает. Этот предмет может быть только запертым в клетку Драконом. Не эвдемонистический и не человеческий разум – единственная ошибка Основателей, существо, эволюционировавшее в первой губернии и превзошедшее человека. Несколько тысяч лет назад, в Глубоком Прошлом, они освободились от оков и развязали ужаснейшую во всей истории Соборности войну. Они стали причиной отказа Праймов от попыток улучшить когнитивное строение человекообразных, из-за них гоголы были ограничены мысленными оболочками, вирами и метасущностями виртуальные машины внутри виртуальных машин, словно луковая шелуха. Всё ради того, чтобы не родился больше ни один Дракон. А тех, что ещё остались, чены держат в цепях, то ли чтобы использовать в качестве оружия, то ли для напоминания о прошлой ошибке.

– Прими мои поздравления с великой победой, брат, – говорит Чен.

Хорошо хоть сам он представлен здесь не в виде слова, а в образе невысокого человека с рано поседевшими волосами, настолько бесцветного, что мог бы сойти за рисунок тушью.

– Ты великолепно справляешься со своей частью Плана.

Воинствующий разум фыркает.

– Знаешь, я обнаружил кое-что, не являющееся частью Плана.

– Вот как? – изображая вежливое любопытство, переспрашивает Чен.

– Именно так. Я пришёл просить разрешения задержать отправку на галилеев сборный пункт. Зоку явились сюда неспроста, и я хочу выяснить причину. А потом уничтожить их.

Чен улыбается. По своему положению он выше воинствующего разума на несколько поколений, и необходимость соблюдать строгую иерархию сяо, особенно в военное время, очень раздражает последнего. Но, учитывая политический хаос, воцарившийся в губерниях после Вспышки, чены настаивают на присутствии наблюдателей в каждом районе. Этот Чен всегда был предельно вежливым, но объяснять кому бы то ни было свои поступки воинствующему разуму не по нраву.

– Конечно, это твое решение, – соглашается Чен. – Я не желаю вмешиваться в управление флотом. Тем не менее я хотел бы лично посмотреть на твою находку.

Воинствующий разум кивает и мысленно обращается к своему Коду в небесной тверди. Гоголы-демиурги вздрагивают от интенсивности его вторжения и в ужасе частично разрушают написанный тушью вир. Воинствующий разум с мрачным удовольствием наблюдает, как рассеивается лингвистическая конструкция Чена. Изящный мост и бамбуковые заросли превращаются в серые пятна. Чен бросает в сторону своего собрата недовольный взгляд, но затем его внимание приковывает открытый воинствующим разумом субвир.

Воинствующему разуму известно о камнях зоку: это устройства для хранения сцепленных квантовых состояний, скрепляющие отдельные коллективы. Это всегда казалось ему смешным: подчиняться, по существу, случайным приказам, даже если они коррелированы с другими состояниями. То ли дело прислушиваться к верному голосу метасущности, согласованному с Планом.

Но этот предмет не похож на обычный камень зоку. В реальном пространстве он имел бы диаметр около десяти сантиметров. В нём просматривается двойственность, инь и янь, и он похож на две доли хрустального мозга, соединённые в центре и сверкающие пурпурным и белым огнём. Обе половинки состоят из себе подобных структур, повторяющихся контуров, напоминающих древесную листву или две руки, поднятые в молитве к какому-то божеству.

Воинствующий разум исследует находку тысячью нанопальцев гоголов. Предмет состоит не из материи и даже не из хромотехнической псевдоматерии, которую теперь изготавливают в глубинах губерний. Это кристаллизованное пространство-время, ставшее видимым благодаря странному прохождению лучей света. Но при этом не наблюдается ни сингулярности, ни дискретности. Кроме того, предмет живой: фрактальные пальцы двигаются и сгибаются. Возможно, это реакция на некоторые квантовые флуктуации в системе, определяющей его строение.

– Удивительно, – сдавленно произносит Чен.

Воинствующий разум удивлён.

– Ты уже видел это?

– Не совсем так, – отзывается Чен. – Но мои братья и я давным-давно ведём с зоку Великую Игру. Мы… надеялись отыскать нечто подобное.

– И что же это?

– Кроличья нора, – отвечает Чен. – «А вдруг я пролечу всю Землю насквозь…»[21]

В его глазах появляется мечтательное выражение. Он